Чёрные бабочки страшнее крови

«Мне больно. Мне очень больно, Цзян Чэн.» Эти слова прозвучали так искренне, что Цзян Чэн резко поддался вперёд и обхватил брата в объятии. Но тело под руками стало другое — неправильное. Будто плоть, натянутая на кости, перестала ею быть: она проседала, пальцы проходили глубже. А там — внутри — что-то зашевелилось. «Нет...стой!» Тьма вырвалась наружу.