Часть 1

В квартале Учиха всегда было слишком тихо. Даже ветер здесь звучал иначе. Не так, как в остальной Конохе, где улицы были наполнены смехом детей, запахом рамена и шумом торговцев. Здесь всё было сдержанным. Аккуратным. Почти холодным. Красно-белые веера на стенах домов. Тёмные крыши. Тренировочные площадки. Шиноби с внимательными взглядами. И люди. Люди здесь всегда смотрели прямо. Слишком прямо. Поэтому обычные жители старались без причины сюда не заходить. Особенно дети. Но Мито Узумаки было семь. А семилетние дети редко думают о том, чего стоит бояться. — Наруто! Подожди! Маленькая девочка с длинными красноватыми волосами бежала по улице, стараясь догнать старшего брата. Сандалии громко стучали по камню, белый рукав кимоно постоянно сползал с плеча, а в руках она крепко держала пакет с тайяки, который Кушина велела «не уронить ни в коем случае». Наруто даже не обернулся. — Если не догоняешь — это твои проблемы! — Папа сказал не убегать от меня! — А мама сказала не спорить с ней, но я же жив! — Наруто!! Он громко засмеялся и свернул за угол. А Мито… не успела. Потому что в следующую секунду врезалась прямо в кого-то. Пакет выпал из рук. Тайяки рассыпались по земле. — Ай… Она подняла голову — и сразу замерла. Высокий подросток в тёмной форме АНБУ смотрел на неё сверху вниз совершенно спокойно. Чёрные волосы. Тёмные глаза. И странное ощущение давления, от которого даже воздух вокруг казался тяжелее. Мито сразу поняла, кто перед ней. Учиха. Она слышала о них. Все дети слышали. Особенно об одном. Итачи Учиха. Гений. Капитан АНБУ. Сын главы клана. Самый талантливый шиноби Конохи. Ему было шестнадцать. И половина деревни уже его боялась. Мито сглотнула. Потому что сейчас он смотрел прямо на неё. А она… только что размазала тайяки по его обуви. Несколько секунд стояла абсолютная тишина. Потом Итачи медленно опустил взгляд вниз. На рыбу. На крем. На свои ботинки. И снова на неё. — Ты ранена? Голос оказался неожиданно спокойным. Не холодным. Просто очень тихим. Мито моргнула. — Что? — Ты упала. Она быстро посмотрела на свои ладони. Небольшая ссадина действительно была. — А… нет. Не сильно. Итачи несколько секунд молча наблюдал за ней. Большинство детей в этот момент уже либо плакали бы, либо пытались убежать. Но девочка перед ним только расстроенно смотрела на испорченные тайяки. — Мама меня убьёт… Итачи едва заметно приподнял бровь. — Из-за рыбы? — Это были последние! — серьёзно сказала Мито. — А Наруто опять убежал! При упоминании Наруто что-то в глазах Итачи изменилось. Совсем немного. — Ты сестра Наруто Узумаки? — Мито Узумаки. Она выпрямилась и очень вежливо поклонилась, как учила Кушина. — Простите за вашу обувь. Итачи смотрел на неё дольше, чем следовало. Странный ребёнок. Большинство детей рядом с ним нервничали. Некоторые даже начинали заикаться. А эта девочка, кажется, больше переживала из-за тайяки. — Ты потерялась? Мито нахмурилась. — Нет. — Тогда почему ты в квартале Учиха одна? Она открыла рот… и замолчала. Потому что действительно не знала, где находится. Это заметно развеселило Итачи. Совсем немного. Лишь уголок губ едва дрогнул. Но Мито это увидела. И почему-то возмутилась. — Не смейтесь! — Я не смеюсь. — Смеётесь! — Совсем чуть-чуть. Она прищурилась. Итачи впервые за день почувствовал что-то странное. Лёгкость. Непривычную. Почти забытую. Последние годы его жизнь состояла из миссий, отчётов, тренировок и давления клана. От него постоянно чего-то ждали. Идеальности. Силы. Холодности. А сейчас перед ним стояла маленькая девочка с серьёзным лицом, которая сердито защищала тайяки. Это было… странно. — ИТАЧИ-САН! Голос Шисуи раздался с крыши. — Фугаку-сама тебя ищет— Он осёкся, заметив ребёнка. — Ого. А это кто? Мито сразу напряглась. Шисуи улыбался слишком хитро. — Ты опять пугаешь детей своим лицом? — Она не испугалась. — Правда? Шисуи легко спрыгнул вниз и наклонился к Мито. — Как тебя зовут? — Мито. — Узумаки? — он удивлённо посмотрел на Итачи. — О-о… теперь понятно. Мито нахмурилась ещё сильнее. — Что понятно? — Почему Итачи тебя не прогнал. — Шисуи. Тон Итачи стал предупреждающим. Но Шисуи только усмехнулся. — Ладно-ладно. Он снова посмотрел на Мито и вдруг заговорщически сказал: — Знаешь, Итачи обычно вообще детей не любит. — Шисуи. — Что? Это правда. Мито перевела взгляд на Итачи. Тот выглядел абсолютно невозмутимо. Только в глазах появилась лёгкая усталость. И почему-то именно это заставило её насторожиться. Даже в шесть лет дети иногда чувствуют вещи, которые взрослые игнорируют. Мито вдруг поняла: Он очень одинокий. Мысль была настолько неожиданной, что она сама удивилась. Итачи тем временем поднял с земли уцелевший тайяки и протянул ей. — Держи. Она осторожно взяла его. — Спасибо… — Я провожу тебя домой. — Не нужно, я сама— — Ты заблудилась пять минут назад. Мито смущённо замолчала. Шисуи тихо засмеялся. Они шли через вечернюю Коноху медленно. Мито украдкой смотрела на Итачи. Он был очень высоким. И очень тихим. Даже шаги у него почти не звучали. От него пахло дождём, деревом и чем-то холодным, похожим на ночной воздух. — Почему вы носите маску АНБУ? — вдруг спросила она. — Чтобы скрывать лицо. — Но все всё равно знают, кто вы. — Не все. — А вы убивали людей? Тишина. Вопрос вырвался у неё раньше, чем она успела подумать. Любой взрослый тут же начал бы извиняться. Но Мито просто смотрела на него своими большими серьёзными глазами. Итачи не ответил сразу. Потом спокойно сказал: — Да. Она сглотнула. Почему-то стало немного страшно. Совсем чуть-чуть. Не потому что он выглядел злым. Наоборот. Потому что сказал это слишком спокойно. Итачи заметил, как она сильнее сжала пакет с тайяки. И внутри что-то неприятно кольнуло. Он привык к этому взгляду. Люди часто начинали бояться после осознания, кто он такой. Но почему-то сейчас ему это не понравилось. — Ты теперь боишься меня? Мито долго молчала. Очень долго для ребёнка. Потом тихо сказала: — Немножко. Итачи отвёл взгляд. Почему-то этот честный ответ оказался хуже любой лжи. Но через пару секунд она добавила: — Но вы всё равно хороший. Он остановился. — Почему ты так решила? Мито задумалась. По-детски серьёзно. — Потому что плохие люди не поднимают чужие тайяки. И впервые за очень долгое время Итачи Учиха действительно улыбнулся.