6. Север

Признаюсь, меня огорошили слова новенькой. Она несла чушь про какую-то артиллерию, гаубицу, и у меня даже мелькнула мысль – не сошла ли она с ума? Первые догадки пришли, когда Алиса с подругами не явились на урок, ну а на перемене я выяснил все подробности. А чуть позже посмотрел и короткое видео – Анька успела снять начало «великой битвы». Новенькая там выглядела круто. Интересно, идею про унитаз она у меня позаимствовала? В нескольких словах я объяснил Алисе, чтобы она не смела совать нос не в свои дела, а когда она заявила, что хотела таким образом поддержать меня, как своего парня, я рассмеялся. Дура. Она действительно решила, что может считать меня своим парнем. Да то, что среди бывших девушек она задержалась рядом со мной чуть дольше остальных – ничего не значило. В ней не было ничего из того, что могло бы зацепить надолго моё внимание. Пришлось сразу поставить все точки над «и» и объявить, что мы больше не пара. Отменить решение не помогли ни слёзы Алисы, ни её обещания быть послушной и готовой на всё. Послушной и готовой на всё она будет и без этого, зато я понял, какой будет мой следующий шаг по отношению к новенькой. Это подсказали Алисины слёзы. Оказывается, девушка, чьё сердце разбито, может пойти на любые уступки…

***

Утро следующего дня началось для меня раньше обычного. Я приехал в школу и зашёл в класс, как и было задумано, до появления новенькой и её соседа. Первым порог переступил Тоша. Увидев меня, сидящим на его месте, он остановился, удивлённо глядя на меня, и, постояв несколько секунд, двинулся ко мне. – Я что-то пропустил? – голос его прозвучал не слишком уверенно, что и стоило ожидать, и чему я довольно улыбнулся. – Да. Тебя пересадили на третью парту, – кивнул я без лишних объяснений. Тоша сделал шаг туда, куда ему было указано, но тут же остановился. – А кто пересадил? – глупее вопроса он, конечно, задать не мог. – Разве это не очевидно? – я усмехнулся, наблюдая, как на лице парня мечутся сомнения. Я уже хотел было объяснить обстановку этому истукану более доступным способом, но в этот момент в класс зашла пигалица. Она быстро прошагала к своему месту и только тут заметила меня. – Мы меняемся местами? – с привычным невозмутимым видом спросила она. – И да, и нет. Мы с Тошей меняемся местами, – я посмотрел на новенькую, и чтобы не допустить дальнейших пререканий, добавил: – Ты же не будешь против, чтобы не осложнять жизнь своего приятеля? И заметь, в этот раз лично тебе я не делаю ничего плохого. Пигалица недовольно взглянула сначала на меня, потом перевела взгляд на Тошу. – Давай не будем обижать ребёнка, пусть потешит своё самолюбие. Надеюсь, это ненадолго, – слегка улыбаясь, обратилась она к бывшему соседу. Тоша кивнул ей и отступил назад. Послушный. Хвалю. – Блин! Глеб, я не хочу с ним сидеть, – раздался обиженный голос Алины, когда Тоша занял моё, теперь уже своё, место. – А разве кто-то спросил про твоё «хочу», – сразу резко остановил я её стоны и повернулся к новенькой. – Садись, не стесняйся. Она пожала плечами, опустилась на стул и начала готовиться к уроку. – И в чём прикол? – убирая с парты рюкзак, пигалица повернулась ко мне. – Никакого прикола, – стараясь выглядеть как можно серьёзнее, ответил я. – Жест дружелюбия. Точнее, сначала друже, потом любия. – Клоун, – она слегка покачала головой. – Ты случайно не падал с байка головой об асфальт? Ирония, звучащая в его голосе, раньше взбесила бы меня, но не сейчас. Сейчас я должен был играть роль хорошего мальчика. И я играю. – Фу, как грубо, – я принял обиженный вид. – Так воспитанные девочки не поступают. Пигалица всхохотнула. – У тебя и со зрением проблемы? Где ты видишь воспитанную девочку? Я вздёрнул брови вверх, будто бы удивился вопросу. – Пока я вижу перед собой просто девочку, а какая она, планирую узнать в ближайшее время. – Ну-ну, желаю удачи в столь неблагодарном занятии, – пигалица снова всхохотнула и отвернулась. – Неужели ты так быстро решила закончить наше общение? – я закинул руку ей на плечи. Она тут же скинула её и, не поворачивая головы, произнесла усталым голосом: – Я решила, что пора закончить спектакль. Хоть зрители и готовы продолжить смотреть, но, увы, героине это неинтересно. И только сейчас я заметил то, что не замечал до этого момента: головы всех, кто сидел в классе, были повёрнуты в нашу сторону, и на лицах застыло изумление. Ладно, пусть гадают причину смены моего отношения к пигалице. Зашедший в класс учитель тоже бросил на нас удивлённый взгляд, даже остановился на секунду, не дойдя до стола. Быстрее всего слухи о наших «отношениях» с новенькой уже достигли ушей преподавателей, и сейчас его тоже интересовало, почему мы сидим за одной партой? Хотя, какое ему дело, кто и с кем сидит? Урок шёл своим чередом, новенькая внимательно следила за словами учителя и выполняла задания, а вот я не мог сидеть просто так. Иначе не было смысла мне пересаживаться. Согнув руку в локте, я положил голову на поднятый кулак и стал наблюдать за пигалицей. Интересно, на что она может клюнуть? Чем её можно зацепить? Перебирая известные мне способы соблазнения девчонок, я уже рисовал себе картину, где она, влюблённая до одури, смотрит мне в глаза и ловит каждое слово. А потом… потом я заставляю попросить прощения и… брошу её. Мои мечтания останавливает движение руки новенькой, и передо мной появляется тетрадный лист, на котором написано: «Прекрати!» Я хмурю лоб от непонимания – неужели она прочитала мои мысли? – и пишу рядом ответ: «Что прекратить?» Листок возвращается почти сразу. «Пялиться на меня» «А если мне нравится?» «А если я сейчас это сама прекращу?» Моя рука застывает, прежде чем написать следующее послание. «Ты отвернёшь мне голову?» Она пытается скрыть смешок, но это у неё не получается, раздаётся негромкое фырканье. Я начинаю радоваться, что хоть немного продвинулся вперёд, и снова ошибаюсь. Девчонка поднимает руку и, дождавшись взгляда учителя, спрашивает: – Можно выйти? Получив разрешение, она вытаскивает из рюкзака бутылку с водой и быстрым шагом исчезает за дверью. Она что, снова меня сделала? – Мне тоже надо выйти, – тут же бросаю я в сторону учительского стола и выхожу следом. Нахожу пигалицу, застывшую у окна. Она стоит спиной ко мне, смотрит куда-то вверх, наверно, на небо, и делает маленькие глотки из бутылки. – Вышла посмотреть на облака? Или жажда замучила? Она не поворачивается. Подхожу сзади и, обхватывая её за талию, слегка притягиваю к себе. Понимаю, что рискую получить локтем в грудь, но очень уж хочется проверить реакцию девчонки на прикосновение. У всех до неё срабатывало. Она не отстраняется, не скидывает мои руки, наоборот, поворачивается ко мне лицом, на котором я замечаю улыбку. Я начинаю мысленно ликовать. А пигалица продолжает меня удивлять. Её руки медленно поднимаются по моей груди, одна забирается в волосы, перебирает их, другая нежно проводит по щеке. Я сейчас растаю. – Нравится? – тихонько шепчет она, вставая на цыпочки, чтобы дотянуться губами до моего уха. – Нравится, крошка, – сглатываю накопившуюся от предвкушения слюну. – А так? – неожиданный удар коленом в пах заставляет меня не только опустить руки, но и согнуться. – Бля, ты что творишь? – шиплю я, вкладывая в голос всю вспыхнувшую злость и… боль. Я слышал, что удар в пах очень болезненный, но не представлял, что до такой степени. – Это что ты творишь? Не надо играть со мной в детские игры! – она отступила на шаг, но, похоже, не собиралась убегать, хотя в её случае это был бы самый подходящий вариант. – Да я тебя.., – медленно разгибаясь, процедил я. В тот момент я готов был оставить от неё мокрое место. – Знаю, знаю, – перебила пигалица, – ты меня ненавидишь, поставишь на колени, уничтожишь и всё такое. – И мелочь протянула мне бутылку. – Набери в туалете похолоднее и приложи, – кивнула на пах. – Не хотела так сильно, но не рассчитала, уж не обессудь, – она разводит руками, разворачивается и быстро возвращается в класс. Ненавижу эту пигалицу! И при желании мог бы натравить на неё парней, а они бы уж сумели её напугать как следует, но… желания такого не возникает. Хочется самому поиграть с ней и показать девчонке её место…