Сара Райдер. Окончательное решение. AU, постканон, драма

На Нексусе утро. В сияющей новизной рекреационной зоне, «Оазисе», пахнет свежестью, землёй и влагой. В обрамлении крупных листьев какой-то лианы с Суркеша журчит водопад. В озере под ним дрейфуют земные розовые кувшинки. Над головой в потоках искусственного ветра качаются палавенские серебряные сосны. Пройдя по дорожке из мелкого камня, она опустилась на валун перед водоёмом. Сара не заметила ни рыб, ни головастиков, ни крохотных жучков, снующих в воде. Там были лишь её собственные глаза, прозрачно и устало взирающие в ответ. Такие же, как у отца. Это Алек Райдер должен был принимать все эти важные решения. Шёл бы он на сделку с совестью, или, заранее готовый к подобному, даже не вспомнил о ней? Сара, почти семь лет, как принявшая немалую долю ответственности за Инициативу, не сомневалась — тот Первопроходец постарался бы не довести до такого. Она же готова с холодной головой и кинжальной решимостью предложить, подтвердить и применить любое средство, будь это необходимо для благополучия рас Млечного Пути. Он… Нет, едва ли. Отец был слишком большим идеалистом. Хотя, в своё время законы и страхи общества не помешали ему создать искусственный интеллект, да так кощунственно связанный с живым мозгом. Алек Райдер создавал из жажды познания и новых вершин. А Сара Райдер совершала непростительное из необходимости. Часы финального совещания и месяцы напряжения разрешились ребёнком. Телом владело мутно-звенящее облегчение. Ангара. Яркие, эмоциональные, семейные ангара. Наученные бояться чужаков. Ведомые порывами чувств. Когда недовольство пересилит эйфорию совместной победы? Когда оно переродится в страх, а тот даст ненависть, которую по своему обычаю никто не будет сдерживать? Когда они окончательно решат, что им мешает горстка пришельцев под боком? Как оказалось, послевоенные братания недолги. Поножовщины, вытеснения, погромы. Танн выдумывал оправдания. Посылал Райдер туда и сюда. Как опытного медиатора, как уважаемую с той и этой стороны личность. Сара, ловившая на местах цепкие холодные взгляды аборигенов и рычание через их лиловые губы, осознавала, что переговоры — как пластырь для пневмоторакса. Аксууловы адхи в поселениях ходили не скрываясь. По щитам то и дело постукивали пули. В стык пластин брони чудом не угодил смазанный нейротоксином нож в руках едва ли подростка. Совало голову в песок меньшинство. Все, кто вылетал дальше Нексуса сходились во мнении — войне быть. Да и на нëм Кандрос и Кеш поводили головами, как прицеливающиеся на охоте ящерицы. Под нарумяненными щеками Эдисон ходили желваки. Станция жужжала, как растревоженное осиное гнездо. В доках на суда навешивали орудия, в коридорах белели новенькие турели, а население потело на учениях. И, что удивительно, даже не возмущалось. На Буре Ветра щурилась и мрачнела — несколько посредников перестали выходить на связь. Суви по инерции лепетала про взаимопонимание и договороспособность. Кора при каждой такой новости подбиралась, как кобра перед броском. Драк хекал и заявлял, что рад будет поупражняться с молотом, а в выходные смотреть разборки с пивом и пыжачьими шкварками. Бедняга Джаал искренне переживал и понять не мог, куда деться. В итоге улетел домой, к мамам. Брат смотрел еë же тяжёлым взглядом и нервно дëргал левым уголком губ. То были всё цветочки. Ягодки начались на третий год после победы. Ботинки скафандра липли к свежей крови: красной, зелёной, оранжевой. Лиловой и цвета индиго. В ней лысели широченные отпечатки ног — два пальца спереди, один сбоку. Если бы Первопроходец следовала заветам Джиен Гарсон — остались бы только вот такие вот пустые серебристые блоки. Научники ребята классные, но без ребят с винтовками — мёртвые. Ей это ясно ещё со службы на протеанских раскопах. Лучшим вариантом были учёные, способные себя защитить. Первый аванпост хорошо справлялся со своей работой. За пластметаллическими укреплениями Продромоса во всю гудела база переподготовки. В озерце пронеслась стайка неопределяемой серебристой мелочи. Выкладки аналитиков оказались неутешительны. Прямое столкновение им не вытянуть. Перевес в сторону ангара огромен. Десять миллионов, рассеянные по всему Элею против Нексуса и кучки аванпостов, суммарно не дотягивающих до двухсот тысяч населения. Не важно, насколько у местных ниже уровень организации, технологий и прочего. На их стороне численность. Джаал, отливая розовым в жарком свете сиротливой звезды, с любовью и теплотой рассказывал о своих братьях и сëстрах. Сейчас, после нескольких лет и недели бессонных ночей она и не упомнит, сколько их. Но помнит, что восемь детей по его мнению — совсем не много. Можно позавидовать двужильности ангаранских женщин. В голове всплыла лучистая улыбка Ама Дарава и его большие, тёплые ладони. Повернись всё иначе, её могло бы окружить лазурно-лиловое море его родных. И зажало бы первопроходца меж двух огней. Так хотелось окунуть руки в воду. Но не стоит лишний раз портить хрупкий баланс веществ в юной экосистеме. Сара сама вручила этим шумным здоровякам исцелëнные, свободные планеты. Через сто пятьдесят лет на них станет в двадцать раз больше ангара. Не то чтобы о подобном кто-то задумывался превентивно. Однако вероломное предложение Первопроходца было кому и чем реализовать в сжатые сроки. И сегодня она разделила ответственность за окончательное решение вопроса. Эдисон, напряженно уставившаяся на проекции Хаварла, Воелда, Элаадена и Айй сказала, что глаз не спустит с прогресса, до белизны сжав пальцы на рамке пада. Накмор даже не думала гневаться, лишь хмыкнула: «Здесь хотя бы не затянется надолго». Танн, тревожно поджавший губы, явно в который раз мысленно считал последующие затраты. Кандрос только кивнул. Турианцы никогда не стеснялись жёстких мер и всегда были готовы к их последствиям. Она, отогнав размышления, поднялась с нагретого камня, поправила шарф. Её ждали. Тирэн, добравшийся до дома прямым путём, к её приходу разогрел булочки со вкусом корицы и заварил чай. Нежный поцелуй. Сара обняла его со спины и вдыхала родной запах, пока мужчина звякал чашками. Райдер очень хотела завести с ним детей. Трехпалых, с пронзительно-бирюзовыми радужками, с ещё тоненькими пластиночками. И человеческих, с рыжеватыми глазами и тëмными волосами. Тирэн смущенно заикнулся о семье на шестой месяц их отношений. Она ответила, что готова подать заявку сразу, как только подпишут свидетельство о браке. Ждать осталось недолго. Через полгода центр репродукции пустит в рост открывающую партию эмбрионов. Их старшие дочери в ней. Первопроходец и Глава Ополчения будут подавать пример. Скотт важно расхаживал, подтрунивая над «мамочкой», заранее привыкший к статусу дяди. А маме, когда та очнётся, придётся тяжелее. Будет осознавать себя бабушкой разномастного потомства в форсированном режиме. Сара усмехнулась, попытавшись представить лицо старшего Райдера от встречи с внуками. Не такого он ожидал в молодости, паля по оккупантам на Шаньси.

***

Как показала история — одно подавление размножения ненадёжно. Генофаг оставил Кроганов бомбой замедленного действия. Через сколько поколений родится тот, чей могучий иммунитет разберётся с вирусом? Через сколько лет блаженный винящийся чужак, а то и кто-то из них самих управится с разработкой лечения? У человечества был проверенный временем способ изведения себе подобных. Сотни кораблей несут через пустоту сотни тысяч дронов-распылителей с собранным под местных аналогом чёрной оспы. А с лидерами ангара отдельно поработают специалисты Раеки. Хорошо, что Джаал умрёт быстро. Ох, как же Аксуул был прав.