Следы недоразумения и братский дошик

В комнате тактического анализа Нео-Эгоистической Лиги медленно оседала наэлектризованная пыль. На огромном центральном экране всё так же лениво сменялись сине-чёрные маркеры схем Ноэля Ноа, бросая холодные неоновые блики на стены. Исаги Йоити тяжело, рвано дышал, его грудь вздымалась так, будто он только что отбегал экстра-тайм против сборной мира. Его пальцы, добела сжимавшие запястья Бачиры, медленно расжались.Йоичи закрыл глаза, пытаясь насильно вернуть контроль над собственным Метавидением, которое после этого сумасшедшего поцелуя выдавало сплошные системные сбои. Он резко отстранился, упираясь ладонями в жёсткий паркет, и сел, тяжело уронив голову на колени. Лицо Короля горело пунцовым огнём — остатки хвалёного хладнокровия эгоиста официально улетели в пизду.Бачира Мегуру остался лежать на полу. Его крашеные пряди растрепались по деревянному покрытию, тренировочная кофта джерси «Бастард» задралась почти до рёбер, а воротник съехал вбок, бесстыдно оголяя бледное плечо. Под плотным слоем тоналки Анри Тейери всё ещё пульсировало то самое глубокое, мясное клеймо Исаги, но Мегуру было плевать. Его искусанные, влажные губы припухли, а на лице расплывалась абсолютно шизанутая, сытая ухмылка Монстра. Он лениво приподнялся на локтях, слизывая с нижней губы крошечную каплю крови, и хмыкнул, глядя на тяжело дышащего Исаги. — Ну чё, мой эгоист... — из горла Бачиры вырвался тихий, хриплый смешок. — Тактику применил, контроль захватил. Полегчало? Исаги даже не повернул головы. Он молча, резко поднялся с пола, судорожно рванул замок своей кофты вверх, застёгивая её под самый подбородок, и бросил на Мегуру ледяной, но напрочь лишённый прежней уверенности взгляд. — Вставай, чучело. Пошли в спальню, пока нас тут реально Ноа не накрыл. И вытри рот, а то пиздец как говорит хиори нам будет. Бачира весело крутанулся, вскочил на ноги одним гибким кошачьим движением и рефлекторно мазнул тыльной стороной ладони по губам. Они молча двинулись к выходу. Шаги Исаги были жёсткими, чеканными, он шёл впереди, пряча руки в карманы и пытаясь унять мелкую дрожь в пальцах. Мегуру лениво плёлся следом на расстоянии шага, лениво почёсывая шею и тихонько насвистывая под нос. Стоило тяжёлой магнитной двери тактического зала закрыться за их спинами с глухим, эхо разнесшимся щелчком, как парни бесшумно растворились в стерильной прохладе коридора, направляясь к общей спальне игроков, где вповалку дрых весь блок «Барча Мюнхен».А в это же самое время на другом конце тренировочной базы Блю Лока кадр резко переключился на полупустую, погружённую в хоррор-полумрак столовую нового объединённого клуба «Ubers Gen».Повара давно ушли спать, и над длинными пластиковыми столами издевательски моргала всего одна люминесцентная лампа. В самом углу, идеально ровно выпрямив спину, сидел Баро Шоэй. Он педантично, с точностью до миллиметра, выставлял свой стакан с протеином по линии стола и яростно протирал салфеткой безупречно чистую ложку, когда тишину у автомата с кипятком нарушил дикий, ублюдский ор братьев Итоши.— Отдай лапшу, слышишь?! Я её первый из коробки вытащил, ублюдок! — Рин Итоши орал так, что стены столовой начали вибрировать.Он стоял у раздачи, мёртвой хваткой вцепившись в последнюю пачку премиального говяжьего доширака с двойной порцией сушёной зелени. На его лбу пульсирующим, надувшимся канатом горела та самая легендарная Вена Рина. Она так бешено колотилась, что была готова лопнуть от злости. Рин со всей дури тянул пачку на себя, готовый вырвать её вместе с руками соперника.Но прямо напротив него, вальяжно опёршись бедром о край стола, стоял его гениальный старший брат Саэ Итоши. Саэ даже взгляда на него не поднял. Он лениво держал вторую пачку куриной лапши под мышкой, а свободной рукой технично, на чистом классе заблокировал запястье Рина, намертво перекрывая ему доступ к заветному пластиковому корытцу.Саэ спокойно оторвал взгляд от пола, посмотрел на младшего брата как на кучу несвежего мусора посреди поля и монотонно, издевательски сухо процедил: — Нахер иди, вторую возьмёшь. — С чего это я должен брать куриную без соуса, Саэ?! — прохрипел Рин, и его глаза налились первобытной яростью, а Вена на лбу засияла багровым светом. — Я этот говяжий доширак ждал весь день! Отдай, сука! Саэ лениво вздохнул, плавно крутанул пачку в воздухе, уводя её из-под носа младшего, и задвинул свой фирменный, уничтожающий менталку панчлайн: — Ты ещё слишком ничтожен, мелкий, чтобы претендовать на двойную порцию зелени. Твой футбол в Нео-Эгоистической Лиге — это уровень пустой, сухой вермишели за три рубля без соли и специй. Ты даже пас Бачиры перехватить не смог, тебя позорно швырнули ебалом в газон, а ты теперь стоишь тут и клянчишь у меня приправу? Подавись своим эгоизмом. Я забираю говяжий.Рин аж воздухом подавился от такой порции морального насилия. Его хвалёный эгоизм кукловода просто разорвало на куски. Он застыл с открытым ротом, чувствуя, как его Вена на лбу бьётся в предсмертных судорогах от тотального ахуя.Баро Шоэй в углу столовой со стуком бросил салфетку на стол, вскочил и яростно заорал на всю комнату:— Вы, два поехавших дебила! Заткнитесь нахер оба! Я — Король этой столовой! Если вы сейчас же не перестанете орать из-за бич-пакета, я заставлю вас обоих жрать этот паркет вместе с сухой лапшой без кипятка! Спать идите, уроды!Саэ даже не обернулся на крики Баро. Он спокойно нажал на кнопку автомата, залил лапшу кипятком, накрыл крышкой и вальяжно пошёл к выходу из столовой, бросив через плечо обтекающему Рину:— Собери сопли, «одинокий волк». Иди тренируйся. А то в следующем матче против «Барчи Мюнхен» Исаги тебя не просто раком поставит, он у тебя последнюю вилку отберёт.Рин остался стоять у раздачи один в кромешной темноте своего рухнувшего величия, сжимая в кулаке несчастный пакетик с сушёным луком. Его менталка была официально уничтожена в хлам.