Часть II.

... — Вот скажи мне, зачем было это делать? — с искренним непониманием спросил Намо. — Я просто посмотреть хотел... — О чём ты вообще думал, когда залезал в сокровищницу Форменоссэ и открывал шкатулку с Сильмариллями?! — Я много слышал об этих камнях и хотел увидеть их... Намо дёрнул за какую-то верёвочку. С потолка свесился гобелен. "Вайрэ, отправь кого-то из своих майар, я всё время забываю, как эта штука работает!" — по осанвэ сказал жене Владыка Судеб. Прибежала майэ Нильэлиссэ со спицами за ухом и клубком оранжевой пряжи в руках, разъяснила Намо, как настраивать гобелен, сама настроила его (гобелен, а не Намо, понятное дело) и убежала. А Намо стал смотреть, что показывает гобелен.

***

... Альмарион и его друг Эстелиндо залезли в одно из окон Форменоссэ. — Так, теперь нужно найти здешнюю сокровищницу, — сказал Эстелиндо. Они какое-то время тихонько крались по коридорам Форменоссэ и искали дверь сокровищницы. Наконец они дошли до больших дубовых дверей, по бокам от которых висели большие хрустальные настенные светильники, а над дверьми была лепнина в виде цветов. — Наверное, нам сюда! — сказал Альмарион и толкнул двери. Двери не отреагировали никак. Пришлось толкать двери вдвоём — один одну створку, другой другую. Тяжёлые двери со скрипом отворились. Наверху, а потом на лестнице послышались шаги. Эльфята быстренько вошли в просторную залу, закрыли за собой двери и огляделись по сторонам. Огромная зала освещалась настенными светильниками и хрустальными люстрами. Но освещения там было гораздо больше, чем эти светильники и люстры могли дать. Свет отражали большущие драгоценные камни, хрусталь, серебро и золото... Стены украшали картины-мозаики из золота, серебра и самоцветов — от пола до потолка, от одного конца стены до другого. Потолок был украшен росписями и лепниной. На столах стояли подставки, на которых были ожерелья и подвески. В распахнутых (доверху набиты, не закрываются!) шкатулках хранились кольца и серьги с камнями всех цветов радуги. Другие столы были завалены хрустальной, стеклянной (в том числе из цветного стекла), серебряной и золотой посудой. На третьих столах стояли золотые и серебряные канделябры, украшенные драгоценными камнями и стопки таких же подносов. И ещё тут было очень и очень много всего. На перечисление всего, что было в форменосской сокровищнице, ушло бы несколько эпох. — И как тут можно что-то найти? — спросил, немного оправившись от изумления, Альмарион, и по зале пошло гулять эхо, — Да, Эстелиндо? Эстелиндо?! Эстелиндо куда-то исчез. Нолдо-ваниа огляделся по сторонам и увидел его возле ниши в стене. — Эй, Линдо, ты чего там застрял? — Я, кажется, нашёл! — Кого? — ИХ! — воскликнул Эстелиндо, — Альмьо, иди скорее сюда! Альмарион подошёл к нему. Линдо указал на нишу в стене, возле которой они стояли. В нише стоял деревянный ларчик, украшенный золотом, серебром и рубинами. Эльфята переглянулись, и каждый подумал об одном и том же. — Открываем? — хором спросили они друг у друга и так же хором друг другу кивнули. Затем разом взяли ларчик. И возник вопрос: как открыть его вдвоём и при этом не уронить? Тогда Эстелиндо отдал ларчик Альмариону. Тот взял его в руки, а Линдо откинул крышку. Тут же сокровищницу залил ослепительный свет. — Ого! — воскликнул один. — Ничего себе! — одновременно с ним воскликнул другой. — Вот это да! — хором подытожили они оба. Эльфята пропустили мимо ушей приближающиеся быстрые шаги в коридоре. А зря. Двери внезапно распахнулись, и на пороге предстал Феанор с обнажённым мечом в руке. — Кто здесь? — громко спросил Пламенный Дух, и голос его эхом разнёсся по зале. Эльфята разом обернулись. Огненный взгляд Феанора упал на них. Нолдо убрал меч в ножны и шагнул к незваным гостям. — А что это вы тут делаете? — голосом, не предвещающим ничего хорошего, медленно спросил он. — Мы... Мы это... — начал Альмарион. Эстелиндо же бросился к выходу. Нолдо-ваниа рассчитывал отвлечь Феанора, чтобы Линдо успел сбежать. А вот о том, что потом будет делать он сам, Альмарион не подумал. — Зачем, позволь-ка спросить, вам понадобились мои Сильмарилли? — грозно вопросил Пламенный Дух, глядя сверху вниз на незадачливого эльфёнка. — Я... Мы... Мы просто посмотреть... — ответ Альмариона оборвала хрустальная конфетница, прилетевшая ему в лоб. ...

***

... — Ясно с тобой всё, — досмотрев по гобелену историю произошедшего, сказал Намо. "Вайрэ! Как гобелен обратно сворачивать?" Прибежала та же самая майэ, что-то растолковала Мандосу, сама свернула гобелен и снова убежала. — Вот скажи мне, неужели нельзя было попросить Фэанаро показать Сильмарилли? Тогда все целы бы остались — и ты, и чаша! — Я думал... — Что ты думал? — Думал: а вдруг он не согласится? — О Эру... Он бы наверняка согласился. Ладно, словами ничего не изменишь. Ступай обратно, и если захочешь ещё раз посмотреть на Сильмарилли, не повторяй прошлой ошибки! Если Фэанаро не согласится, иди ко мне, к Ирмо или к Манвэ. Но если пойдёшь ко мне, то, пожалуйста, иди в Круг Судеб, а не в мои Чертоги. Понял? — Да, Владыка Намо. — Хорошо. Фэалинквэ! Прибежал майа в фиолетовых одеждах и с серебристыми волосами. — Что угодно? — он поклонился. — Отведи Альмариона в Зал Выпускания, — сказал Намо. Фэалинквэ взял Альмариона под руку и повёл в этот самый Зал.