Глава 14. Семейный ужин

      Лючия металась по квартире, следила за духовкой и то и дело поправляла букеты, которые утром принесла с рынка. Вита с неожиданным для самой себя энтузиазмом помогала ей накрывать на стол — правда, помощь сводилась в основном к тому, что она путалась под ногами и переставляла вещи, которые Лючия уже разложила.       — Иди сюда, — позвала синьора из кухни. — Помоги с салфетками, а то я ничего не успеваю.       Вита послушно взяла стопку льняных салфеток и принялась раскладывать их по тарелкам, время от времени поглядывая на часы. Самолёт родителей приземлился больше часа назад, а значит, ждать оставалось совсем немного.       Услышав звук поворачивающегося ключа, она мгновенно бросила салфетки на стол и почти бегом кинулась в прихожую.       Замок щёлкнул, дверь открылась, и Камилла, едва успев переступить порог, оказалась в объятиях дочери.       — Tesoro, — рассмеялась женщина, крепко прижимая её к себе.       — Наконец-то… — пробормотала Вита, обнимая маму ещё сильнее.       — Дай хоть посмотреть на тебя, — Камилла отстранилась, держа Виту за плечи. — Похудела? Или мне кажется?       — Ну всё, теперь моя очередь, — Лоренцо появился в дверях следом за женой.       Он поставил чемоданы и, улыбаясь так, что в уголках глаз появились знакомые морщинки, развёл руки. Вита с удовольствием шагнула в его объятия.       — Виттория, нам определённо стоит приезжать чаще, — он поцеловал её в макушку. — По видеосвязи ты выглядишь хуже.       Лоренцо выпустил дочь, получив от неё шутливый хлопок по спине, и, обернувшись, заметил Лючию — та скромно стояла в стороне.       — А вот и человек, благодаря которому этот дом до сих пор стоит.       — Синьор Лоренцо, — смущённо улыбнулась экономка. — Добро пожаловать домой, — добавила она и уже через секунду оказалась в объятиях сначала Лоренцо, а потом и Камиллы.       — Лючия, дорогая, — с теплотой произнесла Камилла. — Мы не представляем, что бы без вас делали.       — Ну что вы, — Лючия отмахнулась, явно довольная. — Это моя работа.       — Это больше, чем работа, и вы это знаете, — твёрдо произнёс Лоренцо, взглянув на Виту.       Пока он разбирался с чемоданами, Камилла открыла сумку и вытянула тонкий шёлковый платок — белый, с крупными цветами и оливково-зелёными лепестками, которые красиво подчёркивали глаза Виты.       — Увидела его и сразу подумала о тебе, — Камилла собрала её волосы в хвост и ловко завязала платок. — Вот так. И на сумку можно повязать, и на голову летом, чтобы солнечный удар не хватил.       — Мам, он прекрасный. — Вита наклонилась и поцеловала маму в щёку.       — Подожди, это ещё не всё. — Камилла протянула ей старую жестяную коробку с выцветшей надписью на итальянском. — Нонна очень надеется, что ты до сих пор рисуешь, и просила передать, что новые краски никогда не будут такими же хорошими.       Губы Виты растянулись в улыбке — она помнила эту акварель, кажется, ещё с тех пор, когда бабушка впервые усадила её рисовать на балконе римской квартиры.       Лючия позвала всех к столу — обед давно был готов, и она всё ждала подходящего момента, разливая вино по бокалам.       — Я всё-таки предпочёл бы добраться сюда на поезде, — говорил Лоренцо, разворачивая салфетку. — Не нравится мне, что на дорогу до аэропорта уходит больше времени, чем на сам полёт.       — А что же вы поездом не поехали, синьор Лоренцо? — поинтересовалась Лючия, раскладывая салат по тарелкам.       — Билетов не было.       — Были, — тут же возразила Камилла. — Чего ты врёшь?       — Только по кошмарной цене, — фыркнул Лоренцо.              Вита слушала вполуха, размазывая соус по краю тарелки, и думала о том, как давно не слышала, чтобы родители вот так сидели за столом, перебрасываясь замечаниями и споря из-за каких-то пустяков, которые забывались уже через минуту.       Лючию отпустили сразу после обеда — Камилла настойчиво проследила, чтобы синьора действительно ушла, а не осталась мыть посуду.

***

      Вечером, сидя в своей комнате, Вита выводила акварелью полевые цветы на плотной бумаге. На ноутбуке фоном шла запись гран-при Монако, которое прошло ещё утром, — Кими показывал не самый лучший результат, но гонка получалась довольно интересной, и Вита время от времени отвлекалась от рисунка, поглядывая на экран.       Стук в дверь заставил её захлопнуть ноутбук — скорее по привычке, чем по необходимости.       — Да?       Дверь приоткрылась, и в проёме показался отец.       — Не помешаю?       — Нет, проходи.       Вита отложила кисть, устраиваясь поудобнее. Лоренцо опустился на край кровати и склонился, разглядывая лист бумаги.       — Красиво, — тихо произнёс он. — У тебя всегда хорошо получались цветы.       Вита улыбнулась, не отводя взгляд от рисунка.       — Как учебный год по ощущениям? С проектом, надеюсь, всё получилось так, как ты планировала.       — Под конец уже учиться было невыносимо, если честно. А проект… — она задумчиво провела пальцем по краю листа. — Даже лучше, чем ожидала.       — Наслышан. Донати, кажется, была довольна.       Вита недоумённо вскинула брови.       — Она писала мне несколько раз по поводу твоих успехов, — пояснил отец, заметив её удивление. — Могу процитировать, если хочешь.       — Не стоит. Мне достаточно того, что она сказала лично.       Лоренцо окинул взглядом комнату, подался вперёд и переплёл пальцы на колене.       — У меня к тебе предложение.       Неожиданная фраза после формальных расспросов заставила Виту наконец переключить внимание на отца.       — Какое?       — Во вторник я поеду в наш болонский филиал. Есть один клиент — производитель из Манчестера, у них контракт с местным заводом, который собирает их оборудование здесь, в Италии. Сейчас обе стороны спорят, кто что должен был сделать и к какому сроку. Формулировки в контракте такие, что их можно трактовать по-разному, причём обе будут правильными.       — И как это решают?       — Перечитывают контракт снова и снова. Иногда нужен человек, который посмотрит на всё свежим взглядом. — Лоренцо прищурился. — У тебя английский хороший, ведь так?       Вита внимательно наблюдала за отцом, пытаясь понять, к чему он ведёт.       — Ты предлагаешь мне поучаствовать?       — Мне показалось, что тебя это заинтересует, — он пожал плечами. — Ты говорила…       — Я не против, — согласилась Вита, не дав отцу закончить.       На лице Лоренцо мелькнула сдержанная улыбка.       — Тогда во вторник в десять, — заключил он, поднимаясь с кровати. — Не проспи.       Лоренцо остановился у двери, взявшись за ручку.       — Спокойной ночи, Виттория.       Вита смотрела ему в спину, чувствуя, что не хочет отпускать его молча.       — Папа.       Тот обернулся. Она замешкалась, хотя нужно было всего несколько слов.       — Спасибо тебе, — Вита сжала кисть в руке. — За всё.       Что-то в лице отца едва заметно смягчилось. Он не стал ничего отвечать — лишь слегка прикрыл глаза и вышел, закрыв за собой дверь.

***

      Было странно куда-то собираться в понедельник и не думать о том, сколько времени осталось до первого урока. Всё утро Вита тянулась проверить расписание — и каждый раз вспоминала, что больше его и нет.       Светлое платье мягкими складками спадало чуть выше колен, а на ремешке замшевой сумки покачивался шёлковый платок, подаренный мамой. Вита заканчивала прокрашивать ресницы, когда дверь приоткрылась.       Камилла вошла в комнату с тарелкой нарезанных фруктов.       — Платье тебе очень идёт.       — Спасибо. — Вита улыбнулась маме через зеркало.       — Куда-то собираешься?       — Гулять с Кьярой.       — За год не наговорились? — Камилла со смешком поставила тарелку на стол. — Пусть приходит к нам, я её сто лет не видела.       — Мы не успели встретиться на выходных, — отозвалась Вита, взяв дольку яблока. — Она сдала проект в пятницу, теперь хочет поделиться со мной впечатлениями.       — А ты когда сдавала?       — Недели две назад.       — Почему так рано?       — Так получилось. — Вита медленно закрутила флакон туши, избегая взгляда мамы. — Мне пора.       Камилла посмотрела на неё с лёгким недоумением, но расспрашивать не стала.       — Про ресторан вечером не забыла?       — Не забыла, — заверила Вита, чмокнув маму в щёку, и выскользнула из комнаты раньше, чем та успела сказать что-то ещё.       Камилла вернулась на кухню всё с той же тарелкой. Лючия мельком взглянула на неё и сразу заметила, что фрукты так и остались нетронутыми.       — Не захотела?       — Убежала на встречу с Кьярой.       — Ясно, — хмыкнула Лючия, забирая тарелку и накрывая плёнкой. — В её возрасте я бы тоже не сидела дома в такую погоду.       Камилла опустилась на стул, наблюдая за тем, как экономка убирает фрукты в холодильник.       — Последний месяц синьорине было не до прогулок — всё над своим проектом сидела, — пояснила Лючия, присаживаясь напротив. — Иногда хоть одноклассник заходил, вместе занимались.       — Который из них? — улыбнулась Камилла. — Их там, кажется, человек тридцать.       — Антонелли.       Камилла подперла подбородок рукой, припоминая фамилию.       — Это же сын Марко. Лоренцо к нему машину как-то возил. Андреа, кажется?       — Он самый, — кивнула Лючия. — Гонщик.       — Точно, — Камилла откинулась на спинку стула. — И как они с Витторией?       — Судя по всему, нашли общий язык. Синьорина даже на гонку к нему в Имолу ездила. С Кьярой и её молодым человеком.       — Вот как, — хмыкнула Камилла.       — Вернулась очень довольная.       Камилла машинально разгладила ладонью край скатерти.       — Хороший мальчик, говорите?

***

      Вита заметила знакомую фигуру издалека. Кими стоял у входа в небольшой сквер, прислонившись плечом к каменной стене, и лениво крутил в руках связку ключей.       — Зачем ты хотел увидеться?       — Привет тебе тоже, — усмехнулся он, убирая ключи в карман.       — Андреа, имей совесть, — она покачала головой. — Ко мне вообще-то родители приехали.       — Серьёзно? Это же здорово.       — Очень. Так что ты хотел?       — Кое-что отдать. — Кими полез в карман толстовки. — Вытяни руку и закрой глаза.       Вита недоверчиво посмотрела на него, но протянула ладонь.       — Если это ещё одно приглашение на гонку, я сразу говорю…       — Открывай.       На ладонь лёг небольшой бумажный свёрток. Внутри оказался магнит с гербом княжества и силуэтом болида.       — Ты вытащил меня из дома ради магнитика?       — Ради магнитика из Монако, — поправил Кими с самым серьёзным видом, на какой был способен.       Вита покрутила его в пальцах, борясь с улыбкой.       — У тебя, я так понимаю, на холодильнике свободного места не осталось?       — Можно и так сказать. — Он кивнул в сторону площади. — Прогуляемся?       — Только недолго, — Вита убрала магнит в сумку. — У меня сегодня семейный вечер.       Кими кивнул, и они медленно двинулись по улице. У небольшого киоска с мороженым он притормозил и завис над витриной с таким видом, будто перед ним стоял самый сложный выбор в его жизни.       — Шоколадное, — наконец выдал он, оборачиваясь к Вите. — И фисташковое.       Она взяла рожок, смерив его одобрительным взглядом.       — Ну рассказывай. Как Монако?       — Народу тьма, жара, всё тесное. — Кими сделал паузу на мороженое. — И снова только четвёртый.       В его голосе не было того разочарования, которое Вита ожидала услышать.       — А потом мы пошли смотреть гонку, — продолжил он с нескрываемой радостью. — Леклер выиграл. Монегаск у себя дома, ты представляешь?       — Не совсем, — призналась Вита, пытаясь разделить его восторг.       Кими посмотрел на неё так, будто она спросила, зачем нужно дышать.       — Выиграть в Монако — мечта любого пилота. А для него это ещё и домашняя гонка.       — Звучит впечатляюще, — постаралась произнести Вита как можно убедительнее.       Кими хмыкнул, явно не купившись, но продолжать эту тему не стал.       — Целый месяц без гонок. — Он со вздохом откинулся на спинку лавочки, вытягивая ноги.       — Это плохо или хорошо?       — Хорошо, конечно. Высплюсь наконец, проведу время дома с семьёй. С друзьями. А твои родители надолго приехали?       — На месяц, — отозвалась Вита. — Потом я с ними уеду в Рим.       — Зачем?       — Сдавать экзамен по английскому.       — Кошмар, — вздохнул Кими. — Ты даже летом учишься.       — Стараюсь.       Антонелли покачал головой.       — И надолго?              — В начале июля вернусь. Ко дню рождения.       — Когда у тебя день рождения?       — Восьмого.       — Сразу после Сильверстоуна, — пробормотал он, что-то прикидывая.       — Чего?       — Да так. Мысли вслух. — Кими поднялся, отряхнул руки от крошек вафельного рожка. — Тебя, наверное, уже ждут.       Спорить Вита не стала — Кими был прав и, как обычно, почувствовал нужный момент раньше, чем она сама успела об этом подумать.

***

      Лоренцо вывел раритетный Ford Mustang — машину отца, которую он держал в Болонье. Ресторан, как и планировалось, выбрала Камилла — небольшое место за городом, «известное только местным и тем, кому повезло узнать о нём от местных».       Вечерний воздух был мягким и тёплым. Камилла настояла, чтобы они расположились на веранде, густо увитой виноградной лозой. Она сразу попросила официанта принести пледы, с удовольствием закуталась в свой и, довольно улыбнувшись, посмотрела сначала на дочь, потом на мужа.       — Думаю, сегодня обойдёмся двумя бокалами Пино Гриджо? — Лоренцо посмотрел на жену.       — Мы же не одни, — усмехнувшись, заметила Камилла. — Бери целую бутылку.       Лоренцо вопросительно покосился на Виту.       — Что, пап? Мне через месяц восемнадцать.       — Какой ужас, — театрально вздохнул он. — Это я настолько постарел?       Камилла рассмеялась, накрыв его ладонь своей.       — Не переживай. Ты всё так же отлично выглядишь, как и восемнадцать лет назад.       Вита смотрела на родителей и никак не могла привыкнуть, что они снова рядом — за одним столом.       Ужин тянулся неспешно. Разговор перескакивал с учебного года на планы на лето, потом на нонну, которая уже считала дни до встречи с внучкой. Лоренцо вспомнил историю о коллеге, застрявшем в лифте почти на сорок минут перед самым заседанием, и даже Вита рассмеялась, хотя прекрасно знала эту историю наизусть.       — Лоренцо, ты помнишь Марко Антонелли? — неожиданно спросила Камилла, когда официант принёс горячее. — В прошлом году ты у него краску на машине обновлял.       Вита почувствовала, как всё внутри мгновенно сжалось.       — Помню. А что с ним?       — Вита с его сыном вместе работали над проектом.       Лючия. Конечно.       — Он до сих пор картингом занимается? — Лоренцо посмотрел на дочь.       — Выступает в Формуле-2, — ответила она, разглядывая тарелку с особым интересом.       — Надо же. — В его голосе послышалась та наигранная удивлённость, которую Вита слишком хорошо знала. — Тогда «вместе работали» — это, наверное, громко сказано. Парень небось в школе появляется через раз.       — Лючия говорила, что он приходил довольно часто, — заметила Камилла. — Часами сидели вместе.       Вита бросила на маму короткий взгляд, мысленно прикидывая, что ещё успела наговорить Лючия. Про гонку — наверняка. Про то, с каким видом она вернулась оттуда, — скорее всего тоже.       — Не так уж и часто, — поправила Вита.       Отец молча покрутил бокал в руке. По его лицу было понятно, что разговор его несильно впечатлял.       — Лоренцо, — Камилла мягко тронула его за плечо, — давай обойдёмся без допроса за ужином. — Она повернулась к Вите. — А что, если позвать его к нам на ужин?       — Мама…       — Раз вы так хорошо сработались, — продолжила Камилла, не дав ей закончить. — Мы ведь о нём толком ничего не знаем, кроме того, что он твой одноклассник и гоняет на машинах.       Лоренцо открыл рот, явно собираясь возразить, но Камилла, обращаясь к нему, добавила:       — А ты как раз приготовишь свою лазанью.