Глава 8: Горячая Ванна

К тому времени, как Денджи вернулся домой, дождь всё ещё не прекращался. Он не придавал этому особого значения после свидания с Асой, которое быстро возглавило список его любимых свиданий. Сначала он чувствовал себя не очень хорошо, учитывая, что Макима вела себя… по-другому. Однако время, проведённое с Асой, чудесным образом подняло ему настроение: они весело провели время вместе, и её компания делала его счастливым. К тому же у них… дела шли неплохо. Сегодня вечером они много целовались, он едва мог вспомнить сюжет фильма, она даже позволила ему прикоснуться к своей груди. После того, что случилось в прошлый раз, он думал, что ничего подобного больше никогда не повторится, что это просто исключено. Но сегодня она сама подтолкнула его. Это означало, что ей нравилось, когда он прикасался к ней, верно? Пока он возвращался домой, он заметил, что сгибает пальцы, вспоминая прикосновения и ощущения от ее тела, и ему стало интересно, каково это — прикоснуться к Асе без одежды. Однако его настроение начало портиться, как только он вернулся в квартиру, где, как он знал, будет Макима. Ему захотелось обсудить его отношения с Асой. У него был шанс сделать это раньше, но он не мог решиться на первый шаг, потому что не знал, сколько он сможет рассказать Макиме об Асе, прежде чем ей станет неловко. Он также молчал потому, что сам был не уверен, как вообще вести этот разговор. Как ему начать разговор, если он до сих пор не знает, что о ней думать и что к ней чувствовать? Как всегда, собаки набросились на него, как только он вошёл. Каждая из них требовала его внимания, но он сразу заметил отсутствие света в квартире. — Макима? — спросил он, оглядываясь по однокомнатной квартире, но не увидев её. Затолкнув собак внутрь, Денджи бросил на них взгляд и заметил, насколько они были взволнован, а это означало, что Макима сегодня не возвращалась, чтобы покормить их или выгулять. У неё сегодня была работа? Может, её попросили задержаться дольше обычного, а может, на ней была вторая смена? Он знал, что она ненавидела свою работу, но она также и говорила, что ей могут иногда добавлять несколько часов. Сегодня был именно такой вечер? В любом случае, как бы ему не хотелось выгуливать собак под дождём, это было необходимо. 000 К счастью, собаки никогда не любили дождь, так что им не потребовалось много времени, чтобы поделать свои дела, после чего все они стали тянуть его обратно в квартиру, где он не спеша высушил их. Пробыв так долго под дождем, он решил принять горячую ванну. Когда он вышел и приготовил себе ужин, не мог не заметить, сколько времени уже прошло. Макима и раньше работала в поздние смены, но не настолько — обычно к этому времени она уже была дома. Он начал волноваться. Что-то случилось? Нет, она может о себе позаботиться. Но тут он вспомнил, что на днях её чуть не убил демон… Он знал, что не должен беспокоиться о Макиме, что должен радоваться или, по крайней мере, испытывать облегчение от того, что она не рядом, но в то же время не мог не волноваться. Он по-прежнему ловил себя на мыслях, что не понимает ее. Почему она прижимается к нему, когда он спит? С ней было связано слишком много вещей, о которых приходилось думать. В этот момент он услышал, как зашевелилась дверная ручка, и через несколько мгновений дверь медленно скрипнула, открываясь. Денджи увидел, как Макима проскользнула внутрь, пытаясь не дать собакам выбежать на улицу. Она была мокрой до нитки, на ней была толстовка с капюшоном, но даже так было ясно, что ей не удалось укрыться от дождя. — Ты поздно вернулась, — сказал он, когда она закрыла за собой дверь. — О… я просто наткнулась на незнакомца, вот и всё, — ответила она гораздо тише, чем он привык слышать. — Но не стоит об этом беспокоиться. — Ладно, — первое, что он заметил, — это то, что вместо того, чтобы погладить каждую из собак, как она обычно делала, когда приходила домой, она прошла мимо них, задержавшись лишь настолько, чтобы сбросить туфли. Она направилась прямо в ванную. Ему также бросилось в глаза, что она не только не снимала капюшон, но и явно старалась не смотреть на него. — Эй, Макима, ты… — Я пойду приму ванну, — сказала она и быстро исчезла, оставив его в замешательстве, но и обеспокоенным. То странное, противоречивое чувство, которое он испытывал по отношению к ней, вернулось, и как бы он ни хотел подавить его, у него это не получалось. Он поднялся с пола, подошёл к двери ванной и постучал. — Эй, э-э, Макима? С тобой всё в порядке? С другой стороны наступила короткая пауза, прежде чем она ответила. — Со мной всё в порядке, Денджи, не о чём беспокоиться. — О… — по какой-то причине он не совсем в это поверил, но что ему оставалось делать — просто ворваться и потребовать, чтобы она рассказала? Вообще-то… он мог бы так поступить, если бы захотел. Но стоило ли? Он простоял там минуту, обдумывая, стоит ли ему ей приказывать, когда дверь медленно скрипнула и приоткрылась. Из щели выглянул глаз Макимы и пряди ее мокрых рыжих волос. — Денджи, я… — пробормотала она. — Мне, на самом деле, нужна помощь… — в её голосе прозвучала дрожь. Это на мгновение застало его врасплох, но он быстро сориентировался в ситуации. Она в ванной, и ей нужна «помощь»? Это была ещё одна попытка соблазнить его или… В этот момент дверь осторожно приоткрылась, и все мысли, которые у него были, просто вылетели из головы. Там стояла Макима, теперь уже без капюшона, и выглядела она просто ужасно. Её лицо было опухшим и красным, покрытым свежими синяками, нос слегка искривился, а из-за особенно уродливой шишки один глаз оставался закрытым. На лице были красные полосы — следы крови, которые не смыл дождь, а, опустив взгляд, он заметил бледные пятна на воротнике её толстовки. — Что, черт возьми, с тобой случилось?! — выкрикнул он, широко раскрыв глаза. — Я… — сказала она, отводя взгляд от него и устремив его в какой-то угол. — Меня ограбили по дороге домой. Я стараюсь не носить с собой слишком много денег, ему это не понравилось, так что он выместил свою злость и просто избил меня. — Что? — внутри него внезапно вспыхнули гнев и ярость. Ему захотелось выбежать на улицу, найти того, кто это сделал, и разорвать его на куски своими бензопилами! — Где этот парень? — Я не знаю, Денджи, я… Денджи развернулся, собираясь выбежать за дверь, и… — Денджи, пожалуйста, помоги мне! — крикнула она, и он остановился. «Спаси меня, Человек-Бензопила» — так она говорила те несколько раз, когда он видел, как она получала тяжелые ранения. На мгновение он вспомнил тот момент, подумав, что, возможно, она снова пытается манипулировать им, но когда он снова посмотрел на неё, эти мысли быстро улетучились. Во-первых, она называла его Денджи, а не Человеком-Бензопилой, а во-вторых, какими бы тяжелыми ни были её раны, тогда она всё равно держалась так, что выглядела уверенной, как будто точно знала, что делает. Но сейчас? Макима выглядела ужасно — не просто раненой, а словно сломленной, гораздо более уязвимой, чем когда-либо. Сравнивать две стороны этой женщины было как сравнивать день и ночь. Любые мысли о том, что, может быть, это какая-то ловушка, быстро исчезли, потому что он знал: достоинство Макимы никогда не позволило бы ей выглядеть так жалко. Любой гнев и желание разорвать на куски того ублюдка, который с ней это сделал, быстро угасли, и его плечи опустились, когда эти чувства покинули его. — В чём тебе нужна помощь? — Мне нужна помощь, чтобы раздеться, — сказала она. — У меня не получается снять кофту. Привычного соблазнительного тона в её голосе просто не было. — Ладно, я помогу, — сказал он, согласившись гораздо легче, чем ожидал. — Спасибо, — тихо сказала она, возвращаясь в ванную, и Денджи последовал за ней, закрыв за собой дверь. Денджи посмотрел на ванну и увидел, что она даже не начала её наполнять, поэтому он сам взял на себя эту задачу, убедившись, что вода достаточно горячая. Затем он повернулся к ней. — У меня болит бок, — сказала она, отводя от него взгляд. — Мне просто трудно снять одежду, вот и всё. — Ладно… — сказал он, глядя на край её толстовки. — Так ты хочешь, чтобы я начал сейчас, или… — Если можешь, пожалуйста, но будь осторожен, — попросила она. — Мне просто нужна помощь с рукавами, — она попыталась поднять левую руку, но скривилась от боли. Подождав мгновение, чтобы собраться с духом, Денджи протянул руку, взял Макиму за рукав и помог ей, после чего повторил то же самое со вторым рукавом, а затем снял с нее кофту и положил ее на раковину, оставив ее в рабочей рубашке. — Спасибо, дальше я справлюсь сама. Часть его хотела уйти, но другая часть также заметила ужасные синяки на её руках. — Я… э-э… я мог бы помочь ещё, если хочешь, — сказал он, отводя взгляд, как раз в тот момент, когда её глаза снова встретились с его. — Если ты не против… — сказала она. Вся эта ситуация казалась почти нереальной. Он расстегнул ей рубашку и снял её, хотя это оказалось сложнее, чем с толстовкой. Когда она осталась в лифчике, он увидел ещё больше ужасных синяков на её груди и ребрах. Тот, кто сделал с ней это, не щадил её. Следующими исчезли брюки и носки. Он осторожно снял с неё лифчик и трусики, как раз вовремя, чтобы не дать ванне переполниться. Она стояла перед ним обнажённой. Он также помог ей распустить косу, аккуратно расправляя волосы, пока они не рассыпались по плечам и не сползли по спине. Он не мог не вспомнить те разы, когда он раздевал её раньше, о том, насколько более неистовым он был тогда, ведомый своим разочарованием и вожделением, и сравнил это с тем, как медленно и нежно он вел себя сейчас, с тем, что он делал это не просто для того, чтобы хоть немного почувствовать себя лучше. Разница, словно день и ночь. — Тебе нужно что-нибудь еще? — услышал он свой голос, не зная, что именно он хотел бы от неё услышать. Макима отвёла взгляд от него и снова посмотрела на ванну. — Я… Он не мог не думать о Пауэр. Обо всём, что произошло с Демоном Тьмы, о том, как это потрясло её, и о том, что чувствует сейчас Макима. И тогда… Второй раз за эту ночь Денджи принимал ванну, на этот раз вместе с Макимой. Они оба сидели в воде, согреваясь ею и друг другом: он сидел, прислонившись спиной к бортику, а она лежала, прижавшись спиной к его груди. Они молчали, пока она медленно мыла руки. В последний раз они были в одной ванне после секса, когда она в снова вывела его из себя. Сейчас он не мог не чувствовать странного удовлетворения. Он не испытывал ни гнева, ни возбуждения, и хотя у него всё ещё был эрегированный член, он не чувствовал такой сильной потребности, как это бывало раньше. Было просто… приятно находится рядом с ней, и он хотел, чтобы это так и оставалось. Тем не менее, было довольно сложно сосредоточиться на этом чувстве, когда он всё время думал о её лице и о том, как сильно она пострадала. Он сказал ей, что она не должна использовать свои способности ни при каких обстоятельствах, если только он не скажет ей. Она не может никому причинить вреда, и, похоже, это относилось и к самообороне. Ему не нравилась мысль о том, что она может оказаться в опасности и просто позволит себе пострадать. Он подумывал о том, чтобы дать ей достаточно свободы для самозащиты, но вместе с этим он беспокоился, что она может найти какую-нибудь лазейку, чтобы снова злоупотребить своими способностями. Эта мысль ему нравилась ещё меньше. Он не мог оставить все как есть, но в то же время боялся что-то предпринять. — Эй, Макима? — спросил он. Она замерла. — Да? — Хочешь немного моей крови? Ну, знаешь, исцелить синяки и все такое? Макима отложила мочалку в сторону и повернулась лицом к нему. — Я бы… я бы с удовольствием, Денджи. Он вытащил руку из воды, поднес её ко рту и укусил — достаточно сильно, чтобы дать крови выйти наружу, — немного капель вылилось в ванну, прежде чем он протянул руку Макиме. Однако вместо того, чтобы взять её, она подняла свою руку и укусила ладонь, чтобы у неё самой тоже потекла кровь. Он слегка приподнялся. — Эй, что ты… — Ты предложил мне свою кровь, — сказала она, осторожно беря его за руку и протягивая ему свою. — Так что я дарю тебе свою. Это обычай, с которым мы оба знакомы. В итоге мы оба исцелимся и останемся без травм. Они уже не раз пили кровь друг друга. Это всегда происходило в самый разгар секса, когда они доходили до пределов своих физических возможностей, потому что не могли — да и не хотели — остановиться. Но сейчас? Это было по-другому, ощущения были другими, но он всё равно заметил, что колеблется. — Пожалуйста, Денджи, — взмолилась она. Пожалуйста. Он не привык, чтобы она так с ним говорила. Это звучало слишком необычно. — Ладно, — наконец сказал он. — Но сначала ты. — Спасибо, — сказала она — ещё одна фраза, которую она никогда раньше ему не говорила, — и прижала губы к его ране и начала сосать кровь. Он чувствовал, как её губы и язык работают над следом от укуса, пытаясь высасывать как можно больше капель, и видел мгновенный эффект: покраснение на её коже сменялось здоровым цветом, отек спадал, а нос возвращался в прежнее состояние. Это заняло не так много времени, но вскоре она снова стала такой, какой была раньше: её лицо было нормальным, совершенно безупречным, словно ее и не били. — Теперь твоя очередь, — сказала она, отстранившись и протянув ему руку. Рана, которую она нанесла себе, зажила, но кровь всё ещё оставалась — её было не много, но этого хватило бы, чтобы залечить след от укуса. Взяв её руку в свою, Денджи поднёс её ко рту и присосался к её ране, впитывая медный привкус жидкости языком; он почувствовал прилив энергии в теле и лёгкое жжение, когда его рана затянулась. Питье её крови длилось недолго, но он чувствовал, что её эффект останется с ним на всю ночь. Отпустив её руку, он ожидал, что она отдернет её, но вместо этого она на мгновение задержала её в воздухе, а затем обхватила его щеку ладонью. Подождите, она собиралась… Макима наклонилась вперёд и поцеловала Денджи в губы. Это длилось всего мгновение, но поцелуй был мягким, нежным и совершенно не похожим на все остальные, которые она ему дарила — те были жаркими и эгоистичными, жадными, с бесконечным желанием доминирования. Те поцелуи всегда были борьбой за превосходство, и хотя он всегда побеждал, она сопротивлялась ему до последнего, заставляя его заслужить эти удовольствия, никогда не уступая ни на йоту того, что он не отвоевал сам. Но здесь? Она сама подарила ему этот поцелуй. Когда она наклонилась, чтобы поцеловать его во второй раз, он поднял руку и прижал её к её плечу, остановив её. Она была так близко к нему, что практически лежала на нём. — Денджи, — прошептала она. — Пожалуйста? Я хочу этого. Он знал сто тысяч причин, по которым ему не следовало этого делать. Денджи поцеловал Макиму. Макима залезла на Денджи, устроившись у него на коленях и целуя его, обхватив его шею руками. Его руки погрузились под воду: одна обхватила её поясницу, а другая — сжала её ягодицы. Он исследовал её тело, наслаждаясь знакомым ощущением, пока их языки сражались друг с другом. Поцелуи были совсем не такими, как раньше. Они оба не торопились, наслаждаясь постепенно нарастающим удовольствием, пока их тела скользили друг по другу. Макима прижалась к нему грудью, медленно покачивая телом, прежде чем оттолкнуться назад и взять его руку, лежавшую у неё за спиной, и положить её себе на грудь. Ему не понадобилось дальнейшего приглашения: он сжал ее грудь, скользя ладонью по ее теплой и влажной коже, потирая большим пальцем ее твердый сосок. Макима тихо застонала ему в рот, одна из ее рук скользнула по его шее, спустилась по груди, а затем исчезла под водой. Он почувствовал, как она обхватила его член. — Черт… — он прошипел, на мгновение отрывая свои губы от её; их горячее дыхание обдавало друг друга, пока она медленно дрочила ему под водой. Ее рука скользила вверх и вниз по его стволу, а большой палец кружился вокруг головки. — Денджи, пожалуйста, — хрипло прошептала Макима, приподнимая тело. Крепче сжимая её ягодицы, он прижал Макиму к себе, а она ввела его член внутрь; её тепло быстро обволокло его, она опускалась дюйм за дюймом, пока не оказалась полностью на его коленях, а его член не погрузился в неё до конца. Она обхватила его и начала слегка покачивать бёдрами взад-вперёд; вода брызгала всё сильнее с каждым её движением, пока она не наклонилась, чтобы снова поцеловать его. Он ответил на её поцелуй, тихо застонав. Она начала двигаться быстрее. — Макима, — прорычал он. Он по-прежнему держал её за ягодицы, прижимая к себе, и подстраивался под её движения, подталкивая её тело, чтобы его член мог легче скользить в её влагалище, пока оно продолжало сжимать и массировать его при каждом толчке. — Трахни меня, Денджи, — застонала она ему на ухо, уткнувшись лицом в его плечо, что заставило его подстроиться прямо посреди толчков: он слегка откинулся назад, чтобы она могла лучше упереться в его тело. Как только угол оказался достаточно удобным, они продолжили, увлеченные своей страстью, продвигаясь всё дальше, пока вода не начала переливаться через бортики и брызгаться на пол. Позже придётся убирать огромный беспорядок, но сейчас Денджи было на это наплевать — пусть вода течет, куда хочет. Рука, которой Денджи сжимал её грудь, чтобы получить как можно больше удовольствия от мягкой плоти, внезапно скользнула к заднице Макимы, шлепнув ее сквозь воду и вызвав у неё особенно громкий стон. Обеими руками он сжимал её как в тисках, его пальцы мяли её кожу, пока он безжалостно подбрасывал её вверх и вниз на своём члене. Он жаждал освобождения, чувствовал, как приближается оргазм, нарастающий внутри него с каждым толчком. Её влагалище сжимало его, словно в тисках. Денджи откинулся назад, прислонившись головой к стене. Макима снова перестроилась: она переместила свои руки по обе стороны от головы Денджи, подтянувшись так, чтобы её грудь свисала прямо перед ним. Он был заворожён этими подпрыгивающими холмами плоти. Инстинктивно он поднес рот к её груди и тут же припал к ней, пытаясь сосать и лизать как можно больше кожи. Одна из его рук снова поднялась, чтобы крепко обхватить её и удержать, не давая ей упасть. Макима вновь вскрикнула, прижимаясь к нему ближе, чтобы облегчить ему задачу. Стоны, крики, плеск воды, шлепки жаждущей плоти — вот чем наполнилась эта ванная, пока они занимались сексом. Макима кончила первой: её тело задрожало и затряслось, она едва не потеряла равновесие, ее ноги вцепились в ноги Денджи. Через мгновение кончил и он: его член набух, и он начал извергать в неё струи спермы, посылая их глубоко внутрь; сколько именно — он не знал, но чувствовал, что если бы не вода, пришлось бы заняться уборкой. Они оба вскрикнули одновременно, их тела качались друг о друга в ванне, оргазмы овладели их телами, заставляя их цепляться друг за друга, толкаться и стонать в животном порыве. Потребовалось некоторое время, чтобы полностью пережить эти наслаждения, но когда они закончили, они обнаружили, что безвольно сидят в ванне, слабо держась друг за друга. Между ними не прозвучало ни слова, только нежные и мягкие прикосновения. Макима подняла голову и посмотрела на Денджи; её мокрые волосы свисали вокруг лица и спадали на его грудь. Она тихонько рассмеялась, прежде чем наклониться, чтобы снова поцеловать его в губы, при этом удовлетворённо мурлыкая. Он ответил на поцелуй и захотел большего. Она отстранилась от него, но она осталась рядом. Ему нравилось смотреть ей в глаза — они были уникальными, интересными. В этот момент он понял, что ему нравится многое в Макиме, когда она была такой нежной. Он поднялся и поцеловал её, и она ответила ему тем же. Его слабые объятия снова стали более крепкими, он сжал её тело, ощущая мягкую кожу. Внутри Макимы член Денджи снова начал твердеть. Макиме тоже не потребовалось много времени, чтобы снова войти в ритм: она начла целовать его и прижиматься бедрами к его телу, но Денджи этого было недостаточно. Он оттолкнул её, изменив их положение так, что Макима оказалась на противоположной стороне ванны, прижавшись спиной к другому краю, — на этот раз Денджи навис над ней, а она, чтобы удержаться, ухватилась за края ванной. Он мгновенно набросился на неё, сразу же прижавшись к её губам. Одной рукой он снова обхватил её грудь, продолжая прежние ласки, в то время как другой рукой спустился к своему члену. Макима раздвинула для него ноги, пока он ласкал себя. Одним полным толчком он вошел в неё, заставив её тело содрогнуться. Одна из рук Макимы соскользнула с бортика ванны, но она быстро сумела ухватиться за затылок Денджи, давая ему ещё одну возможность поцеловать её. Затем она вытащила ноги из воды, чтобы обхватить ими бедра Денджи, не давая ему отстраниться от себя. Вскоре они снова начали двигаться в неистовом ритме, где наслаждение было главной целью их действий в эту ночь. Вода продолжала плескаться, согревая их тела со всех сторон, но они настолько погрузились друг в друга, что едва ощущали её. — Денджи, Денджи… — Макима стонала, уткнувшись лицом в его шею, произнося его имя между вздохами и поцелуями, которые она наносила на его горячую кожу. — Продолжай, просто продолжай… Слова Макимы подстегнули его. Он вонзился в неё, чувствуя, как она сжимает его все сильнее и сильнее. Тело Макимы цеплялось за него с такой силой, что он понял, что она тоже снова приближается к кульминации. Он хотел, чтобы она кончила вместе с ним. — Макима, — хрипло прорычал он, прижимая её к краю ванны. — Черт, черт~ Они снова кончили. Наслаждение затмило их разум, член Денджи излился внутрь Макимы. Она впилась зубами в его плечо. Он хотел продолжать. 000 Ванная была убрана, несмотря на их внутреннее нежелание отдаляться друг от друга. Тем не менее здравый смысл каким-то образом взял верх, и они поняли, что не могут оставить столько воды на полу. Однако вскоре они снова оказались друг на друге, занимаясь любовью, ободренные вожделением и страстью, даже когда их тела начали уставать. Когда они замедлили темп, Денджи обнаружил, что ему это нравится. — Это всё ещё секс? — задался он вопросом. Они не торопятся, более осторожно прижимаясь друг к другу, желая, чтобы это длилось дольше, нежнее, чем когда-либо прежде. Эти мысли крутились в голове Денджи, когда, спустя несколько часов, он заснул на футоне, под одеялом. Они оба по-прежнему были обнажёнными, его рука обнимала Макиму за талию, прижимая ее к себе. Макима, с другой стороны, не спала; она лежала в его объятиях, положив голову ему на грудь, и продолжала смотреть на его лицо. Как демону, ей не требовалось много сна — всего несколько часов, — поэтому она провела столько времени, сколько могла себе позволить, просто глядя на него. 000 Аса лежала на своей кровати, обдумывая события прошедшей ночи и то, что они могли означать для её будущего. С одной стороны, это хорошо, что Денджи не находился под контролем Макимы, но с другой — это означало, что они занялись сексом по его собственной воле. Об этом ей было гораздо сложнее думать. Как ей вообще следовало поступить? — А кто сказал, что тебе нужно что-то делать? Рядом с ней лежала Йор. Асе пришлось отказаться от личного пространства, когда дело касалось Йор, как бы ей это ни было неприятно. — Что нам делать? — спросила Аса, желая погрузиться в простыни и исчезнуть. Йор лишь закатила глаза. — Утешайся тем, что, поскольку контракт, сковывающий мою сестру, связан с этим идиотом, я не могу его убить. Вот тебе мой ответ: Денджи уже спасен. — Я не это имела в виду! — внезапно выпалила Аса. — Я хотела сказать… я хочу… — Аса разочарованно зарычала и ударилась затылком о подушку. — Что я ему завтра скажу? Макима точно рассказала ему о том, что мы сделали! — Будем действовать по обстоятельствам, вот и все. — Но что сделает Денджи, когда узнает, что мы натворили? — Он возненавидит её? Разве он способен её ненавидеть? Она не знала — в ее голове была сплошная каша. — Аса, не порти мне настроение, — сказала Йору. — Сегодня вечером я чувствую себя потрясающе, и я не позволю тебе испортить вкус мороженого, которое я заставила тебя купить по дороге домой. Аса не очень хотела праздновать сегодняшнюю победу с мороженым. — Ты слишком много переживаешь. Завтра, обещаю тебе, у нас все день будет лучше, чем когда-либо. Аса не была в этом уверена. Она могла только догадываться, о чём сейчас разговаривали Денджи и Макима.