Пересмотр

Утро в Хогвартсе ничем не отличалось от обычного. И в этом была главная проблема. Птицы кричали в Запретном лесу так же, как всегда. Столовая наполнялась голосами студентов. Преподаватели спорили о расписании. И только те трое, кто знал правду, не могли больше воспринимать это как нормальность. Гарри почти не спал. Он сидел за столом в Большом зале, не притрагиваясь к еде, и наблюдал за учениками. Слишком внимательно. Слишком долго. — Ты сейчас выглядишь так, будто пытаешься вычислить, кто из них исчезнет следующим, — тихо сказал Рон, садясь рядом. — Я пытаюсь понять, кто из них вообще ещё “зафиксирован”, — ответил Гарри. Рон поморщился. — Отлично. Утро начинается бодро. Гермиона появилась через минуту. Быстро. Резко. С кипой пергаментов, которые она даже не пыталась скрыть. — Я нашла закономерность, — сказала она вместо приветствия. Рон вздохнул. — Конечно нашла. Гермиона разложила записи прямо на столе. Некоторые студенты рядом начали коситься, но она этого не заметила. — Это не случайный процесс, — сказала она. — Хогвартс не “выбирает” хаотично. Гарри поднял взгляд. — Тогда как? Гермиона указала на схемы. — Есть циклы. Рон нахмурился. — Циклы чего? — Памяти, — спокойно ответила она. Тишина за столом стала плотнее. — Школа периодически пересматривает свою структуру “значимости”, — продолжила Гермиона. — Как будто обновляет архив. Гарри медленно отложил ложку, которой так и не воспользовался. — И Лила попала под пересмотр. Гермиона кивнула. — Да. Рон провёл рукой по лицу. — Мне не нравится слово “пересмотр” в контексте людей. — Мне тоже, — сухо сказала Гермиона. В этот момент воздух в зале дрогнул. Едва заметно. Как будто кто-то пропустил страницу в книге реальности. Гарри сразу поднял голову. — Вы это чувствуете? Рон напрягся. — Да. Гермиона уже смотрела на один из столов. Там сидела девочка с третьего курса. Она разговаривала с подругой. Смеялась. И медленно… становилась менее чёткой. Не физически. А как образ. Как воспоминание, которое начинают забывать прямо сейчас. — Нет… — прошептала Гермиона. Она резко встала. — Эй! — крикнула она. — Ты! Имя! Девочка повернулась. — Линда? — неуверенно ответила она. И в этот момент её лицо словно дрогнуло. Как будто кто-то внутри реальности переспросил: “а должна ли она здесь быть?” Гарри поднялся. Рон — тоже. — Гермиона, — резко сказал он. — Что происходит? Но она уже двигалась. — Быстрее. Они не успели. Когда Гермиона добежала до стола, девочка уже не смеялась. Она сидела спокойно. Слишком спокойно. И смотрела в одну точку. — Линда? — снова спросила Гермиона, осторожнее. Девочка моргнула. — Я… — сказала она. И остановилась. Пауза затянулась. А затем она тихо добавила: — Я не уверена. Гарри почувствовал, как у него сжалось внутри. — Что значит “не уверена”? — резко спросил Рон. Девочка посмотрела на него. И в её взгляде не было страха. Только пустота, которая не принадлежала человеку. — Я думаю, — сказала она медленно, — что меня здесь не должно быть. И в этот момент она исчезла. Не взрыв. Не вспышка. Не магия. Просто — отсутствие. Стул был пуст. Тарелка осталась. Разговоры вокруг продолжались ещё пару секунд, прежде чем кто-то вообще заметил, что за столом стало меньше одного человека. Тишина между ними тремя стала абсолютной. Рон сел обратно первым. Медленно. Как будто ноги перестали его слушаться. — Ладно, — сказал он тихо. — Это уже официально худшее утро в моей жизни. Гермиона стояла неподвижно. — Это ускорилось, — прошептала она. Гарри смотрел на пустой стул. И понимал главное. — Он не просто пересматривает, — сказал он. — Он учится делать это быстрее. Гермиона резко повернулась к нему. — Да. Рон поднял голову. — И что дальше? Он начнёт пересматривать нас за завтраком? Гарри не ответил сразу. Потом сказал: — Возможно. В тот момент шрам вспыхнул. Сильнее, чем раньше. Гарри резко сжал виски. Мир на секунду дрогнул. И он увидел это. Не глазами. А напрямую. Хогвартс. Не как замок. А как систему. Бесконечные слои памяти. Структуры значимости. Имена, закреплённые в камне. Имена, исчезающие из него. И где-то глубже — движение. Не разум. Не существо. А процесс. И он смотрел прямо на Гарри. Голос появился тихо. — Ты смотришь слишком глубоко. Гарри выдохнул сквозь боль. — Я хочу понять. Пауза. И затем: — Понимание не защищает от пересмотра. Гермиона схватила его за руку. — Гарри! Он моргнул. Мир вернулся. Большой зал снова был просто залом. Но ощущение не исчезло. Рон тихо сказал: — Мне кажется, он нас заметил. Гермиона ответила сразу: — Он заметил нас давно. Пауза. И тише: — Вопрос в том, как долго мы останемся закреплёнными.