Глава 1. Счастливый билет

      Уведомление пришло в среду, в десять утра.       Я как раз заваривала второй за день кофе, когда в дверь позвонили. Курьер — в чёрной униформе без опознавательных знаков — молча протянул мне плотный конверт из крафтовой бумаги, попросил расписаться и так же бесшумно исчез.       Я закрыла дверь, повертела конверт в руках. На нём — только моё имя и адрес, ни обратного адреса, ни логотипа курьерской службы. Но на обороте — серебряная печать: стилизованный компас с восемью лучами.       Сердце пропустило удар, прежде чем разум успел сообразить, что это.       Я вскрыла конверт дрожащими пальцами и прочитала письмо трижды. «Уважаемая Ким Лин, компания KQ Entertainment рада сообщить, что вы выбраны для участия в программе выходного дня. Транспорт будет подан в субботу в 7:30 утра к вашему подъезду. С собой — ничего личного. Всё необходимое предоставим на месте. Продолжительность пребывания — 72 часа. Не опаздывайте.»       Ни слова о том, кто именно меня выбрал. Никаких имён. Только сухие строчки и этот компас.       Я перечитала ещё раз. Потом ещё.       Подруга, которой я тут же переслала фото письма, ответила через три секунды: «ТЫ ШУТИШЬ?! ЭТО ЖЕ ТЕ САМЫЕ ВЫХОДНЫЕ?! ТЫ ПОПАЛА?!»       Я не знала, что ответить. Я просто смотрела в потолок и пыталась дышать.       Потому что месяц назад я заполнила какую-то анкету. Шутки ради. На вопрос «Кто из восьми вас привлекает больше всего?» я написала правду — но не всю. А потом забыла. Такие вещи не случаются с простыми девушками из обычных квартир, которые работают на полставки и по ночам пишут стихи в блокнотах с мятой обложкой.       Но письмо лежало на столе. И мне оставалось только ждать.

***

      Суббота наступила быстрее, чем я успела испугаться.       Чёрный минивэн без опознавательных знаков ждал у подъезда ровно в 7:30. Водитель в тёмных очках даже не поздоровался — просто кивнул в сторону салона, когда я замерла на тротуаре с рюкзаком, который сразу же велели оставить.       «Ничего личного», — напомнила я себе и залезла внутрь с пустыми руками.       В машине уже сидели трое. Девушки. Мы мельком переглянулись — каждая так же растерянно, как и я. Никаких телефонов, никаких сумочек. Только мы и дорога.       Я запомнила их лица: одна с коротким каре и острым взглядом, другая — та, что помладше, с пухлыми губами и родинкой над бровью, третья — тихая, с длинными волосами, которые она накручивала на палец, глядя в окно. Мы не разговаривали. Может, боялись сглазить. Может, просто не знали, с чего начать.       Дорога заняла около часа. Пейзаж за окном сменился с городских улиц на частный сектор, потом на лес, потом на высокий забор. Серый бетон, камеры на столбах, шлагбаум. Я почувствовала, как напряглась спина.       Ворота открылись бесшумно.       Дальше был подземный паркинг, лифт с зеркальными стенами, и вот мы уже стоим в холле, где пахнет деревом и чем-то цветочным — слишком дорого для простого общежития, но слишком уютно для отеля.       Нас встретил мужчина в строгом костюме. Без улыбки, но без враждебности. Профессионально.       — Меня зовут Пак-менеджер, — представился он. — На ближайшие семьдесят два часа я ваш главный контакт по всем вопросам, кроме творческих. Творческие вопросы — не ко мне.       Он провёл нас по коридору, попутно объясняя правила. Голос — ровный, как линия горизонта.       — Вы здесь по приглашению. Это привилегия, и мы надеемся, что вы оцените оказанное доверие. Все, что вы увидите и услышите, является конфиденциальной информацией. Ваши телефоны, блокноты, любые носители информации будут изъяты на время пребывания. Вы получите их обратно при выходе. Комнаты оснащены всем необходимым — средства гигиены, одежда, питание. Если вам что-то понадобится — обращайтесь к персоналу.       Я слушала и механически кивала, но внутри всё сжималось.       Телефон — ладно. Но блокноты?       Те самые, куда я за десять лет записала всё: от обрывков снов до стихов, от которых до сих пор щипало в груди? Те, где на полях — рисунки, а между страниц — засушенные цветы и билеты на концерты?       — Вещи будут возвращены в целости, — добавил менеджер, словно прочитал мои мысли. — Никто их не откроет и не прочтёт. Это просто хранение.       — Просто хранение, — повторила я одними губами.       Потом была процедура сдачи. Сумка, ключи, телефон, зарядка, наушники — всё в прозрачный контейнер. А потом блокноты. Три штуки. Два тонких и один толстый, в кожаном переплёте, который я купила себе на восемнадцатилетие.       Я держала их в руках секунд на десять дольше, чем следовало. Провела пальцами по потёртым корешкам.       — Не переживайте, — сказала девушка-администратор. — С ними ничего не случится.       Я кивнула и разжала пальцы. Внутри будто что-то оборвалось.       — Ещё один момент, — менеджер дождался, пока контейнер закроют, и посмотрел на нас четверых по очереди. — О вашем пребывании здесь никто не должен знать. Ни друзья, ни родные. Никто. По выходу вы скажете только одну фразу: «Всё было хорошо, меня не обижали и вовремя кормили». Никаких подробностей. Никаких «что на самом деле произошло». Договор о неразглашении вы подпишете через десять минут. Нарушение карается штрафом, который вы не потянете, и проблемами, которые вы не захотите иметь.       Тишина стала плотной, как вода на глубине.       Я смотрела на свои пустые руки. Без телефона. Без блокнотов. Без связи с миром.       «Ты сама хотела приключений, Лин, — подумала я. — Ну, вот они».       Менеджер открыл дверь в конференц-зал. За столом нас ждали стопки бумаг и чёрные ручки.       — Подписывайте. И добро пожаловать в семью.       Я взяла ручку. Пальцы не дрожали. Ещё нет.       А потом случилось нечто, что заставило их задрожать.       Когда мы вышли из кабинета с подписанными договорами, менеджер провёл нас дальше по коридору, мимо закрытых дверей. За одной из них я услышала музыку. Негромкую, с басами, и смех — несколько голосов сразу.       Один из них выделялся. Низкий, бархатистый, с хрипотцой.       Я невольно замедлила шаг.       — Туда нельзя, — коротко бросил менеджер, даже не обернувшись. — Вам покажут вашу комнату и распорядок. Аудиенция состоится позже.       «Аудиенция».       Слово прозвучало так странно. Будто мы не обычные девушки, а просительницы на приёме у королей.       Может, так оно и было.       Пять этажей, на которых живут те, чьи лица я вижу на экране телефона каждый день. Те, под чьи песни я плакала и танцевала, чьи голоса затыкали паузу в наушниках, когда мир становился слишком громким.       А теперь я здесь. Без стихов. Без защиты. С одним только телом, которое колотит от страха и предвкушения.       Мы подписали бумаги. Все четыре — молча, сосредоточенно, каждый смотрел только в свой лист. Я не знала, о чём думали остальные, но у меня в голове крутилась одна и та же фраза: «Ты сама подписала. Обратной дороги нет».       Менеджер собрал договоры, проверил каждую подпись и кивнул с лёгким одобрением.       — Хорошо. Теперь — размещение.       Он провёл нас по коридору, на этот раз не в сторону лифта, а глубже в крыло. Мимо закрытых дверей с табличками. За одной по-прежнему слышалась музыка, за другой — звуки душа. Я украдкой бросила взгляд: дверь в спортзал была приоткрыта, и оттуда тянуло запахом пота и резиновых ковриков.       — Ваши комнаты на втором и третьем этаже, — менеджер остановился перед лестницей. — По две на этаже. Распределитесь сами, всё равно будете пользоваться общей кухней и гостиной. Приведите себя в порядок. Обед в 13:00. В 15:00 сбор в конференц-зале — официальное знакомство с участниками.       Я переглянулась с девушками. Тринадцать часов? У нас есть пара часов, чтобы прийти в себя, переодеться, может быть, даже перекинуться парой фраз без свидетелей.       — У них сейчас тренировка, — продолжил менеджер, заметив мой взгляд на дверь спортзала. — После обеда будут свободнее. Мы не крадём у них время, и у вас не крадём. Всё по расписанию.       В его голосе впервые мелькнуло что-то человеческое. Лёгкая усмешка, которую он сразу же спрятал.       — Расписание висит на холодильнике. Не опаздывайте к трём.       Он развернулся и ушёл, оставив нас четырёх в пустом коридоре с сумками-«тревожками» (внутри — сменная одежда, тапочки, полотенце. Без логотипов, но качество — дороже, чем всё, что я покупала себе за последние полгода).       Пауза затянулась.       — Меня зовут Хаын, — первой нарушила молчание девушка с коротким каре. — Если что, я на третьем этаже. Окно во двор.       — Миджи, — кивнула та, что помладше. — А я на втором, как и вы, наверное.       — Суён, — третья, с длинными волосами, улыбнулась уголками губ, но глаза остались холодными. — Третий этаж.       Все посмотрели на меня.       — Лин. Тоже второй.       Мы разошлись по комнатам, обменявшись неловкими кивками.       Моя комната оказалась маленькой, но светлой: кровать, тумбочка, вешалка, зеркало в полный рост и окно, за которым — густой лес. Я закрыла дверь, прислонилась спиной к стене и выдохнула так глубоко, как не дышала, наверное, с того самого утра, когда распечатала письмо.       Без телефона. Без блокнотов. Без всего, что напоминало бы мне, кто я.       До трёх оставалось два часа.       Я приняла душ — горячая вода сняла первую дрожь — и натянула джинсы с простым белым свитером (надо же, мой размер). Посмотрела в зеркало. Обычная девушка. Ничего особенного.       — Ты справишься, — сказала я своему отражению. — Ты просто пообщаешься. Ты ничего им не должна.       Отражение не выглядело убеждённым.       В три часа минута в минуту мы снова стояли в конференц-зале. Менеджер открыл дверь и жестом пригласил войти.       — Прошу. Они ждут.       Внутри было тихо.       Восемь пар глаз уставились на нас, когда мы переступили порог.       — Ну что ж, — голос Хонджуна с ярко-рыжими волосами и острым взглядом — разорвал тишину. — Показывайте, кого нам привезли на эти выходные.       Он улыбнулся. Но улыбка была не касалась глаз.       «Добро пожаловать в семью», — вспомнились слова менеджера.       Я сделала шаг вперёд и почувствовала, как чей-то взгляд прожигает мне спину.       Первый день только начался.