Август

Лето, оч жарко. Среди старого советского интерьера, кресел, бесконечных, редко красивых, но всегда ностальгических живописных и мозаичных работ, фикусов, полов плиткой и высоких потолков, далеко не дорийских колонн, дохуя было людей на сборах. Среди них были двое похожих чем-то ребят - акселерат Алина и акселерат Иван Сергеевич Резниченко, ну наверное, потому что оба они вели себя очень (они старались, а у Резниченко даже получалось) высоконравственно, морально, взросло для своего возраста, дофигаа успевали, и никто не понимал, включая и их самих, откуда же столько энергии и как все это так успешно выходит. Но люди они оба были и правда очень добрые, очень оба любили театр, ненавидели рекламные вставки, одна из таких (что-то романтическое) как раз подходила к концу по местному телеку в коридоре, где в этот момент сидела Алина за книжкой, и короче в этот же момент там проходил ИВАН СЕРГЕЕВИЧ. Невозможно было даже за глаза называть его Ваня, как вообще так можно с ним, он же такой высокий, одаренный, гениальный, десятидипломный, обаятельный, молодой и все такое. Хотя он был старше Алины на 3 года - они были в возрасте Джульетты и Ромео (Алексей Александрович, я даже из прошлого слышу как вы угараете, перестаньте). Он был немного пьяный, потому что его с целью разговорить, повеселить, потрогаиь за волосы уже начала спаивать старая гвардия преподов сборной, да и он был не против, к тому ему 17, а рядом в курируемых запавшая на него миленькая ученица, которая СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО стучалась к нему в дверь в 22 вечера с неистовым смехом и краснеющими щеками и дрожащими коленями, ну да ладно. Короче на диване сидела Алина и рядом проходил Иван Сергеевич. В принципе, судя по их взглядам, это уже была порносцена, но это былр бы слишком скучно для фанфика, поэтому погнали. Она встала, подошла очень близко и как бы случайно задела туфлей его ногу, она была в очень короткой юбке, он был худой не евший и не спавший в потрепанных джинсах, короче говоря это поселило в его голове какое то увеселение и все горело бля я не могу короче она уже давно была неравнодушна к нему, и сейчас смотря прямо ему в глаза (он рассказывал про какие то сложные искусствоведческие термины чуть задыхаясь), и она уже была вся влажная, ей очень хотелось, но она не знала взаимно ли это (она была не смышленая в этом деле), поэтому она оторвала ножку от его брюк, за чем последовал резкий вздох и даже скорее его стон, она поняла что это зеленый свет, провела рукой по его плечам и торсу, опустилась на коленки, он жадно дышал и очень нервничал но все еще говорил что то про искусство, пока она медленно со вздохами открывала его ширинку, и потом достала его член и взяла в ручку, облизала и начала сосать его постанывая, потом, недоделав свою работу, встала и поцеловала владно и страстно широко открыв рот как могла с поцеловала его, он пихнул язык ей в рот и ее пизда уже была вся мокрая до трусиков, пипец, так что они зашли в рандомный номер им было похуй чей, и дальше все было как в лихорадочном сне и еще долго снилось им обоим, потому что она села на него сверху в наездницу и начала двигаиься в брюках, потом сняла брюки забив на все предостороюности и презики, и целуя его очень нежно начала грубо на нем скакать и стонать, он просто охуаел от счастья и тоже громко стонал, сука как же это неправильно, они же куратор и курируемая, но им бвло похуй на все, так что он перевернул ее, поставил раком и стал очень жестко трахать в разном ритме, он был музыкантом очень умелым, это чувствовалось, это был чистый кайф, они кончили одновременно так как с членом Алина всегда кончала от эмпатии и любви что было очень удачно, они оба были прекраснымт любовниками, после они ни слова не сказав друг другу вышли из комнаты будто ниче не было, за анализ вирш Симеона Полоцкого о вреде похоти у Алины на сегодня была пятерка.