Часть 25

Глава 25. Игра на равных

Следующее утро встретило Барса тишиной и запахом кофе. Он спустился в гостиную и замер на пороге. Полина расстелила коврик для йоги прямо посреди гостиной. Спортивный топ нежно-голубого цвета обтягивал её грудь, оставляя открытой полоску живота. Чёрные леггинсы сидели как вторая кожа. Босые ноги, растрёпанные волосы, собранные в небрежный пучок. Она стояла в планке, и мышцы на её руках дрожали от напряжения. — Ты чего делаешь? — хрипло спросил он, стараясь смотреть в сторону. — Йога, — коротко ответила она и плавно перетекла в «собака мордой вниз». Барс сглотнул. Потом резко отвернулся к кофемашине. Лорд, лежавший на коврике у дивана, проводил хозяина сочувствующим взглядом. Полина продолжала. Наклоны, прогибы, растяжка. Каждое движение — медленное, плавное, подчёркнуто невинное. Она тянулась к носкам, и леггинсы обтягивали бёдра. Она вставала в «мостик», и топ задирался выше. Она делала выпады, и её дыхание становилось чаще. Барс сидел в кресле с кружкой остывшего кофе и смотрел. Уже не прячась. Открыто, пристально, хищно. В голове щёлкали шестерёнки. Халатик вчера. Полотенце. Касание бедром. Наклон за солонкой. Теперь йога в гостиной в половину девятого утра, когда он всегда спускается за кофе. Совпадения? Блядь, да нет, конечно. Она играет. Она, мать её, играет с ним. Две недели криков и разбитых кружек закончились. Она сменила тактику. Теперь она не орёт — она соблазняет. И делает это, сука, профессионально. Лика, скорее всего, научила. Или сама додумалась. Его зайка, его нежная девочка, которая когда-то краснела от одного его взгляда, теперь ведёт против него психологическую войну с использованием самого опасного оружия — своего тела. И тут Барса осенило. Она думает, что он сломается. Думает, что он сорвётся, набросится, нарушит своё обещание — и тогда она снова выиграет. Снова будет кричать, что он её купил, что он не держит слово, что он животное. Но она просчиталась. Полина снова встала в «собака мордой вниз» — руки и ноги на полу, бёдра подняты вверх, спина прямая. Идеальная поза. Абсолютно беззащитная. Барс медленно, бесшумно поднялся с кресла. Лорд навострил уши. Он подошёл сзади. Близко. Очень близко. Полина не видела его, но почувствовала — его запах, его тепло, его присутствие заполнили всё пространство вокруг. Она замерла в позе, не двигаясь. Его ладонь легла на её ягодицу. Медленно, уверенно, по-хозяйски. Пальцы чуть сжали упругую плоть, оглаживая через тонкую ткань леггинсов. — Отличная растяжка, зайка, — его голос прозвучал низко, хрипло, прямо над её ухом. — Просто охуенная. Особенно этот ракурс. Она дёрнулась, пытаясь выпрямиться, но он шагнул ещё ближе, прижимаясь ногами к ее ногам, не давая подняться. Его бёдра коснулись её ягодиц, и она почувствовала его возбуждение — твёрдое, горячее, упирающееся прямо в неё. — Ты охренел?! — выпалила она, пытаясь вывернуться, но он держал крепко. — Я просто занимаюсь! — Конечно, просто занимаешься, — он усмехнулся ей в затылок, и его дыхание обожгло шею. — А я просто смотрю. И трогаю. Ты же не против, солнышко? Ты же сама решила позаниматься прямо здесь. На виду. В этом топе. В этих... блядь, леггинсах. — Отпусти меня! — она всё-таки выпрямилась и резко развернулась в его руках. Её щёки пылали, глаза метали молнии. Барс не отпустил. Его руки легли ей на талию, притягивая ближе. Он смотрел на неё сверху вниз — высокий, широкоплечий, с опасной ухмылкой на губах. — Ты играешь со мной, Барсова, — произнёс он медленно, чеканя каждое слово. — Халатик. Полотенце. Йога. Ты меня соблазняешь. Думаешь, я не понял? — Я не... — Не ври, — он прижал её крепче, так что между их телами не осталось воздуха. — Я знаю каждую твою уловку. Думаешь, я мудак, который сорвётся и набросится, а ты потом обвинишь меня во всех грехах? Не выйдет, сладкая. Я принимаю правила игры. — Какой игры? — её голос дрогнул. — Сексуальной, — прошептал он, наклоняясь к самому её уху. — Ты хочешь довести меня до ручки — давай. Но я больше не буду сидеть и терпеть, как целка. Я буду играть с тобой на равных. Ты ходишь без белья — я буду смотреть и комментировать. Ты наклоняешься — я буду трогать то, что мне нравится. Ты встаешь в позу — я подойду и покажу тебе, что ты со мной делаешь. Мы в браке, зайка. Фиктивном, но браке. И если ты решила, что можно безнаказанно выводить меня из себя — ты ошибаешься. — Ты не посмеешь, — выдохнула она. — Уже посмел, — его ладонь снова скользнула на её ягодицу и сжала, на этот раз откровеннее. — И знаешь что? Тебе ведь это нравится. Ты краснеешь. Ты дышишь чаще. Ты не бьёшь меня коленом в пах, хотя могла бы. Прямо сейчас. Она замерла, понимая, что он прав. Она могла ударить. Могла закричать. Но стояла и позволяла ему — его рукам на своей талии, его телу, прижатому к ней, его хрипловатому голосу, от которого подкашивались колени. — Война продолжается, Полина, — сказал он, отпуская её и отступая на шаг. — Но теперь — без поддавков. Ты играешь грязно — я тоже. Посмотрим, кто сдастся первым. Она стояла, дрожащая, с пылающими щеками, и не могла выдавить ни слова. Барс подмигнул ей, взял со стола ключи от байка и направился к выходу. У двери обернулся. — Кстати, топ отличный. Тебе очень идёт голубой. И вышел. Лорд, поколебавшись секунду, потрусил за ним. Полина осталась в гостиной одна. Колени дрожали. Она опустилась на коврик, прижала прохладные ладони к горящим щекам и выдохнула одно слово: — Блядь. Телефон запиликал. Чат. Лика: Ну что там? Как йога? Полина: Он всё понял. Лика: Что понял? Полина: Что я играю. Он подошёл и... короче, он теперь играет в ответ. Диля: Что?! Как?! Полина: Он сказал, что будет трогать меня, когда захочет. Что мы играем на равных. Лика: Ого. Не ожидала от него такой прыти. Диля: И что ты? Полина: Я... ничего. Просто стояла. Лика: Ты не дала ему коленом? Полина: Нет. Лика: Та-а-ак. Интересненько. Диля: Полина, ты вообще на чьей стороне теперь? Полина: Я не знаю. Она отложила телефон и легла на коврик, глядя в потолок. Сердце колотилось как бешеное. Там, где его руки касались её ягодиц, до сих пор горела кожа. Она вспомнила его глаза — потемневшие, хищные, но с той самой искрой, которую она видела когда-то на аэродроме. Она начинала войну. А теперь поняла, что эта война может стоить ей самой проигрыша. Потому что враг оказался умнее, чем она думала. И привлекательнее. И он больше не боялся наступать. Где-то вдалеке заревел мотор байка, унося Барса в город. Полина закрыла глаза и улыбнулась — сама того не замечая.