Часть 3.Разговор по душам.

Особняк Майклсонов встретил Дина привычным великолепием, но в этот раз оно казалось ему чужим, даже враждебным. Мраморные полы, картины в золоченых рамах, тяжелые бархатные шторы – все это кричало о мире, далеком от его кочевой жизни охотника. Он чувствовал себя не в своей тарелке, как дикий зверь, случайно забредший на светский раут. Ребекка усадила Элизабет в манеж в углу просторной гостиной, а сама жестом пригласила Дина вглубь комнаты. В ее глазах плескалось сложное сочетание эмоций: надежда, тревога, и что-то похожее на вину. Он впервые видел ее такой уязвимой, без привычного напускного равнодушия и надменности. Спасибо, что приехал,– тихо произнесла она, нарушив повисшее напряжение. Ее голос был мягким, почти неузнаваемым. Дин молчал, не зная, с чего начать. Он смотрел на Элизабет, маленькую точку жизни в этом огромном, холодном доме. Девочка копошилась в манеже, пытаясь дотянуться до яркой погремушки, и в этот момент сердце Дина сжалось от нежности и раскаяния. –Почему ты не сказала раньше?– наконец, выдохнул он, стараясь сдержать дрожь в голосе. Ребекка опустила взгляд. –Это сложно объяснить, Дин. После того, как… После той ночи, я была в ярости, да я тебя прогнала. Ведь боялась, что будешь ненавидеть дочь, ты же такой верующий в то что все вампиры-монстры. –Ненависть?– Дин покачал головой. Я… Я был напуган. Я был глупцом. Но я никогда бы не возненавидел ребенка, тем более своего. –Ты охотник, Дин. Ты убиваешь таких, как я,– в голосе Ребекки звучала горечь. –Я знаю, – Дин потëр лицо руками. Но ты не 'такая', Ребекка. Ты… Ты другая. И Элизабет… Она ни в чем не виновата. Ребекка подняла взгляд. –Я знаю. И именно поэтому я решилась написать тебе. Элизабет растет, и ей нужен отец. Ей нужно знать, кто ты. –А как же Клаус? – Дин нахмурился. Он ведь всегда хотел племянницу. Ребекка влепила ему пощёчину, ведь он напомнил ей о той скорби. Которая до сих пор не уходила. —Уходи, -выпалила она. Дин понял, что совершил ошибку, напомнив ей об её любимом брате. Он решил не извиняться, ведь было уже глупо. Дин подошел к манежу и опустился на колени. Элизабет, увидев его, протянула к нему ручку. Дин осторожно взял ее крошечную ладошку в свою. В этот момент все сомнения и страхи отступили. Он смотрел в ее большие, любопытные глаза и видел в них отражение себя и Ребекки. –Я буду здесь, Ребекка, – тихо произнес он. Я буду для нее отцом. Я сделаю все, что в моих силах. Ребекка не знала как ответить, ведь ей было обидно от упоминания Клауса тогда. –Мне не нужны твои слова, нужны действия. -Сказала Ребекка, хмурясь. Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим бормотанием Элизабет. Дин понимал, что их ждет долгий и трудный путь. Им придется преодолеть множество препятствий, сражаться с предубеждениями и недоверием. Но глядя на свою дочь, он знал, что у него хватит сил. Он был готов ко всему, лишь бы быть рядом с ней. Он был отцом. И это меняло все.