chapter 11.

Мария не задавала лишних вопросов, не поддалась эмоциям и на несколько секунд словно забыла, как дышать. Два года назад Саша умер, связавшись с плохой компанией. До отъезда Марии и родителей в Америку он начал отдаляться от семьи в буквальном смысле, а иногда даже пропадал неделями, а потом возвращался в ужасном состоянии. Когда начали ходить слухи о том, что Милославский убил человека, у отца не было времени на разборки: он просто использовал связи, и об Александре заговорили как о мёртвом. Двое охранников схватили девушку под руки — грубо, не церемонясь и не вспоминая о её фамилии. В самолёте Мария призналась сама себе в том, в чём не хотела признаваться годами: она одинока и обречена. Пытаться уехать из Союза теперь не было нужды; пока Саша жив, она должна быть здесь, тем более впереди ещё допросы правительства обо всём, что она знает о случившемся под Старкортом, об ином измерении и, конечно, об Одиннадцати. Ставить условия тоже теперь бесполезно: они точно поставят её перед выбором «полная информация — или брат будет за решёткой». «Я была так глупа», — подумала Милославская. Она больше не пыталась бороться за свой «план». Девушка взглянула в отражение иллюминатора самолёта и заметила тёмные круги под глазами: усталость становилась хронической, и теперь ей казалось, что в отражении она видит Стива. Пазл сложился. Всё это она задумала совсем не ради себя, не ради своего «благополучия» и возможности начать жизнь с чистого листа. Она делала это ради Стива и близких ему людей, в том числе Одиннадцати.