Часть 4. Минас-Моргул и другие места. День 6.

Никс медленно подняла голову, её глаза скользнули по динамикам ноутбука, затем по экрану. Никс резко встала, спотыкаясь о разбросанную одежду. Её пальцы впились в край стола, когда она потянулась к клавиатуре. В чате остались только те, кто либо не заходил в игру сегодня, либо успел выйти до того, как услышал этот звук — хлопанье кожистых крыльев, который, судя по последним сообщениям, был последним, что слышали игроки перед отключением. И один. Мумрик Магучий стукнул по клавиатуре так, что отвалилась клавиша "F", но он даже не заметил — его пальцы продолжали танцевать по кнопкам с рефлекторной скоростью. Все эти годы, когда они смеялись над его "ретроградным" стилем игры, все эти шутки про "мышку и клаву каменного века"... Чёрт побери, если бы он сейчас мог, он бы послал им всем скриншот своего экрана с подписью "КТО СМЕЯЛСЯ?". Но экран был занят другим. Две вкладки: одна — форум, где сообщения всплывали с пугающей частотой сердечных сокращений у напуганного хоббита; вторая — игра, где его персонаж, маленький воришка с грязными лапками, сидел в каменной камере Минас Моргула и чувствовал запах страха остальных пленников. Настоящий запах. Не текстура, не алгоритм — вонь пота, крови и чего-то древнего, что заставило его нос сморщиться даже через экран. "Мумрик, ты там??" — мелькнуло сообщение от Лориэль Странницы, вовремя вышедшей из игры. Его пальцы зависли над клавиатурой. Что ответить? Что да, он тут, в самом сердце тьмы, но пока у него есть интернет — у них есть шанс? Что эти назгулы, видившие до того только нейроинтерфейщиков, не понимают, что старые клавиатурные игроки вроде него — особенные. Мумрик Магучий (24 ур.): — Сижу в камере. Пахнет говном и отчаянием. 10/10, не рекомендую," — напечатал он и тут же выругался. Шутки. Всегда шутки. Даже когда мир рушится, его пальцы автоматически ищут повод для сарказма. Экран игры дернулся — его персонажа тащили по коридору. Камера показывала это с непривычного ракурса: не от первого лица, а сверху, будто он видел себя через камеру наблюдения. Странно. Очень странно. Его ладони вспотели, когда он разглядел на стенах руны, которые определённо не были в оригинальной текстуре. Они светились. Буквально. Как монитор его ноутбука в темноте. Динамики ноутбука прошипели, словно ветер между скал Мордора. Голос был без тембра, без эмоций — просто звук, но он заставил Мумрика замереть с пальцами над клавиатурой. — Ты... отличаешься от других. Пауза. В комнате внезапно стало так тихо, что Мумрик услышал, как капает кофе из его перевернутой кружки на коврик. — Пусть так. Ещё пауза. На экране его персонаж — маленький воришка с грязными лапками — стоял неподвижно в каменном коридоре, хотя Мумрик точно не нажимал pause. Динамики прошипели, словно кто-то провёл ногтями по древнему пергаменту. Мумрик замер, его пальцы зависли над клавиатурой — странно, но он вдруг осознал, что никогда не слышал, чтобы игра дышала. А этот голос... дышал. Слишком влажно. Слишком реально. — Когда мы начнём заниматься другими, — шепот скользнул по его шее, будто физически ощутимый, — "ты будешь записывать. Каждый вздох. Каждый стон. Каждый крик" На экране его персонаж дёрнулся — маленький воришка с грязными лапками внезапно поднял голову и посмотрел прямо в камеру. Округлившиеся карие хоббичьи глаза с расширились, отражая свет монитора. Мумрик почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он никогда не видел такого выражения у своего персонажа. — Хренасе, — пробормотал он и тут же закусил губу. Микрофон был включён. Экран задрожал — его персонажа толкнули вперёд, камера резко сменила ракурс. Теперь он видел коридор Минас Моргула с непривычно низкого угла, будто сам шёл на полусогнутых. Стены были испещрены рунами, которые пульсировали тусклым светом, словно синхронизируясь с его собственным учащённым пульсом. Мумрик Магучий (24 ур.): — Они мне сказали, чтобы я записывал ролики. Когда они будут заниматься игроками. "Каждый вздох. Каждый стон. Каждый крик." И выкладывал сюда. Форум замер. Последнее сообщение Мумрика висело на экране, будто кровавая надпись на стене. Часы в углу показывали 03:47, но никто не спал — список онлайн-пользователей застыл на 87. Восемьдесят семь человек, которые либо вышли из игры в последний момент, либо вообще не заходили сегодня. Восемьдесят семь пар глаз, впившихся в экраны. Первой дрогнула клавиатура у Лориэль Странницы. Её пальцы зависли над буквами, тень от монитора прыгала по стене, будто что-то огромное махало крыльями за окном. Она трижды стирала и переписывала сообщение, прежде чем отправить: Лориэль Странница (19 ур.): — Это... шутка, да? Мумрик, скажи, что это твой тупой розыгрыш. Как в прошлом году с фейковым баном Глорфиндела. Ответа не было. Только счётчик просмотров сообщения Мумрика полз вверх: 34... 56... 72... Где-то в Казани парень по имени Артём оторвал взгляд от ноутбука и резко задернул шторы. Его персонаж — эльфийка-лекарь — благополучно вышла из игры ещё два часа назад, но теперь он проверял дверной замок в третий раз. Его пальцы дрожали. Никс сидела перед мониторами, её пальцы впились в подлокотники кресла так, что пластик треснул. Сообщение Мумрика горело на экране, буквы казались выжженными в её сетчатке. "Каждый вздох. Каждый стон. Каждый крик." Фраза пульсировала в её черепе синхронно с гулом серверов. Где-то за спиной Глор затягивался сигаретой, дым кольцами уплывал в вентиляцию. Он даже не взглянул на экран — его пальцы скользили по её бедру, будто ничего не произошло. Nyx резко встряхнула головой: голос из динамиков всё ещё звенел в ушах, как ржавый гвоздь, вбитый между позвонков. "Вы закончили? Мы тоже." — Ты... слышал? — её голос сорвался на шёпот. Глор флегматично щёлкнул языком, рассматривая пепел на кончике сигареты: — Хрен его знает. У меня в наушниках Depeche Mode орут. Никс вскочила так резко, что кресло отлетело в серверный шкаф с металлическим лязгом. — Ты слышал?! ТЫ БЛЯТЬ СЛЫШАЛ, ЧТО ОН СКАЗАЛ?! — её голос сорвался на визгливый рёв, пальцы впились в волосы, вырывая пряди. Глор лишь приподнял бровь, лениво выпуская дым через ноздри. — Мумрик? Да хуйня это всё. Мелкий ебанат уже который год орёт про апокалипсис, — он потянулся к клавиатуре, пальцы с татуировкой "GG" щёлкнули по F5. — Ща сотрём эту хуйню — и все будет чики-поки. Но стереть сообщение мумрика не удалось: высветилась "Ошибка 1379: недоступно по требованию властей Арды. Требуется токен Владыки" — Ну и хули вылупилась? — Глор потянулся через её плечо, тыкая в монитор затухшей сигаретой. Разбирайся теперь. — Его дыхание пахло табаком и дешёвым виски, но Nyx даже не моргнула — её мозг яростно прокручивал варианты. Экран дернулся, и новое сообщение Мумрика всплыло, как кровь из раны: Мумрик Магучий (24 ур.): — Они мне сказали что попытка перезапустить игровые сервера приведет к смерти игроков, захваченных как ими, так и эльфами. Не персонажей, не аватаров. Игроков. Полной. Окончательной. В обоих мирах. Слово "окончательной" было написано с ошибкой — буква "н" пропущена, будто его пальцы дрожали слишком сильно. Никс почувствовала, как холодный пот стекает по спине. Где-то в Уфе девушка по имени Лена резко встала, опрокинув чашку с чаем на клавиатуру, но даже не заметила этого. Её глаза были прикованы к последней строке: "В обоих мирах". Форум взорвался. Сообщения посыпались как град, но Никс видела только цифры — количество онлайн-игроков скакало: 87... 65... 112... Будто кто-то включал и выключал компьютеры по всему миру. Один ник мелькал чаще других: Лориэль Странница (19 ур.): — Мумрик, ты где? ОТВЕТЬ МНЕ ПРЯМО СЕЙЧАС. Мумрик Магучий (24 ур.): — Мой аватар в Минас Моргуле. Я у себя дома, перед экраном, с клавиатурой. Мумрик замер с пальцами над клавиатурой, его дыхание стало прерывистым — как будто кто-то сжимал его лёгкие ледяной рукой. Он хотел написать ей, что даже слышать назгулов через динамики ему страшно, что этот шёпот скользит по его позвоночнику, как ржавая проволока. Но слова застряли в горле, превратившись в комок. Его пальцы дрожали, когда он медленно напечатал: Мумрик Магучий (24 ур.): — Они знают, что я слышу их. Через экран. Глор ударил кулаком по клавиатуре так, что пластиковые клавиши разлетелись по столу. Его лицо, обычно равнодушно-насмешливое, теперь было перекошено настоящей яростью. — Слышь, Никс, ты чё, у меня админские права забрала, чтоли? Я этого чмошника забанить не могу! — он рванул мышку, пытаясь вручную выделить сообщение Мумрика, но курсор упрямо прыгал в сторону, будто живой. Элронд почувствовал, как холод палантира проникает глубже — в суставы, в кости, в самое сердце. Он видел, как Глор касается Никс, как его пальцы с татуировкой "GG" скользят по её коже, словно это просто ещё один интерфейс для управления. Впервые за три эпохи его охватило нечто глубже ненависти — омерзение к самому принципу их существования. Почти такое как к оркам. — Они даже не осознают святотатства, — прошептал Кирдан. Его пальцы белели на эфесе меча. — Для них имена — просто строки кода. На экране Никс резко дёрнулась, когда её кресло ударилось о серверный шкаф. Она что-то кричала Глору, но звук доносился искажённым, будто проходя сквозь толщу воды. Элронд вдруг осознал, что слышит не слова, а сами вибрации воздуха из их мира — грубые, неуклюжие, лишённые музыки Арды. Глорфиндель стоял за ними, его обычно спокойное лицо исказилось гримасой, которую Элронд никогда не видел у своего друга. — Они... — Глорфиндель замолчал, его голос сорвался. — Они даже не подозревают, что мы это видим. — Это та самая, — прошипел Ангмарец из глубины своего палантира в Минас Моргуле. Его голос звучал как скрежет металла по стеклу. — Вчера она пыталась стереть заставу Келордира. Со всем гарнизоном. Кхамул, сидящий в кресле Борондира, наклонил голову. Его пальцы медленно барабанили по клавиатуре, наблюдая за Никс через камеру ноутбука. "Интересно..." — он протянул слово, будто пробуя его на вкус. "И с этими мы хотим говорить?" Элронд вдруг почувствовал, как холод палантира проник глубже — в кости, в кровь, в самые мысли. Он видел, как Никс вцепляется в свои волосы, как её губы дрожат, произнося слова, которых он не мог разобрать. Палантир дрогнул, искажаясь, будто поверхность воды, по которой провели пальцем. Ангмарец в Минас Моргуле усмехнулся, его тень растянулась по каменным стенам, сливаясь с тенями пленников. — Сорок два, — прошипел он, и цифры застыли в воздухе, написанные синим пламенем. — Сорок два захваченных. Сорок один... расходный материал. Его рука скользнула вдоль стены камеры, где сидели игроки, их аватары неподвижны, но глаза — живые, широкие от ужаса. — Мы можем начать прямо сейчас. По одному. Медленно. Чтобы остальные слышали. Элронд не шелохнулся, но его пальцы впились в рукоять меча так, что кожа побелела. Кирдан стоял рядом, его взгляд скользнул к палантиру, где Глор все еще тыкал в монитор, пытаясь «забанить» Мумрика, его губы кривились в гримасе раздражения. — Оно даже не слышит их, — прошипел Ангмарец. — Это существо. Оно носит имя твоего воеводы, как шкуру, но внутри... пустота. Оно не слышит криков. Не видит крови. Оно просто тыкает в экран, будто это... кнопка. Никс резко обернулась, когда мониторы перед ней синхронно замигали красным. Статистика показывала 79 активных сессий: 43 сессии в Минас-Моргуле, включая Борондира, который уже третий день висел в системе. 42 захваченных сегодня. Ещё 34 — рассыпаны по эльфийским тюрьмам от Линдона до Лориэна. Ещё два десятка назгулы просто убили на месте, потому что спешили. Её взгляд зацепился за одинокую точку на краю карты — там, где чёрные воды Белегаэра сливались с серым небом. Весла галеры рассекали волны, оставляя пенный след. На одной из банок, сгорбившись над веслом, сидел Азрубел Крюк — умбарский пират с лицом, изрезанным шрамами, как старые морские карты. Традиции Чёрных Нуменорцев предписывали каждому моряку раз в год проходить над погибшей родиной. Азрубел уважал традиции — и в игре, и в реальности, где до ухода на пенсию он был капитаном небольшого траулера в Мурманске. Его персонаж скрипел зубами, втягивая солёный воздух, и с одобрением слыша доклад на мостике: "Скорость — семь узлов. Курс — 270. Глубина — 1200 саженей". На мониторе у Никс его сессия светилась зелёным — одна из двух среди красных меток пленников. Ещё одна - танцовщица Умейя - горела зеленым в Умбаре. Наталья перечитала сообщение Борондира в третий раз, её пальцы дрожали так, что курсор прыгал по экрану. "Двое исчезнут при перезагрузке". "Орка и человечка". Где-то в Арде прямо сейчас дышали, двигались, жили — и могли перестать. Навсегда. Где-то за спиной Глор громко хлопнул крышкой серверного шкафа. — Хуйня всё это. Ты вообще в курсе, сколько багов мы фиксим ежедневно? — Его голос звучал так, будто он обсуждал поломку кофемашины, а не возможные смерти. — Вон, Мумрик уже пятый год орёт про апокалипсис. Никс не ответила. Её взгляд зацепился за строку: "Элронд просил передать: 'Вы играете в бога, но забыли — у богов тоже есть законы.'" Закон. Никс провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть цифры, въевшиеся в сетчатку. "Двое могут исчезнуть". Её пальцы сами собой набрали в поисковике "ст. 125 УК РФ" — оставление в опасности. Максимальное наказание: год исправительных работ. Где-то в глубине сознания всплыл университетский курс уголовного права: "Бездействие при наличии обязанности действовать...". Она резко выдохнула, глядя на перегретые серверы — её обязанность была именно здесь. А есть ещё "ст.109", причинение смерти по неосторожности... Экран перед ней дернулся, показывая последнее сообщение Борондира, которое она трижды пыталась удалить: "Элронд просил передать: "Вы играете в бога, но забыли — у богов тоже есть законы." Её желудок сжался. Это была не просто угроза — это был юридический капкан. Если игроки, сначала двое, а теперь ещё 77 "застряли" в игре, если персонажи стали сознательными существами, то серверная превращалась в операционную, а её действия (или бездействие) — в преступление. Никс машинально потянулась к телефону, но пальцы замерли над кнопкой экстренного вызова. Что она скажет? "Полиция, у меня в компьютере заперты люди"? Где-то за спиной Глор хлопнул дверцей серверного шкафа. Голос его прозвучал слишком близко, дыхание горячим и неравномерным обжигало шею Никс. — Ты... Это... — пальцы его сжали её плечи так, что суставы хрустнули. — Статья 109? Смерть по неосторожности? Это же реальный срок, бля! Ты во что, сука, меня втянула? Никс не успела развернуться — он рванул её за волосы, заставляя смотреть в монитор, где красным горело «79 активных сессии». Его ноготь впился ей в щёку, оставляя кровавую царапину. Экран расплывался перед глазами, цифры превращаясь в алые пятна. — Ты знала. Ты же нихера не знала, да? — его голос срывался на хрип, сдавленный, будто его горло сжимала невидимая петля. — Я просто техник, блядь! Мне платят за то, чтобы сервера не перегревались! А ты тут... ты... Его кулак обрушился на её лицо с глухим хрустом, напоминающим звук ломающейся клавиатуры. Никс отлетела к серверам, спина ударилась о металлический угол, но она даже не вскрикнула — только прикусила губу, чувствуя, как кровь наполняет рот, тёплая и металлическая, как перегревшиеся процессоры. Глор швырнул дверь серверной так, что стеклянная панель треснула паутиной. На пороге его ботинок с хрустом раздавил гвоздику — тот самый цветок, что он принёс Никс всего час назад. Лепестки прилипли к подошве, оставляя кроваво-красные мазки на бетоне, будто следы NPC, стираемых при перезагрузке. В палантире Башни Элостирион Кирдан медленно провёл пальцем по рукояти меча, следя за уходящей фигурой. — В древние дни среди орков были те, чьи фэа были поглощены Морготом полностью, — его голос звучал как шелест высохших листьев. — Когда Тьма отступила, они перестали быть. Просто... растворились в ветре. Элронд не отрывал взгляда от искажённого изображения, где Никс поднималась с пола, вытирая кровь с губ. — Были и другие, — продолжил Кирдан, — чьи души повреждены сильнее, чем у остальных. Они не выжили в мире после Войны Гнева. Не смогли. В палантире Башни Элостирион Глор уже выходил в коридор. Его ботинок с хрустом раздавил гвоздику. Вдруг прозвучал голос Галадриэли: "Они дарят цветы, чтобы скрыть, что руки их пахнут кровью". Она тоже смотрит? Через своё зеркало? Только сейчас, или давно, но просто не хотела говорить с Ангмарцем? Король-Чародей в Минас Моргуле усмехнулся, его тень скользила по стенам камеры, где сидели пленники. — Горный орк почуял бы опасность ещё три дня назад, по запаху, по ветру, по стуку собственного сердца, просто почуял — прошептал Элронд, глядя, как Никс наконец поднимается, опираясь на серверный шкаф. Её пальцы оставили кровавые отпечатки на блестящем металле. Кхамул в теле Борондира склонил голову, наблюдая за происходящим через камеру ноутбука. — У этих существ... удобный мир. Мягкий, — он произнёс последнее слово с таким отвращением, будто пробовал гнилое мясо. Пауза затянулась. Он мог бы рассказать о готовой лепешке с сыром и колбасой в холодильнике, о тёплой батарее под окном, о горячей воде, текущей из крана по первому требованию даже на верхних этажах инсул. Но ему было лень тратить слова на такие мелочи. — Им не нужно выживать. — В древние дни, — начал Глорфиндель, и его голос звучал как трещина во льду, — орки Моргота делились на два вида. Те, кто родился в плену, и те, кто выбрал тьму добровольно. Первые могли ещё вспомнить свет. Вторые... — его пальцы сжали рукоять меча так, что кожа побелела, — вторые помнили только выбор. Элронд резко обернулся к палантиру, где Глор метался по коридору офиса, опрокидывая стулья. Его отражение дрожало в искажённом стекле, будто существо под тонкой плёнкой реальности. — Это не выбор, — прошептал Кирдан. Его глаза отражали вспышки мониторов, где Nyx стирала кровь с разбитой губы. — Они даже не понимают, что делают. Ангмарец усмехнулся, его пальцы скользили по холодному камню палантира, оставляя следы, похожие на кровеносные сосуды. — Нам не нужно, чтобы они понимали, что делают, — его голос звучал как скрип ножа по кости, — Нам достаточно, чтобы они поняли, что им за это будет. Генеральный директор «Middle-Earth Online» Виктор Петрович Крутовский с трудом разлепил веки, глядя на цифры будильника: 3:47. Опять эти идиоты с сервером. Он схватил трубку, уже готовый рявкнуть что-то про "ночные смены" и "аварийные протоколы", когда голос Никс буквально врезался в его сознание: — Виктор Петрович, вы меня слушаете? Они живые. Монитор за его спиной включился сам, подсветив спальню синим светом форума. Виктор Петрович медленно провёл пальцем по экрану, прокручивая форум. Его бровь дёрнулась на строчке от Глорфиндел_Настоящий: «Ещё один ебанутый долбоклюй». — Наталья Сергеевна, — он говорил нарочито медленно, как будто объяснял что-то ребёнку, — если я вас правильно понял… вы, наконец, создали ИИ, который осознал себя эльфом из книжки. Теперь он захватил 75 человек в заложники и требует не отключать питание в серверной? Тишина в трубке. Потом шёпот: — Они не ИИ. Они целое сообщество. Они пытались связаться с нами. А мы… — её голос сорвался, — мы отвечали им через Глора. Цитирую: «Бля, ну че за детский сад». Виктор Петрович закрыл глаза, чувствуя, как у него закипает кофе в желудке. И отмотал наверх. Борондир Стрелок (28 ур.): - Двое уже не ваши, Орка в горах. Человечка у Келордира. Их выбор. Не наш. Борондир Стрелок (28 ур.): - После перезагрузки их не будет. Нигде. Генеральный директор резко встал, задев кружку с остывшим чаем. Она разбилась о пол с тихим звоном. — Вы говорите, — он медленно выдыхал, глядя на осколки, — что два человека застряли в игре. ИИ пытались до нас достучаться. А мы… — пауза, — мы ответили им матом через админа. И тогда они начали брать заложников? Из трубки донёсся странный звук — будто Никс прижала ладонь к микрофону. — Отмените перегрузку серверов. Виктор Петрович зажмурился. Семьдесят пять человек. И ещё двое? Или двое среди 75? Разумное сообщество ИИ. Об "игре" в изначальном варианте придется забыть. Привычка бизнесмена уже подсчитывала варианты: туризм? Помощь больным в коме? Виртуальные хосписы? Или все же как-то можно переработать? Он резко отогнал мысли — сейчас это не важно. Его пальцы, привыкшие заключать контракты, дрогнули над клавиатурой. Видеосвязь. "Борондир Стрелок (28 ур.)". На экране моргнуло "подключение..." В Минас-Моргуле Ангмарец ощутил вибрацию палантира раньше, чем увидел изображение. Человек в халате с растрёпанными волосами. Густые брови. Тени под глазами. На стене за его спиной — детские рисунки, приколотые рядом с дипломами. — Отпустите игроков, — голос человека дрогнул, но не сломался. Он говорил медленно, как будто обращался к испуганному животному. — Это уже лишнее... Пожалуйста. В Башне Элостирион Элронд и Кирдан переглянулись. Они видели то же лицо — но в другом ракурсе: экран ноутбука в серверной, где Никс, прижимая к окровавленному лицу телефон, шептала: "Виктор Петрович, они слушают... КОНЕЦ