8. Север

– Добрый день, Сергей Михайлович, – я жестом поприветствовал мужчину, который вышел нам навстречу, когда мы зашли внутрь помещения. – Здравствуйте, – вслед за мной поздоровалась пигалица. Михалыч, как звали его большинство занимающихся в тире, работал тут достаточно давно. По крайней мере, когда я впервые пришёл сюда из интереса, чтобы попробовать, он уже работал. – Глеб? Что-то давненько ты не забегал ко мне. Почти год тебя не видел. – приветливо улыбнулся он. – Или другие интересы появились? – Михалыч лукаво кивнул на пигалицу. – Времени нет, – пожал я плечами. – Выпускной класс. Он рассмеялся. Следом за ним и я тоже. Более глупой отмазки я, конечно же, не мог придумать. И мы оба это поняли. – А сейчас что? Решил девушку научить? «Скорее, проучить», – подумал я. Улыбка сама появилась на моём лице, когда я увидел, насколько серьёзно выглядит пигалица. «Наверно, уже жалеет, что согласилась». Не дожидаясь ответа, Михалыч выложил на стойку пневматическую винтовку и, оглянувшись, спросил: – Сколько выстрелов? – Два пробных и пять в зачёт, – ответила за меня пигалица, на что Михалыч хмыкнул и бросил на неё удивлённый взгляд. – То есть вы не поучиться пришли, милая девушка? Приходилось раньше стрелять? Сейчас была моя очередь хмыкнуть – только так я мог отреагировать на «милую девушку». – Бывало, – уклончиво ответила она на вопрос Михалыча. Мелочь быстро взглянула на меня – я даже не успел прочитать выражение на её лице. Хотя, сейчас это мало меня интересовало. Гораздо интереснее будет посмотреть на него чуть позже. – Я так понял, что вы помериться силами в стрельбе решили. Глеб, ты уверен, что это будет честное соревнование? – тренер пристально посмотрел на меня. Я пожал плечами. А девчонка даже бровью не повела. Она лишь прошла к стойке, взяла в руки винтовку, полёгала. Михалыч молча выдал мне пули и встал неподалёку, наблюдая за нами. – Могу дать фору в два выстрела, – обдумывая слова тренера, предложил я пигалице. – У тебя семь выстрелов, у меня – пять. – Я не принимаю подарки от кого попало, – хмуро взглянула она. От такой наглости мои кулаки сжались сами собой, в висках отозвался стук сердца. Я хотел хоть чуть-чуть пойти ей навстречу, а она… Ладно, я отыграюсь по полной, когда озвучу свои желания. И не сразу, сначала дам помучиться в ожидании. – А девочка с характером, – прищурив глаза, заметил Михалыч. – Такая и задницу может надрать. – А это мы посмотрим, – усмехнулся я, не отрывая глаз от пигалицы. – Кто первый? – Ты, – спокойно ответила она и протянула мне винтовку… Михалыч осмотрел мою мишень, когда я положил винтовку на стойку. – Тридцать девять из пятидесяти. Неплохо, но могло бы быть и лучше. Теряешь навык, – вроде похвалил, вроде и поругал. Это у него как кнут и пряник. Я же результатом был вполне доволен, и даже немного отошёл от стойки, когда пигалица приготовилась к стрельбе. Скрестив руки перед грудью, я навалился на стену в ожидании моей победы. Или её поражения. – Однако неожиданно, – раздался изумлённый голос Михалыча, когда прозвучал последний выстрел, и пигалица отложила винтовку. Его слова и выражение глаз заставили меня напрячься. В груди что-то зашевелилось, словно проснулось чувство ожидания неприятностей. Я оттолкнулся от стены, подошёл к Михалычу, державшему в руках мишень пигалицы, и не поверил своим глазам. Сорок одно. – У кого ты занималась, девочка? – спросил тренер, до сих пор выглядевший потрясённым. – Ни у кого, – пигалица с равнодушным видом пожала плечами. – Самоучка. Иногда это был единственный способ снять раздражение. Не дожидаясь следующих вопросов, она развернулась и, бросив Михалычу короткое «спасибо», направилась к выходу. Я на автомате последовал за ней. Никогда ещё я не чувствовал себя так униженно. И не желания, которые теперь ожидали меня, были тому причиной. Я ни разу никому не проигрывал, не считая прошлогоднего турнира, но и там я занял второе место, уступив кандидату в мастера спорта по стрельбе. А сейчас проиграл девчонке. Она посмела бросить мне вызов и победила. И не только в стрельбе. Она победила в целом, утерев нос моему самолюбию. Когда мы вышли, на стадионе уже никого не было. Понятно дело – физкультура закончилась, и все ускакали в школу. – Кажется, мы опоздали на следующий урок, – тихо, но без сожаления произнесла она. Я остановился. Чёрт! Я не мог объяснить, что со мной происходит. Я злился на весь мир. На пигалицу, которая победила. На себя за недооценивание этой пигалицы. На всех, кто, узнав о моём поражении, не посмеет высказать и выказать насмешку, но будут знать, что я проиграл девчонке. – Прости, красавчик. Мне нужно было тебя предупредить, – неожиданно её голос прозвучал сбоку от меня. – Про стрельбу, – пояснила она, встретившись с недоумением в моих глазах. – Но ты был таким говнюком, что я не захотела этого делать, – она вдруг встала передо мной и улыбнулась. И изумрудные точки в её глазах стали светлее. – Знаешь, я предлагаю результат нашего поединка оставить в тайне, – она приложила палец к моим губам, когда я хотел возразить. – Это ведь здорово, поддерживать интерес к нашим персонам. Пусть займут свои умы хотя бы этим. Да и мне не будет так стыдно за молчание. И чтобы у тебя не возникло намеренья спорить – это моё первое желание. Я продолжал стоять, как истукан, пытаясь до конца осмыслить услышанное. Она серьёзно? Или это какой-то подвох? – Я серьёзно, – ответила она на вопрос, который я не задал вслух. – Ты же помнишь, я не делаю первый шаг в нашем противостоянии. Я только отвечаю. Сейчас ты не принёс никакого вреда ни мне, ни моим приятелям, поэтому не хочу, чтобы то, что сейчас произошло, выглядело, как месть с моей стороны. Замётано? – и девчонка легонько стукнула меня по плечу. – Какие ещё будут желания? – всё ещё хмурясь, спросил я. – Нееет, – хитро улыбаясь, протянула девчонка. – Их я загадаю чуть позже. – Развернувшись, она сделала несколько шагов и оглянулась на меня. – Чего застыл? Пошли в школу… Позже я не раз ругал себя, что поддался на хитрость пигалицы, потому что, утаивая правду про своё поражение, чувствовал себя дерьмом. Рассказал только Максу, но и тот встал на сторону девчонки, доказывая, что, рассказав и при этом не выполнив её желание, я тоже буду дерьмом. Мы продолжали сидеть за одной партой, я, чувствуя себя должником, старался не наседать на пигалицу. Она ни словом, ни взглядом не напоминала о произошедшем. Словно не было того дня и того состязания. На переменах мы находились каждый в своей компании, лишь изредка бросая друг на друга взгляды, чем вызывали к себе ещё больший интерес. Никто не понимал, что происходит между нами. «Боевые» действия вроде бы приостановились, но и парой нас не видели. А я ждал момента, когда мелочь озвучит оставшиеся желания…