Часть 9

Глава девятая. Волчья стая Иногда враг возвращается не за местью — он возвращается, потому что ты единственный, кто напоминает ему, что он ещё жив. --- Известие о возвращении Кросса раскололо спокойное утро на две части — до и после. Джуди сидела на пассажирском сиденье их служебной машины, вцепившись в планшет, на котором мигала красная точка — последние координаты, переданные анонимным информатором. Ник вёл автомобиль с той особенной сосредоточенностью, которая появлялась у него только перед самым опасным делом. Его левая лапа, всё ещё хранившая розовые шрамы, лежала на руле спокойно и уверенно — боль прошла, но память осталась. Её длинные уши были сегодня собраны в тугой пучок на затылке — она хотела, чтобы ничего не отвлекало. Кончики ушей, слишком длинные, чтобы спрятать их полностью, торчали вверх и слегка подрагивали при каждом толчке на неровной дороге. Джуди поймала себя на том, что прокручивает в голове сценарии — десятки сценариев, от самых оптимистичных до самых мрачных. Кросс не дурак. Если он вернулся в город, значит, у него есть план. И этот план наверняка включает их с Ником. — Перестань, — сказал Ник, не глядя на неё. — Что перестать? — Думать о худшем. Я вижу по твоим ушам — они опускаются, когда ты рисуешь в голове страшные картинки. Джуди подняла лапу к затылку — кончики ушей и правда чуть обвисли. Она выдохнула, расправила плечи. — Ты меня слишком хорошо знаешь. — Три года напарничества, карапуз, — он повернул голову и на секунду встретился с ней взглядом. — И ещё кое-что. — Любовь, — закончила она за него. — Знаю, помню. Они свернули на промышленную окраину, где небо было низким и серым, а воздух пах гарью и мазутом. Информатор — кто-то из бывших подельников Кросса, решивший купить себе свободу ценой чужой крови — сказал, что волка видели в заброшенном цехе на улице Мечникова. Джуди и Ник припарковались в двух кварталах, надели бронежилеты, проверили оружие. Подкрепление должно было подойти через пятнадцать минут, но Ник предложил не ждать. — Если Кросс узнает, что его сдали, он уйдёт, — сказал он. — А мы не можем его упустить. — Снова, — добавила Джуди. — Снова, — согласился он. Они двинулись к цеху — огромному ангару с выбитыми окнами и ржавыми воротами. Внутри было темно, пахло плесенью и крысиным ядом. Джуди включила налобный фонарик и пошла вперёд, пригибаясь, стараясь не шуметь. Ник следовал за ней, прикрывая спину. — Чисто, — прошептала она, осмотрев первый пролёт. Они прошли глубже. Где-то наверху скрипела подвешенная цепь, в углу шуршали крысы. Джуди чувствовала, как напряжение растёт с каждым шагом. И вдруг — звук. Тяжёлый, приглушённый шаг. Кто-то был здесь. Кто-то большой. — Стоять, — раздался голос из темноты. Голос, который Джуди узнала бы из тысячи — низкий, с хрипотцой, как у зверя, который слишком много курил и слишком мало спал. — Бросайте оружие. — Кросс, — сказал Ник, не двигаясь с места. — Мы пришли поговорить. — О чём? — волк шагнул в полосу света, и Джуди увидела его — огромного, лохматого, со шрамом через левый глаз. — О том, как вы посадили меня? Или о том, как я сбежал? — О том, что будет дальше, — ответила Джуди, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты не сможешь прятаться вечно. — Я и не прячусь, — Кросс усмехнулся, обнажив жёлтые клыки. — Я жду. Жду, когда вы придёте. Как миленькие, так и пришли. Из темноты за его спиной выступили ещё две фигуры — медведь и гиена. Те самые, что были в паркинге. Ник напрягся, и Джуди почувствовала, как он сделал полшага вперёд — прикрывая её собой. — Не надо, — прошептала она. — Нас трое, их трое. — Нас двое и тазер против пистолета, — так же тихо ответил он. Кросс сделал шаг вперёд, и его массивная фигура нависла над ними, как скала. — У меня предложение, — сказал он. — Вы отдаёте мне флешку с оригиналами документов. Я исчезаю. Навсегда. Никто не пострадает. — Флешка у федералов, — ответил Ник. — Мы не можем её отдать. — Можете, если захотите. У вас есть копии. — Зачем тебе флешка? — спросила Джуди. — Ты уже под следствием. — Потому что на ней имена тех, кто меня прикрывал. Если они узнают, что я сдал их, мне конец. С флешкой я могу торговаться. Без неё — я труп. Ник и Джуди переглянулись. Это был шанс — если Кросс готов торговаться, значит, он не хочет убивать. По крайней мере, пока. — Мы подумаем, — сказал Ник. — Думайте быстро, — Кросс отступил в темноту. — У вас два дня. Если флешка не будет у меня — я сам приду за ней. И тогда никто не останется в живых. Он исчез, и через секунду хлопнула дверь в дальнем конце цеха. Медведь и гиена последовали за ним, и Джуди осталась стоять, прислушиваясь к удаляющимся шагам. — Он блефует, — сказала она, когда стало тихо. — Не уверен, — ответил Ник, убирая пистолет. — У него отчаянный взгляд. Отчаянные не блефуют. Они вышли из цеха и сели в машину. Джуди сняла бронежилет и вытерла пот со лба — там, где волосы прилипли к шерсти. — Что будем делать? — спросила она. — Ехать в участок, — ответил Ник, заводя двигатель. — Докладывать Бого. И решать — отдавать флешку или нет. — Отдавать нельзя, — сказала Джуди. — На ней улики против десятков преступников. — А не отдавать — значит рисковать жизнями. Нашими и тех, кто нам дорог. Они замолчали. Каждый думал о своём — Ник о матери, Джуди о своей огромной семье в пригороде, которую Кросс мог достать, если бы захотел. В участке их ждал Бого — хмурый, с папкой в лапах. — Видели? — спросил он. — Видели, — кивнул Ник. — Он требует флешку. Даёт два дня. — И что вы ответили? — Что подумаем, — сказала Джуди. — Но мы не можем её отдать. — Не можете, — согласился Бого. — Но и оставить Кросса на свободе не можете. Поэтому у меня есть план. Он разложил на столе карту города. — Кросс — волк-одиночка. У него нет своей территории, он кочует по заброшенным зданиям. Но у него есть слабость — его дочь. — Дочь? — удивился Ник. — У него есть дочь? — Была, — Бого ткнул пальцем в фотографию. — Джулия Кросс, двадцать лет. Живёт в приюте для жертв домашнего насилия — сбежала от отца три года назад. Он её ищет, но не может найти. Мы знаем, где она. — Вы хотите использовать её как приманку? — Джуди нахмурилась. — Как рычаг давления, — поправил Бого. — Скажем ему: флешка в обмен на дочь. Он сдаётся — она получает защиту. Не сдаётся — мы рассказываем ей, где он. — Это грязно, — сказал Ник. — Война с преступностью редко бывает чистой, — ответил Бого. — Выбирайте: либо флешка, либо дочь. Джуди посмотрела на фотографию молодой волчицы — рыжей, с веснушками и грустными глазами. Она была похожа на Кросса, но в ней не было той жестокости, которая читалась в его лице. Только усталость и страх. — Я поговорю с ней, — сказала Джуди. — Без угроз. Просто поговорю. — Действуйте, — кивнул Бого. Приют для жертв домашнего насилия находился в тихом районе, в здании бывшей школы. Джуди и Ника встретила директор — старая кошка с добрыми глазами и строгими манерами. — Джулия у нас уже два года, — сказала она, ведя их по коридору. — Хорошая девочка, учится на психолога, хочет помогать таким же, как она. Но боится отца до смерти. — Мы не причиним ей вреда, — пообещала Джуди. — Мы просто хотим поговорить. Джулия сидела в комнате отдыха с книгой в лапах. Когда Джуди и Ник вошли, она подняла голову — и в её глазах мелькнул страх, но не тот, животный, а скорее усталый, привычный. — Вы из полиции? — спросила она. — Детектив Хопс, это мой напарник лейтенант Уайлд, — представилась Джуди. — Мы хотим поговорить о вашем отце. — Я ничего о нём не знаю, — быстро сказала Джулия. — Я не видела его три года, не разговаривала, не знаю, где он. — Мы знаем, где он, — мягко сказал Ник. — Он вернулся в город. И он ищет вас. Джулия побледнела — насколько может побледнеть рыжая волчица. — Зачем? — прошептала она. — У нас есть то, что ему нужно, — Джуди села напротив. — И он готов на всё, чтобы это получить. Мы хотим использовать вас… не как приманку, как переговорщика. Вы можете убедить его сдаться. — Я? — Джулия горько усмехнулась. — Он меня избивал с детства. За что ему меня слушать? — Потому что вы его дочь, — сказал Ник. — Потому что он вас ищет. Потому что вы — единственное, что у него осталось. Джулия молчала долгую минуту, глядя в пол. Потом подняла глаза — в них были слёзы. — Я попробую, — сказала она. — Но не ради вас. Ради себя. Чтобы он наконец оставил меня в покое. Они договорились о встрече. Завтра, в полдень, в пустынном парке на окраине. Джулия придёт одна, без охраны — иначе Кросс не согласится. Джуди и Ник будут рядом, в засаде, на случай, если что-то пойдёт не так. Вечером, вернувшись домой, они почти не разговаривали. Джуди приготовила ужин — пасту с овощами, которую Ник ел без аппетита, ковыряя вилкой. Она сидела напротив, наблюдая за ним, и чувствовала, как внутри нарастает тревога. — Ты боишься завтрашнего дня, — сказала она. — Боюсь, — признался Ник. — Не за себя — за тебя. И за Джулию. Она не заслужила того, чтобы её втягивали в это. — Никто не заслуживает, — Джуди взяла его за лапу. — Но иногда выбора нет. — Всегда есть выбор, — возразил он. — Мы могли отказаться. Придумать другой план. — Какой? Ник молчал. Он не знал. После ужина они легли спать — рано, потому что завтра нужно было вставать затемно. Джуди прижалась к Нику, и он обнял её, уткнувшись носом в её длинные уши. Она чувствовала, как бьётся его сердце — ровно, спокойно, но слишком быстро для того, кто собирается спать. — Ник, — прошептала она. — М? — Если завтра что-то случится… я хочу, чтобы ты знал: ты — лучшее, что было в моей жизни. — Ничего не случится, — ответил он, целуя её в макушку. — Мы справимся. Она кивнула и закрыла глаза. Сон не шёл — только тревога и темнота за окном. Утро выдалось пасмурным. Дождь начинался и заканчивался, оставляя на асфальте мокрые пятна. Джуди и Ник выехали в парк за час до встречи, проверили все подходы, установили скрытые камеры. Джулия приехала на такси ровно в полдень — маленькая, хрупкая, с зонтиком в лапах. Она села на скамейку, сложила лапы на коленях и стала ждать. Кросс появился через десять минут — вышел из леса, как призрак, ступая почти бесшумно для такого крупного зверя. Джулия вскочила, сделала шаг назад, но не убежала. — Папа, — сказала она. — Джулия, — голос Кросса дрогнул. Они стояли друг напротив друга — отец и дочь, разделённые годами боли и страха. Джуди смотрела на них через объектив камеры, чувствуя, как сжимается сердце. — Зачем ты искал меня? — спросила Джулия. — Чтобы попросить прощения, — ответил Кросс. — Я знаю, что был плохим отцом. Что делал больно. Но я хочу всё исправить. — Слишком поздно, — Джулия покачала головой. — Ты преступник. Ты убивал, грабил, угрожал. Я не могу простить это. — Я не прошу простить, — Кросс сделал шаг вперёд. — Я прошу понять. Я делал это ради нас. Ради того, чтобы у тебя было будущее. — У меня есть будущее, — твёрдо сказала Джулия. — Без тебя. Кросс остановился, и Джуди увидела, как его лицо — всегда жёсткое, злое — на секунду стало беспомощным. Как у ребёнка, который потерял всё. — Они обещали мне, — сказал он. — Полиция. Если я сдамся, они защитят тебя. Дай мне слово, что ты будешь в безопасности, и я сдамся. Джулия колебалась секунду, потом кивнула. — Я в безопасности, папа. Меня охраняют. Со мной всё хорошо. Кросс посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, потом опустил лапы. — Я сдаюсь, — сказал он громко, обращаясь к лесу, где прятались полицейские. — Выходите. Джуди и Ник вышли из укрытия, за ними — группа захвата. Кросс не сопротивлялся — позволил надеть наручники, даже не дёрнулся. Он смотрел на дочь, пока его уводили, и Джуди видела, как по его шерсти текут слёзы — слёзы волка, который наконец-то понял, что потерял. Джулия осталась стоять на скамейке, глядя вслед отцу. Джуди подошла к ней, обняла. — Ты молодец, — сказала она. — Ты спасла не только себя. Ты спасла многих. — Я просто хотела, чтобы он перестал, — прошептала Джулия. — Чтобы он наконец оставил меня в покое. — Теперь оставит, — пообещала Джуди. — Он будет в тюрьме. Долго. Они отвели Джулию обратно в приют, а сами поехали в участок — писать рапорты, давать показания, закрывать дело. Кросс сидел в камере и молчал — даже на допросы выходить не хотел. Бого сказал, что это дело федералов, и они передали волка им. — Хорошая работа, — сказал Бого, когда Джуди и Ник закончили с бумагами. — Можете идти домой. Они вышли из участка, когда уже стемнело. Дождь кончился, и над городом зажглись звёзды — редкие, но яркие. — Ты устала? — спросил Ник. — Очень, — призналась Джуди. — Но это хорошая усталость. — Поехали домой, — он взял её за лапу. Дома они заказали пиццу (готовить не было сил) и съели её, сидя на полу перед телевизором. Ник нашёл какой-то старый фильм про любовь, но Джуди не смотрела — она думала о Джулии, о Кроссе, о том, как легко разрушить жизнь и как трудно её построить заново. — О чём ты думаешь? — спросил Ник. — О том, что у нас есть шанс, — ответила она. — Построить что-то настоящее. Не как у Кросса — на крови и страхе, а на любви и доверии. — Мы уже строим, — Ник обнял её. — Каждый день. Она прижалась к нему, и её длинные уши легли ему на плечи. Он перебирал их пальцами, пока она не закрыла глаза и не провалилась в сон — спокойный, без сновидений. Ночь прошла тихо. Кошмары не приходили, и Джуди спала крепко, прижавшись к Нику. Ей снилось поле, морковь и он — бегущий к ней через зелёную траву, улыбающийся, счастливый. Проснулась она от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Джуди вскочила, её длинные уши встали торчком. Ник уже был на ногах — с тазером в лапе. — Кто там? — крикнул он. — Полиция, — раздался голос. — Открывайте. Ник открыл дверь — на пороге стоял офицер Макхорн с бледной мордой. — Кросс сбежал, — сказал он. — Этой ночью. Помогли свои. Джуди почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Как? — прошептала она. — Не знаю, — Макхорн пожал плечами. — Бого велел вам быть осторожными. Он может вернуться. — Он и не уходил, — сказал Ник. Они оделись, взяли оружие и вышли из дома. Улицы были пусты — раннее утро, город ещё спал. Джуди вела машину, Ник сидел рядом и смотрел на дорогу. — Он найдёт нас, — сказал Ник. — Рано или поздно. — Тогда мы будем готовы, — ответила Джуди. Они поехали в участок, где их уже ждал Бого. — Плохие новости, — сказал он. — Кросс убил двух охранников при побеге. Теперь он не просто беглец, он убийца. Ордер на арест с правом применения оружия. — Он где? — спросил Ник. — Неизвестно. Но мы нашли его машину у восточного выезда из города. Ушёл в лес. — Тот самый лес? — Джуди почувствовала, как внутри похолодело. — Тот самый, — кивнул Бого. — Где вы его брали в прошлый раз. Они выехали через десять минут — целая колонна машин, вооружённые звери в бронежилетах. Джуди и Ник ехали в третьем фургоне, молча, глядя на карту местности. — Если он ушёл в лес, мы его не найдём, — сказал Ник. — Он знает там каждый куст. — Найдём, — ответила Джуди. — У нас есть его дочь. — Ты хочешь использовать её снова? — Хочу поговорить с ней. Может быть, она знает места, где он прятался в детстве. Они свернули к приюту. Джулия сидела в той же комнате, с той же книгой в лапах — как будто и не уходила. — Он сбежал, — сказала Джуди без предисловий. — Мы ищем его. Ты знаешь места, где он мог спрятаться? Джулия помолчала, потом кивнула. — В лесу есть старая охотничья избушка. Мы жили там, когда я была маленькой. Он говорил, что это наше убежище, если что-то пойдёт не так. — Покажи на карте, — Ник разложил карту. Джулия показала. Избушка находилась в глубине леса, в нескольких километрах от того места, где они брали Кросса в прошлый раз. — Мы поедем, — сказал Ник. — Спасибо. — Будьте осторожны, — попросила Джулия. — Он не сдастся живым. Она сказала это так спокойно, как будто давно смирилась. Лес встретил их сыростью и темнотой. Солнце только начинало подниматься, но между деревьями царил полумрак. Джуди шла впереди, с тазером наготове, Ник — за ней, прикрывая. За ними двигалась группа захвата — но на почтительном расстоянии, чтобы не спугнуть. Избушка показалась через час — маленькое, покосившееся строение из брёвен, с провалившейся крышей и выбитой дверью. Джуди подошла ближе, заглянула внутрь. — Никого, — сказала она. Но что-то было не так. Пахло дымом — свежим, будто кто-то разжигал печь совсем недавно. — Он здесь был, — прошептал Ник. — Но ушёл. — Куда? — Не знаю. Они обыскали избушку — пустые консервные банки, окурки, старый спальник. В углу — фотография Джулии, маленькой, с бантом в шерсти, и Кросса, молодого, без шрама, улыбающегося. — Он её любит, — сказала Джуди, поднимая фото. — Любит, но не умеет показывать, — ответил Ник. — Как многие. Они вышли из избушки и уже собирались возвращаться к машинам, когда Джуди услышала треск ветки. Она обернулась — и увидела Кросса. Он стоял в двадцати метрах, с пистолетом в лапе, и смотрел прямо на неё. — Джуди! — закричал Ник, бросаясь вперёд. Кросс выстрелил. Пуля просвистела мимо, вонзившись в дерево у головы Джуди. Она упала на землю, выхватила тазер, но Кросс уже бежал — не на неё, вглубь леса. — Не стреляйте! — крикнул Ник группе захвата. — Он нужен живым! Началась погоня. Джуди бежала, не чувствуя ног, перепрыгивая через корни и кочки. Ник был рядом — его дыхание сбивалось, левая лапа болела, но он не отставал. Кросс уходил вперёд, петляя между деревьями, и Джуди понимала, что если они потеряют его сейчас, то больше не найдут. — Срезай через овраг! — крикнул Ник. Джуди свернула влево, скатилась вниз, больно ударившись плечом о землю, и выскочила прямо перед Кроссом. Он замер, поднял пистолет — но стрелять не стал. — Убей меня, — сказал он. — Будет проще. — Я не убийца, — ответила Джуди. — Бросай оружие. Кросс посмотрел на неё — на маленькую крольчиху с длинными ушами, которые сейчас стояли торчком, на её решительное лицо, на её глаза, полные огня. И вдруг улыбнулся — не зло, а как-то по-человечески. — Ты похожа на неё, — сказал он. — На Джулию. Такая же смелая. Он бросил пистолет на землю и поднял лапы. — Берите, — сказал он. Ник подбежал, надел наручники. Кросс не сопротивлялся — смотрел на Джуди и улыбался. — Ты спасла меня, — сказал он. — Не знаю, спасибо тебе за это или нет. — Не за что, — ответила Джуди. Они вывели его из леса и передали федералам. На этот раз — с конвоем, без шансов на побег. Бого пожал им лапы и сказал: «Можете идти домой. Вы заслужили». Они сели в машину и поехали. Джуди вела, Ник сидел рядом. Всю дорогу молчали — каждый думал о своём. Джуди — о том, как близка была смерть, как щёлкнул зубами страх. Ник — о том, как вовремя он крикнул, как успел. Дома они упали на кровать, не раздеваясь. Джуди прижалась к Нику, и он обнял её, целуя в макушку. — Всё кончено, — сказал он. — Всё кончено, — повторила она. И заплакала — от облегчения, от усталости, от счастья. Ник держал её, пока она не успокоилась, а потом они уснули — в обнимку, как два зверя, которые наконец-то нашли своё убежище. Утро следующего дня было солнечным. Джуди проснулась от запаха кофе — Ник уже встал и готовил завтрак. Она улыбнулась, потянулась, и её длинные уши мягко скользнули по подушке. На кухне её ждал сюрприз — не только яичница и кофе, но и маленький букет полевых цветов в кружке с лисьей мордой. — Это за что? — спросила Джуди, садясь за стол. — За то, что ты есть, — ответил Ник, целуя её в лоб. — За то, что ты спасла меня. И не только от Кросса. Она взяла цветы, понюхала — пахло летом, полем, свободой. — Мы теперь квартиру смотрим? — спросила она. — Или подождём? — Зачем ждать? — Ник поставил перед ней тарелку. — Жизнь коротка. Давай жить сегодня. Они доели завтрак, оделись и поехали к риелтору. Та же норка Сильвия ждала их в том же подъезде, с той же папкой документов. — Решили? — спросила она. — Решили, — хором ответили Джуди и Ник. Они подписали бумаги, обменялись ключами (теперь уже настоящими, не примерочными) и вышли из квартиры — своей квартиры, первой в их жизни. — У нас есть дом, — сказала Джуди, когда они шли по улице. — У нас есть дом, — повторил Ник. Он остановился, взял её за лапы, посмотрел в глаза. — Джуди Хопс, — сказал он. — Ты выйдешь за меня? Она замерла. Сердце пропустило удар. — Ты… ты серьёзно? — Никогда не был серьёзнее, — он достал из кармана маленькую коробочку, открыл — внутри было простое серебряное кольцо с гравировкой в виде двух сердец. — Я хочу, чтобы мы были не просто парой. Я хочу, чтобы мы были семьёй. Джуди смотрела на кольцо, на его глаза, на его улыбку — и не могла говорить. Слёзы текли по щекам, и она кивала, кивала, боясь, что если скажет «да», то проснётся. — Да, — выдохнула она наконец. — Да, да, да! Ник надел кольцо ей на лапу, и оно было в самый раз — не велико и не мало, как будто создано для неё. Они поцеловались посреди улицы, под взглядами прохожих, не обращая внимания на сигналы машин и шум города. В этот момент существовали только они. Вечером они позвонили миссис Уайлд и сообщили новость. Старая лиса расплакалась — от счастья. — Я так за вас рада, — сказала она. — Когда свадьба? — Ещё не знаем, — ответил Ник. — Но вы будете первой, кто узнает. Они заказали ужин в их любимом кафе — том самом, где Джуди впервые попробовала блинчики с черникой, а Ник — круассан с шоколадом. Сидели за тем же столиком, держались за лапы, и Джуди смотрела на кольцо, которое теперь украшало её пальчик. — Я не верю, — сказала она. — Это как сон. — Самый настоящий сон, — ответил Ник. — Который стал явью. Они доели ужин и пошли гулять по набережной. Звёзды над Зверополисом были едва видны из-за городского света, но Джуди казалось, что они светят ярче обычного — специально для них. — Ник, — сказала она. — М? — А ты не боишься? Что мы разные, что нас не поймут? — Мне всё равно, — ответил он. — Главное, чтобы мы понимали друг друга. Она улыбнулась и прижалась к нему. Домой они вернулись поздно. Джуди распустила уши, сняла кольцо и положила на тумбочку — боялась потерять во сне. Ник обнял её, и они уснули — счастливые, уставшие, свободные от страха. Утро принесло новые заботы — нужно было заниматься переездом, оформлением документов, подготовкой к свадьбе. Но Джуди не боялась. Потому что рядом был Ник — её напарник, её любовь, её дом. И это было самое главное. --- Конец девятой главы