Часть 1

Акира всегда садилась у окна. Не потому что любила смотреть на улицу. Просто последняя парта была единственным местом, где на неё обращали чуть меньше внимания. Хотя «чуть меньше» не означало «совсем». В академии дети быстро замечали чужие слабости. Акира картавила. И этого оказалось достаточно. Сначала всё выглядело почти безобидно. Пара смешков. Несколько передразниваний. Детская жестокость, которую взрослые обычно называют «ничего страшного». Но дети не понимали, что некоторые слова остаются внутри человека навсегда. Особенно если повторяются каждый день. — Скажи ещё раз! — Нет-нет, вот так смешнее! — Почему ты так разговариваешь?! Акира начинала ненавидеть собственный голос. И хуже всего было то, что среди смеющихся почти всегда находился Какаши. Он не выглядел злым. Наоборот. Для него это было чем-то обычным. Даже скучающим. Он дразнил её легко, между делом, будто вообще не задумывался о последствиях. Но именно поэтому становилось больнее. Если бы он ненавидел её — было бы проще. Но Какаши просто не считал её чувства чем-то важным. Иногда Акира ловила себя на том, что ждёт его реакции сильнее, чем реакции остальных. Если Какаши смеялся — день был испорчен окончательно. Если молчал — становилось немного легче дышать. Однажды Ирука заставил учеников читать текст вслух. Когда очередь дошла до Акиры, в классе уже начали перешёптываться. Она встала медленно. Пальцы дрожали. Первые слова прозвучали тихо. А потом кто-то засмеялся. Следом второй. И Какаши, не отрываясь от книги, лениво повторил за ней одно слово с преувеличенной картавостью. Класс взорвался. Акира почувствовала, как внутри всё резко сжалось. Ей казалось, будто её раздели перед всеми. После урока она долго сидела за академией, пытаясь снова выговорить букву «р». — Р… Ничего. — Р… Опять. Горло уже болело. — Ты серьёзно тренируешься? Она резко обернулась. Какаши стоял неподалёку с руками в карманах. Спокойный. Как всегда. — Это так важно? Акира быстро отвернулась. — Отстань… — О, заговорила. Он усмехнулся. И именно       тогда она впервые по-настоящему его возненавидела.