Часть 3 «ЗДОРОВЫЕ ЛЮДИ – ЗДОРОВАЯ АМЕРИКА»

Стеклянные двери отрезали от шума толпы. Теперь только шустрый топот каблучков по стерильному коридору. Уборщик, что полировал стеклянную рамку с плакатом Королевы Мэйв резко закончил и смылся. Он помнил коллегу добрым человеком. Сотрудники, проходя мимо невольно сворачивали шеи. Кто-то даже врезался в фикус. Хоум заметил это. Особенно то, что оглядываются не на него. – Интересно... Ты даже пассивно на них действуешь... Люци уже вздохнул, чтобы ответить. – Нет! Не здесь. Эшли резко развернулась. – Мы не будем обсуждать это в холле. Люци пожал плечами. Лифт открылся. – Так-так... Значит это и есть наш загадочный гость. – Доктор Паркинс. Он кусается, так, что осторожнее. Хоум оскалился. Люцифер окинул доктора взглядом. Стерильный халат, выглаженный ворот, блестящая залысина. Рожа человека, ставящего уколы в попу маленьким мальчикам лично. – Надеюсь. Иначе будет скучно. Доктор окинул Люци глазами. Особенно остановился на пирсинге. В пупке. – Ммм... Что ж, пройдемте. Посмотрим, что тут у нас. Он указал рукой на лифт. Чем выше они поднимались, тем лучше ощущался запах хлорки с примесью ароматизатора А-Трейна под лозунгом: "Вдохни скорость". Очень иронично, учитывая скандалы с кокаином. Куда смотрел PR-отдел. Хотя туда и смотрел. Двери открылись. Этот этаж отличался от других. Тут пахло уже не только хлоркой, но и кварцеванием. Тут даже звуки отражались от глянцевых поверхностей слишком чисто. За стеклами вдоль коридора ходили люди в белых халатах. Обыкновенная лаборатория. В одном кабинете проверяют мочу супов на вещества, во втором тестируют новые крема для лица на крысах или супах, но с меньшей зарплатой. Пока Эшли по пути переписывалась с юристами, пиарщиками и инвесторами Хоумлендер шел по коридору как у себя дома. Он чувствовал себя здесь, как любимый ребенок хозяев. Дверь с надписью "OBSERVATION 4" открылась. Внутри у металлического столика с одноразовыми иглами и ампулами для сбора крови стоял молодой ассистент. – Прошу. Паркинс указал Люциферу на медицинское кресло, обтянутое гладким кожзамом цвета зелёнки, с ремнями на подлокотниках и подголовнике. Ремешок для шеи был надорван, видимо с прошлого раза ещё не заменили. Люцифер окинул комнату взглядом и сел на кресло. На экране в углу крутили рекламу фармацевтического бренда Войт: "Здоровые люди – здоровая Америка". – Сперва развернутый анализ крови.Затем по стандарту. – По стандарту это значит в баночку поссышь. Паркинс покосился на Хоумлендера и кашлянул в кулак. Тот улыбался как довольный ребенок, сказавший слово "жопа". – Мазок из уретры на ЗППП брать будете? Думаю, для супов это анализ номер один. Спросил Люцифер, кладя руки на подлокотники, и откинулся на спинку. Доктор не ответил. Потому что да. Будут. Ассистент надел перчатки. Они налезли не сразу, у ассистента вспотели руки. Он косился на Люцифера и сглатывал. – Любопытный эффект... Мы ещё по записям заметили, что люди рядом с вами демонстрируют тревожность и возбуждение одновременно. Подметил Паркинс. Хоумлендер хмыкнул: – Удобно. Для офиса Войт самое-то. – Для фан встреч так тем более. Добавила Эшли, не отрываясь от планшета. Лаборант тем временем подключал к Люциферу датчики. Отодвинув край майки, он на секунду замер. Пару раз моргнув, он наклонился ближе. – Эм.. – Что там? Спросил Паркинс. – Ахуеть. У него пор нет. Резко выдал Хоум, приглядевшись к коже. Удивительно, что только сейчас заметил. Теперь его взгляд стал ещё более едким. Лаборант все же присоединил датчик, пока доктор подошёл ближе, чтобы рассмотреть кожу. – Мм… да... действительно. Эшли бы тоже ахуела, но ей в этот момент позвонили. – Алло, да. 20 минут назад на перекрестке. Да, он был в машине… Она вышла из кабинета. Дверь за ней закрылась со щелчком. Наверное ей так даже лучше. – Болячка какая? Или побочка от V? Спросил Хоум. Люци хмыкнул, но ничего не сказал. – Мм… Вполне вероятно. Такие случаи... Бывали. Например Невидимый не имел пор. Реклама на экране сменилась кардиограммой. Доктор и лаборант перевели взгляд на экран, Хоумлендеру же не нужно было туда смотреть, чтобы услышать, что пульс у Люцифера как часы. Он слушал его ещё с бара. Тот не дрогнул, даже во время «инцидента» по дороге. – Пульс стабильный. Констатировал лаборант. Такая у человека работа – произносить очевидное для бланков. – Понятно. Бери кровь на анализ. Пока лаборант распаковывал иглу и вставлял в шприц, Хоум рассматривал все: каждый участок открытой кожи. Потому, что помимо отсутствия пор, не было и родинок, прыщей и шрамов. Тоже побочка от V? – Согласие на медосмотр подписали? Уточнил Паркинс, чуть наклонившись к Хоумлендеру. Тот молча кивнул. Лаборант протер ваткой вену и резко дёрнул иглу с выверенной точностью человека, который в свои 25 попадал по вене не только Супам, но и себе. И... Ничего. Игла коснулась кожи. Но не встряла. Лаборант нахмурил брови и надавил на иглу. Сильнее. Как мог. И хрупкое, почти ювелирное изобретение треснуло пополам. Звон ударил Хоумлендеру по ушам. Паркинс приподнял бровь. – Надо же. Иглы не коснулась Длань Господня. Значит игла – дерьмо. Произнес Люци, нарушая тишину сразу после звона. В этот момент вернулась Эшли. Она оторвала глаза от планшета и замерла. Ей очень не понравилось выражение лиц присутствующих. Она давно научилась взвешивать воздух в помещении за считанные секунды. Паркинс шагнул ближе. – Дай другую. 20G. Лаборант тут же метнулся к столу. – Хотя нет. 18. Лаборант сперва недоуменно нахмурил брови , но все же кивнул и достал иглу. Толще. Такой вену можно разворотить так, что шить прийдётся. Но кого волнует. Люцифер склонил голову набок, следя глазами за тем, как лаборант передает иглу доктору. Его это мягко говоря позабавило. Он коротко прыснул смешком и откинул голову на подголовник. Доктор даже не надел перчатки. Лаборант взялся за ватку, но не успел протереть. Паркинс не просто ввел иглу, он ударил ей так, словно вкалывал адреналин. Эшли аж глаза прикрыла. Ничего. Игла согнулась. Паркинс глянул на нее в руке. – Запиши в бланке: отмечается абсолютная ригидность кожных покровов. Лаборант пару секунд ещё смотрел на место укола, но все же взял со столика планшет, упакованный в стерильную пленку. Эшли покосилась на доктора: – Э...это значит... Он неуязвим как- – Я могу прожечь танк. Даже три. В ряд. Я проверял. Хоум буквально вцепился глазами в вену Люцифера. Он хотел. Очень хотел моргнуть и прожечь его кожу вместе с полом до первого этажа. Но если не выйдет? Что тогда? Он вообще к этому готов? Нет. Люцифер видел этот взгляд. Красную искорку, мелькнувшую в глазах и тут же задушенную. Сомнением.Его пульс и сейчас не дрогнул. Хоум смотрел слишком долго. Паркинс проверял что-то в бланке. Эшли металась взглядом между глазами Хоумлендера. Она тоже видела. – Кхм.. и так. Я бы хотел задать пару вопросов. Паркинс моментально сбавил градус душным мед-опросом. Профессионализм. – Валяй. Люцифер перекатил голову набок. Хоум ещё пару секунд стоял неподвижно, но потом резко сделал шаг назад. Он знал, что Паркинс херни не спросит. Не теперь. – И так.. вы утверждали, что вы не человек. Это метафора? Религиозный бред или быть может альтернативная биология? – Ммм... Ничего из перечисленного. Хотя может последнее подходит. Паркинс не спешил вносить в бланк ответ. – Альтернативная биология.. хорошо.. Он сделал паузу. Ну да. "Хорошо". Ахуенно просто. – Кто ты нахуй такой. Не еби мозги, отвечай. Хоум оказался менее деликатным.Эшли подняла голову и подперла спину, тяжело вздыхая. – Боже если сейчас скажет, что он дьявол... Люцифер закинул ногу на ногу. – Вы действительно хотите узнать кто я или вам достаточно моего смазливого ебала и имени для бренда? Судя по вашим напряжённым рожам тут или/или. Комната заткнулась. Не из страха. Просто все резко прикинули проценты продаж. Даже Паркинс сверял в голове уровень экзистенциальной угрозы и график прибыли. Только лаборант случайно задел жопой столик. Эшли дернулась от резкого звука. Паркинс провел рукой по подбородку. – Да.. резонное замечание. А вот Хоумлендер заржал. Лаборант и Эшли резко перевели на него глаза. – Да. "Резонное". Конечно мы хотим твою рожу. Уже вижу, как ты висишь в коридоре. В рамке. Никто не понял, угроза это или план маркетинга. Эшли открыла графики. – Женская аудитория уже с ума сходит. Мужская тоже. Особенно мужская. Видео с бара уже набрало 4.8 миллиона просмотров. Дебюта ещё не было, а у тебя уже фан база крепче чем у Дипа. Хоум резко фыркнул: – После той херни с осьминогом я вообще в шоке, откуда у него фанаты. – Он спас дельфина. Правда поздно, тот уже сдох…Его доели касатки. Пришлось заменить для эфира на живого. Но все же. Люцифер приподнял бровь: – Так получается не спас. – Хер с ним с Дипом. Меня вот, что интересует. Тут все дрочат на охваты. А вот ты... Что-то не особо впечатлен. Люци медленно закусил губы зубами. – Ммм... Да, не особо. Что там за история с осьминогом? Хоум закатил глаза и поставил кулаки на бедра. Эшли ответила с лицом матери, чей сын съел собачью какашку. Опять. – У него был роман... – Дип трахнул осьминога. Это сейчас не важно. Вмешался Хоум. Люци сдвинул брови: – Фу. Есть фото? – Так. Все. Хоумлендер сделал шаг ближе и положил руки на подлокотники, сдвинув с них руки Люцифера. – Тебе действительно срать? На все? Здесь люди глотки рвут за шанс вступить в Семёрку, а тебе интересен ебучий подводный зоофил? Он процедил это так, что слюна брызнула Люци на щеку. Тот смахнул каплю пальцем. Лаборант проглотил смешок. Опасно. – Возможно потому, что человеческое одобрение ему.. не нужно? Сказал Паркинс, наблюдая через стекло очков за разговором. – Возможно – Люцифер чуть сузил глаза, глядя на Хоума. – А вот тебе оно зачем это уже вопрос со звездочкой. Но мне не отвечай. Мне похер. Он наклонился так, чтобы увидеть Эшли. – Что там дальше по списку? – Но будто что-то вспомнив, повернул голову к Хоумлендеру – Ты там что-то пиздел про проверку способностей. Пропускаем и сразу к фоткам в трико? Эшли медленно прикрыла глаза. Нижние веки Паркинса напряглись под стеклом очков. И снова тишина. Жужжание лампы, дыхание Хоумлендера, шумное из-за волосков в носу. – Нет... Нет не нужно. Не тут. Не в лаборатории! Эшли почти умоляла. Да нет, не почти. Хоум отмер, но на нее не глянул: – Это ещё почему? Мне интересно. – Вообще... – Паркинс поддел очки. – Контролируемое воздействие могло бы дать ценные данные. – В пизду твои данные! Ты знаешь сколько прошлый раз бюджета ушло на ремонт?? Нет, не знаешь, потому что вы тут видите ли люди нау- – Чш. Не ори. – Хоум выровнял голову, продолжая опираться на подлокотники Люцифера. – Тебе ведь тоже интересно. Да? – Мм... Нет, не особо. А вот тебе да. Ещё как. И так же стрёмно. Он выровнял голову так, чтобы лазеры в случае чего попали четко в глаза. – Давай решайся шустрее. Красивее момента может и не быть. Лицо Хоума не изменилось. Но в глазах где то глубоко что-то затряслось. Он подставил не руку, ни ногу, ни грудь. Глаза. Самое уязвимое. Хоум прислушивался к пульсу – ровный. Приглядывался к глазам – ни капли страха. Вообще. – Вот по этому ты и... Интересный. – Он резко отстранился. Эшли выдохнула и резко замельтешила глазами по планшету, ища на рабочем столе расписание. – Эм.. так-так-так у нас сейчас... встреча с инвесторами! Люцифер встал, но Хоум не спешил уходить с прохода. Лаборант опять врезался в столик. Господи, да смотри ты под ноги. – Так, ладно, пора. Не засиживаемся, у нас после встречи с инвесторами ещё отдел дизайна. Она сказала это прежде, чем глянула на время. Просто потому что дышать уже нечем в кабинете. – Дизайн. Ха. Ну пойдем, пойдем. Хоум отступил в сторону, пропуская Люци вперёд. Эшли, увидев, что, Слава богу, все согласны уйти отсюда, вылетела из кабинета пулей. Люци вышел за ней, а Хоум за Люци. Дверь за ними закрылась. Воздух моментально снова стал легче. Стекляннее. Лаборант обтер о халат ладошки и спросил, не поворачиваясь: – И что... Мы.. просто забьем? Никаких исследований? – Мы? Для нашего же блага да. А вот он... Паркинс не дурак. Он заметил эти глаза. Глаза ребенка с палкой, впервые увидевшего дохлую кошку. Расковыряет. Обязательно расковыряет. По крайней мере попытается. Эшли даже не старалась идти по коридору тихо, главное, чтобы Хоум не вспомнил про тест способностей. Этого ещё не хватало. – Так, через 40 минут закрытая съемка для внутреннего теста аудитории. Посмотрим, как люди отреагируют на вас вместе. Хоумлендер приподнял бровь, заводя руки за спину. – "Вас вместе"? Это ещё зачем? – Момент, когда ты положил руку ему на плече у входа уже распилили на эдиты. "Золотой мальчик Америки встретил Падшего ангела". Гадость, но люди видят химию. Хоум чуть недоуменно сдвинул брови. Люцифер окинул его взглядом сверху-вниз. – А есть кто-то поинтереснее для "химии"? Ну то хер, что осьминога трахал или...как его... Шустрый нигер? Эшли застыла. Хоум чуть не снёс её плечом, но вовремя остановился. Она повернулась, как заевшая балерина в шкатулке на ржавых пружинах. – Н-нет... Нет. Ты никогда больше в своей жизни не произнесешь "шустрый нигер" в адрес А-Трейна. Тем более при нем. Тем более в эфире. Ты меня понял?? Люцифер прошёлся глазами по потолку, будто всерьез задумался, может ли выполнить эту "рекомендацию". – Мммм... Я не обещаю, но имя я запомнил. Она глянула в потолок и что-то прошептала на вдохе. Видимо очередное обращение к Господу богу. Бесполезно. Хоумлендер хмыкнул и нажал на кнопку лифта: – "Шустрый нигер". Я запомню. – Не надо! В лифте на экране крутилась реклама крема для рук с лицом Королевы Мэйв. "Сила в твоих руках". Интересно, сколько для Войт стоила эта фраза из уст самой Мэйв. Вероятно много и в промилях. – Алло, да. Готово? Отлично. Мы будем через... 35 минут. – Эшли убрала телефон в карман брюк, едва не выронив второй из руки, держащей ещё и планшет. – Так, прототип костюма уже готов. Примеришь – подошьют под тебя. – Ха.Ага. Сильно не надейся на "подошьют". Следующие сутки будешь ходить оттягивать мотню как долбаёб. Эшли подавила желание закатить глаза. А вот Люцифер даже как-будто на секунду расстроился, представив эту перспективу. – Вероятно... Стоило надеть трусы сегодня. В лифте повисла тишина. Потом звон, дверь открылась. Никто не вышел. Хоум опустил глаза вниз, рот открыл не с первого раза: – То есть ты.. хочешь сказать... – Боже нет. Он ничего не хочет сказать. Умоляю, просто пойдёмте! Эшли выскочила из лифта ещё быстрее чем из кабинета в лаборатории. Люцифер пожал плечами и вышел следом. Они прошли по белому коридору. Эшли шустро топтала полы, как таракашка, даже когда не спешила. Люцифер держал руки в карманах. Видимо хотел запомнить тепло ткани, перед тем как джинсы заменят на блестящее трико. Обязательно блестящее. За спиной беззвучно гремели шаги Хоумлендера. Он все ещё бросал взгляды вниз. Он только привык к мысли, что Невидимый, по сути, ходил по башне голым. А тут ещё и это. Ебучие эксгибиционисты. Коридор тянулся долго. Мимо ходили сотрудники. Кто-то оглядывался, кто-то ускорял шаг, кто-то резко находил плакаты на стенах особенно интересными, будто не видел их раз пятьсот ещё до обеда. "МЫ ЗАЩИТИМ АМЕРИКУ", "ДОВЕРЯЙ ГЕРОЯМ", "ВОЙТ – БЕЗОПАСНОСТЬ". Увидев последний плакат Люци коротко выдохнул себе под нос. Чем дольше они шли, тем больше белоснежный дорогой гроб, на который походил интерьер, стал напоминать террариум. Больше стекла, меньше Американских флагов. Эшли провела картой доступа по замку в двери "Комната поведенческого реагирования", но прежде чем открыть, обернулась: – Прежде чем войдём, маленькая просьба. Никаких экзистенциальных вопросов, проверки лазеров и... – она опустила вниз глаза – и не уточняй, что ты без трусов. Ради бога. Люци приподнял бровь. Хоум взглянул на него: – Ничего не обещаем. – Вот тут соглашусь. Эшли прикрыла глаза и отвернулась обратно, открывая дверь. Панорамные окна, длинный стол из темного дерева, кресла и 6 нудных рож, которые сразу же немного оживились, при входе в комнату двух чудищ, сжирающих пространство вокруг себя одним присутствием. Инвестор, на чьем пузе потрескивала рубашка, кашлянул в кулак и выпрямился. Женщина-маркетолог с глазами слишком умной рыбы сразу же прогнула поясницу. А вот психолог напряг брови. Он единственный решил зачем-то осмыслить то ощущение, что пришло в комнату вместе с Люцифером. Эшли заняла свое место у стола, Люци сел на первое попавшееся, а Хоум остался стоять за его спиной. Маркетолог натянула улыбку первой: – Кхм... Спасибо, что присоединились к фокус-сессии. Мы хотели бы оценить восприятие нового публичного образа и межличностную динамику. Корпоративный шум не зацепил ухо Люцифера. Он осмотрел комнату. Пиарщик был тут самым приятным зрелищем. Морщинки от стресса в его горькие 26 с половиной ещё не до конца сожрали его лицо, оставили место синякам под глазами. Психолог это заметил и тут же сделал пометку в своем блокноте: "Рассеянное внимание? Низкая заинтересованность?" Эшли открыла графики на планшете: – Мы уже представили аналитический отчёт. Видео с бара продолжает набирать просмотры, особенно сегодня. Мы ещё не дали официальный ответ СМИ, но дебют запланирован на утреннее шоу. – Нет, сегодня. – отрезал инвестор, не отрывая глаз от лица Люцифера. – Ммм.. да. Да. Хорошо. В таком случае отдел PR подготовит страницы в соцсетях и официальное объявление на вечер. Но я бы настояла на публичном выходе завтра... – она покосилась на Люцифера. Тот в свою очередь не стесняясь пялился на пиарщика. Она словила себя на мысли, что слава богу, Хоумлендер этого не видит. – Он еще не подготовлен для эфира. – Ха. Ну да.. – Хоумлендер сжал пальцы на спинке стула Люцифера – я пока слабо вижу, как он читает с бумажки спич. Маркетолог чуть сузила глаза. – С этим проблемы? Эшли поджала губы и глянула на Хоумлендера, тот в свою очередь усмехнулся и опустил глаза на макушку Люцифера. – Ну как сказать... Мы не проверяли. – С этим не будет проблем. Внезапно добавила Эшли. Говорить то в чем сама не уверена – часть её работы. Люцифер вообще в разговоре не участвовал. Психолог вновь сделал пометку в блокноте, а после все таки вмешался. – Мистер Люцифер, вы производите впечатление человека, дистанцированного от общества. С чем по вашему это может быть связано? Он говорил с такой интонацией, будто обращается к ребенку с аутизмом на терапии. Люцифер отвел глаза вверх и подвигал нижней челюстью. – Ммм... Думаю дело в том, что обществ было достаточно много. К чему выбирать конкретное. Психолог собирался записать ответ, но замер над листом. Аналитики переглянулись. Каждый надеялся, что второй хоть что-то понял. Эшли тоже не поняла тейка, но даже пытаться понять не стала. Хоумлендер медленно наклонился к уху Люцифера, но сказал совсем не шепотом: – В шарады играешь? Люци перевел на него взгляд. – А по мне все прозрачно. Хоум резко отстранился. Пальцы сжали спинку сильнее. – Ага. Вполне. – глянул на психолога. – Допишите себе в тетрадку: оборзевшая гадина. Брови психолога дрогнули. Он может и допустил, что это шутка, но все равно записал, ручка двинулась по бумаге не сразу, будто мысль об абсурдности притормозила процесс. Пиарщик, сидящий как раз рядом с психологом, следил за ручкой, с каждой буквой брови поднимались выше. Он прикусил губы, лишь бы удержать смешок и к своему несчастью встретился взглядом с Хоумлендером. Всякий намек на улыбку как ветром сдуло. – Ммм.. да. Это то, что нужно. Между вами определенно есть зачаток химии. – Внезапно выдал инвестор. – Мисс Баррет, утренний эфир должен быть совместный. Посмотрим на динамику в кадре. Эшли прикусила щеки, бросив взгляд на Люци и Хоума. На языке появился металлический привкус. Хоум улыбнулся. Плохо. Очень плохо. – Д-да... Да. Я поняла. Отлично. Просто замечательно. Она уткнулась носом в планшет и принялась вносить изменения в расписание, подергивая ранку на щеке кончиком языка. – Мм..Ещё дебюта не было, а меня уже пришили к "Золотому мальчику". А костюм у меня будет по цвету к его сапожкам? Хоум растянулся в ухмылке. Кривой такой, будто забыл, что глаза тоже вообще-то должны участвовать. – О.. нет уж. До ботинок тебе рано. А вот под носки самое-то. Он похлопал Люцифера по плечу. Тот коротко глянул на руку, а потом обратно на пиарщика. Там картина по-прежнему интереснее. Маркетолог сдвинула ладонью лист. – Мм.. По правде говоря, ваш дуэт был бы весьма... Цепляющим. Но хочу отметить, что мы не собираемся скрещивать бренды. Мы сохраняем индивидуальность наших Героев. – она сделала паузу, убрав за ухо прядь – С учётом концепции Семёрки, естественно. – Ха. Индивидуальность. Ну да. Хоум не смог сдержать смешок, по правде, даже не пытался. – Ммм... Интересно, какую "индивидуальность" вы мне придумаете. Люци подтянул пальцем, лежащие на столе, концепты и распечатки айдентки. Он окинул их взглядом, уголок его губ дернулся вверх. Хоум тоже глянул на листы, но комментировать не стал. Психолог приподнял руку. – Мистер Люцифер, вы выражаете низкую заинтересованность в процессе.. брендинга. Создаётся впечатление, будто вы… уже видели конец света и он вас... не впечатлил. Люци лениво вздохнул. Он настолько проникся атмосферой кабинета, что даже захотелось размять шею, которая априори не способна затечь. Но вместо этого просто наклонил её на наглые 46 градусов к левому плечу. На ебучий градус больше, чем было бы комфортно людям в комнате. – Я не видел Апокалипсис. Но думаю увижу. Когда папа глянет на своего Свет Несущего сына, позирующего для Play Boy с пушистым хвостиком на жопе. Он глянул на пиарщика. – И не пиздите, что такой идеи не было. Пиарщик вдруг забегал глазами и выпрямился. Потому что да. Была. Хоумлендер нахмурился, увидев эту реакцию. – Блять, серьезно? Пиарщик уже открыл рот, но слов не нашел, нашла Эшли: – На счёт хвостика мы не уверены, но фотосессия запланирована на конец недели. Хоум задержал на ней взгляд. В этот момент в его глазах что-то умерло. Наверное и без того полудохлая вера в то, что Войт ещё имеет какие-то рамки. Люци же это не удивило ни сколько. Психолог вновь поднял руку. – Эм... Простите, все же я вынужден уточнить.. вы сказали "папа" имея ввиду... Бога? Вы воспринимаете Бога как буквальную фигуру отца? Люци приподнял бровь, будто вопрос был глупейшим. Он был убежден, что если просто назвать свое имя, подобные вопросы должны отпадать автоматически. Нет, Люци, в мире все ещё есть "религиозный бред". – Да. А есть другие варианты? В комнате повисла тишина. Взгляды резко изменились. Теперь на Люцифера смотрели как на привокзальную сиротку. Люци заметил это, но не смог срастить реакцию со своим ответом. А Хоум узнал эти взгляды. Слишком хорошо узнал. – Так все. У нас тут не кружок психотерапии. – Резко вмешался он –Есть ещё вопросы? Инвестор ещё хотел открыть рот, но Эшли резко подскочила, по пути собирая планшет и бумаги со стола. – Нет! Никаких вопросов. – она кинула взгляд на часы на руке – 5 минут перерыв и идём мерить костюм. Присутствующие с подозрением во взглядах начали не спеша собирать со стола вещи, продолжая глазеть на Люци. – Да что я сказал такого, что вас так перекосило? Спросил он, сдвинув брови. Хоум наклонился к нему. – Что у тебя нет отца. Это обычно вызывает... ну знаешь. Жалость. Люци нахмурился ещё сильнее. Он помолчал пару секунд. – Так у меня есть отец. Эшли тяжело вздохнула. Тяжёлый случай. А вот Хоум... Его взгляд стал ещё пристальнее. Была бы его воля, он бы залез Люциферу в зрачок руками. Выходя, пиарщик улыбнулся Люциферу так тепло и живо, что казалось, будто его рожу вырезали из журнала и неуместно приклеили на контракт NDA. Однако стоило ему встретиться взглядом с Хоумлендером за спиной Люцифера, лицо естественно потухло и он удалился из кабинета, следом за остальными. Люци бросил короткий, почти неуловимый взгляд на Хоумлендера и эта тонкая пленка чего-то... Быть может зависти на его роговице отпечаталась в памяти. Но пиарщик пока был интереснее. Хотя бы потому, что он ещё не сросся с офисным стулом. Люцифер даже подумал, что, хотя бы один секс по обоюдному согласию в этом здании возможен. – Так, Льюис, постой. Насчёт хвоста... – Эшли увязалась за пиарщиком. Дверь за ними закрылась. Взгляд Люци тянулся за парнем до тех пор, пока тот не исчез из поля зрения. Девственная усталость была не единственным, что его зацепило, но не настолько, чтобы думать о нем и дальше. Он перевел взгляд на единственного в комнате – Хоумлендера. Тот, вероятно, услышал, как глазные яблоки скользят по влажному веку. – Ммм... Понравился твинк из PR? Забавно. Я даже не знаю, чем именно мне это не нравится. Люцифер проскользнул по столу локтями, подпирая голову ладонью. – Хочешь, чтобы я пялился на твой зад? Нет уж, секс в формате брачных игр гризли и демонстрации власти мне не по душе. У нас ничего не выйдет. Хоум не двинул и жилкой на лице, но глаза моментально обмякли. – Тебе иногда действительно стоит держать пасть закрытой. Предложу дошить к твоему костюму намордник. – А как я тогда буду читать спич? Вопрос прозвучал так честно, что Хоум просто уставился с приподнятой бровью. На колкость хотя бы можно ответить. Дверь открылась снова. Эшли. – Так, 3 минуты. После примерки пробный фотосет, затем в PR-отделе тебе выдадут доступ к соц сетям. И.. – она глянула в расписание – Завтра в 7 утра прямой эфир на утреннем шоу и- – Эшли. Выйди. Она клацнула по кнопке, выключив экран планшета и вышла. Люци бросил взгляд на дверь и вернул обратно, не сказав ни слова. – Только не говори, что тебя не бесит её галдежь. Люци опустил уголки губ, ещё раз глянув в след Эшли. – Ммм... Она говорит по делу. И вовремя. Я бы назвал это супер-силой, своего рода. Хоумлендер фыркнул и обошел стол. Он опёрся пальцами на столешницу, накрыв Люцифера тенью. – О, это моя заслуга. Я убрал лишнее и добавил нужное. – Он наклонился ближе. – Убрал чувство безнаказанности и добавил животный страх. Эта формула, как V для офисных крыс. Люци поднял взгляд на Хоумлендера: – Сомнительный тимбилдинг. – Зато эффективный. К слову, с супами тоже работает безотказно. Особенно с теми, кто ложно верит в свою неуязвимость. Люцифер выпрямился, протягивая руки по столу с выдохом. Движение вышло скучающим, почти кошачьим. – 3 минуты прошло, полагаю. Костюм сам себя не напялит. Он встал из-за стола и прошел к выходу. Дверь за ним закрылась. Хоум стоял, опираясь на стол ещё секунды три. Когда он оттолкнулся и вышел следом, на столе остались мелкие трещинки. Эшли провела карточкой по замку двери с надписью "Студия 3". Внутри встретила широкая круглая комната со столами по радиусу. Яркий тепловатый свет светодиодной ленты освещал помещение. Идиотское решение для отдела дизайна, по этому каждый стол отдельно оснастили мобильными лампами. Над столами, среди досок с наброскам, мудбордов и экранов, висели плакаты с уже готовыми костюмами героев разных годов. – Добрый день. Эм... Мистер Люцифер... Воодушевленный дизайнер встретил их на входе, но врезавшись лбом в ауру Люцифера, мягко говоря опешил. Хоум прошел к дивану справа от двери. Там располагались примерочные с тяжёлыми черными шторами. – Рот закрой, муха залетит. Или граната. Я ещё не решил. Дизайнер тут же кашлянул в кулак и выпрямился. – Да.. простите. И так. Мистер Люцифер, прототип костюма уже готов. Но прежде мы снимем мерки, для финального варианта. Прошу. Он указал рукой на платформу у примерочных. Люцифер прошел к ней, по пути вытаскивая руки из карманов. Модельер подошёл к нему, прихватив ленту со стола. – И так...– он обхватил талию Люцифера лентой, поддев майку и остановился. Затем бесцеремонно приподнял ее, оголяя пресс. Эшли увидела этот жест. – Боже. Да что там ещё? Хоум глянул сквозь модельера, но не понял, что именно его зацепило. – Эм.. ничего. Простите. – Мужчина одернул майку и продолжил мерить. – Тян Чен, накладки будем делать по мастер-модели. – обратился к ассистентке. Та чуть сдвинула брови и кивнула с задержкой. Он записал удивительно ровные числа в черный блокнот на резинке. – Готово. Прошу, пройдите в примерочную... Люцифер спрыгнул с платформы и исчез за черной шторой. Хоум провел его взглядом. – Что значит по "мастер-модели"? – Это значит, что стандартная 3Д модель мужского тела подходит по параметрам. Не нужно моделировать индивидуально. Только задать размер. Ответил модельер. Брови Эшли поползли на верх. – Он ещё и идеальный. Фанаты его сожрут. – Стандартный. – Поправил Хоум. – Да.Да. Стандартный. Эшли уткнулась обратно в планшет, что-то там печатая. Модельер махнул рукой ассистентке, та принесла черный футляр с костюмом. Ее исколотые иглами руки вплоть до локтей, держали футляр как священный Грааль. Вот тут-то глаза модельера загорелись по-настоящему. Он потянулся к молнии, своими слишком целыми без уколов, за то с золотым напильником на мизинце руками, но остановился. – Ах. Нет. Сперва пусть примерит. Он почти выдрал футляр из рук девушки и поспешил за шторку. – Я помогу, там сложная конструкция замка. Хоум закатил глаза. Он знал этого чепушилу давно. И знал, что женщинам он шьёт вполне простые застёжки. Через каких-то пять минут, одну из которых Люци надевал костюм, а остальные четыре модельер лапал его, делая вид, что поправляет ткань, шторка все-таки открылась. К слову руки у модельера были нежные. Как у человека за всю жизнь держащего только Айпад, члены и карандаш. Люци прошел к платформе, двигая руками вперёд-назад, чтобы уложить ткань под руками. Зато все, что ниже пояса модельер уложил сам с особой заботой. Эшли обомлела, но не на долго. – Нам пизда... Я уже вижу как растут акции после эфира... Хоум чуть наклонил голову набок. Черный обтягивающий костюм из плотной матовой кожи с глянцевыми вставками на груди и руках. Ворот с золотой бляшкой, подозрительно напоминающей ворот рясы. Буква V из, покрашенной золотой металликой, кожи на всю грудь, которую соединял с золотыми погонами на плечах металлический аксельбант. – Опять черный? У нас есть Нуар, нахера второй? Резонно спросил Хоум. – О, это не проблема. Типажи абсолютно разные, разная айдентика. Модельер был явно готов к вопросу. – На групповом фото будут стоять симметрично с двух сторон для композиции кадра. Добавила Эшли. Люци посмотрел в зеркало. – Ммм... Да. Пойдет. – Он несколько раз согнул пальцы в кожаных перчатках. – Ткань толстовата. – Конечно. Формально это униформа. Ответил модельер и снял с руки ассистентки подушечку для булавок. – Что ж, а теперь давайте посмотрим, где подшить. Он уже хотел шагнуть к Люци, но тот резко перевел на него глаза и окинул взглядом руки, поправляя рукав на кисти. – Нет. И так сойдёт. Модельер поджал губы и медленно кивнул, шагая назад. Хоум закинул руку на спинку дивана и прыснул под нос смешком. Эшли махнула рукой, давая знак парню за дальним столом подойти. Это был фотограф. Он встал и дёрнул за верёвку у стены с плакатами. С потолка упала черная драпировка. – Теперь фото. Для промо, для соцсетей и для личного дела. Люцифер прошел к драпировке и встал. Фотограф собрал вокруг аппаратуру со скоростью солдата, собирающего автомат. Свет ударил в лицо, прежде, чем тот успел его притушить. Он встал за камеру. Черное полотно с паттерном Войт сжирало все пространство в помещении. Но только не лицо Люцифера. О, оно мерцало. Мерзко отражало каждый фотон. Мерзко потому, что невозможно было не смотреть. Фотограф залип, но быстро очухался. До конца его рабочего дня пол часа, никто не хочет задерживается дольше. Войт не любит сверхурочные. Снимок, ещё и ещё. Эшли глянула в камеру. – Блять. – Она сделала шаг назад. – Супер. Ты ещё и- Она осеклась, машинально глянув на Хоумлендера и кашлянула в кулак. – Ещё и не плохо получился. Телефон Эшли не успел прозвонить, как она уже взяла трубку. – Да, да. Все готово? Отлично. – Эшли махнула рукой, подзывая Люци идти. – 5 минут и мы будем. Она вышла из студии, продолжая говорить по телефону. Люцифер встал, одернул мотню. – Мда.. все-таки ты был прав. И вышел следом. Хоум коротко усмехнулся: – Считай это посвящением. – Он кинул взгляд на модельера. – И это тоже. И последовал за Люци, но в дверях остановился. Его взгляд зацепился за набросок с пометкой "утверждено" на доске. Парадный костюм для Люцифера: V на груди из настоящего металла, удлиненные сапоги и плащ. Длинный черный плащ в пол с золотой каймой на подоле. – Уберите нахуй плащ. Сказал он и вышел. Дверь за ним хлопнула так, что лист с наброском откололся и упал под стол. Модельер дернулся. Возражать не стал. Искусство того не стоит.