Часть 1

После прочтения последнего письма Холмса,моё и без того уже треснувшее сердце разорвало на части.Я не мог держать слёзы в себе, они безжалостно полились из глаз,капая на письмо. Я аккуратно сложил "последнюю память" о моём драгоценном друге и положил её в карман. Я не знал, что будет дальше. Зачем это "дальше" вообще будет? Я уставился вниз. В глазах всё расплывалось, а внутри меня бушевала раздирающая изнутри жестокая боль. -Я оставлю вас здесь.-послышался чей-то голос. Это был Питер Штайлер младший-хозяин гостиницы. Я молча кивнул. На большее я не мог осмелится, я боялся, что голос надломится, задрожит и выдаст меня.Я остался один на один со своими чувствами. Долго я ещё сидел на том камне, расфокусировав взгляд и стараясь заставить себя встать и уйти со злополучного места. Наконец мне удалось себя пересилить и я, наконец побрёл в гостиницу. Сложно сказать, что я чувствовал тогда. Ноги дрожали, а внутри была тугая, давящая пустота. Вся боль как будто забралась в норку и ждала, пока жертва наконец покажется рядом. Кое-как добравшись до гостиницы, я поднялся по деревянной лестнице и зашёл в комнату. Вещи Холмса лежали в перемешку на его кровати, такие родные, такие.. недоступные. Позволив себе мимолётную слабость, я "показался рядом с норкой" и боль утраты ещё сильнее и беспощаднее накатила на меня,сжигая все надежды и смыслы жить дальше. Я сел на стул неподалёку и запустил руки в волсы.Ещё сегодня Холмс был жив, я говорил с ним, видел его глубокие, умные голубые глаза, следовал за ним, куда бы он ни пошёл, радовался каждой удаче, даже самой маленькой,-а теперь.Что теперь? Эх, как я только мог попасться на эту уловку и оставить моего дорого друга одного? Я же знал, не хуже его самого, что Мориарти будет мстить. Да чёрт возьми! Холмс сам мне об этом говорил напрямую! Но я был слишком глуп, слишком глуп,чтобы понять ту опасность, которая ему угрожает. А ведь, если бы я остался, всё могло бы быть по-другому, и Холмс бы остался жив. Как я только мог так поступить?Горе сплошной стеной окатило меня. Я смог заснуть только в полночь.На утро мне было уже получше, хотя бы не было того ужасного чувства безысходности и давящей тишины, как на кануне. Сегодня нужно возвращаться домой, делать тут уже больше нечего.