Часть 5

Сильный ветер вздымал лежащий снег, создавая вокруг разлома плотную, почти осязаемую завесу. Хлопья кружились в воздухе, словно живые, подхваченные дыханием чего-то потустороннего. Селин слегка поёжилась от сочетания пробирающего насквозь холода, рёва тварей и адски-красного сияния из нутра разлома… Словила себя на мысли, что не чувствовала холод так, как это было раньше… Вейл заметила это спустя пару месяцев после того, как очнулась возле разлома. Это было странно и непонятно. Но размышления да копания в себе так ни к чему и не привели. Будто что-то блокировало воспоминания и не давало им вырваться наружу. Лишь кошмары были отголоском тех воспоминаний. И в Селин не оставалось сомнений, что эти воспоминания… ужасны. Моргнув, девушка вернулась в реальность и услышала голос Дмитрия: — Пока Каин ищет Книгу, нам нужно удержать тварей подальше от разлома. Селин, большая часть из них на тебе, — раздал команды отряду генерал. — Парни тебя прикроют. Двое мужчин позади Дмитрия согласно кивнули и, переглянувшись, играючи стукнулись кулаками. Не было времени для сожалений и других решений. Хоть Ллойду не хотелось отправлять Селин снова к этим тварям… Он ещё не отошёл от того кошмара, когда нашёл её возле разлома всю в крови. — Всё в порядке, — рука Селин нежно коснулась плеча генерала. — Я справлюсь, Дима. Генерал коснулся руки девушки в ответ. — Будь осторожна, — его сильный голос потерял былую сталь, когда он обратился к Вейл. Брат и сестра не по крови. Но судьба свела их с самого начала. Сделала друг для друга семьёй до и после того, как они потеряли родных в тот роковой день… — Буду, — улыбнулась девушка и посмотрела на ангела, что стоял чуть в стороне от всех. Каин хмыкнул — коротко, почти презрительно, будто происходящее вокруг едва заслуживало его внимания. Однако во взгляде, брошенном мельком на Селин, мелькнуло что-то иное. Что-то, чему он сам бы не подобрал названия. Расправив белые крылья он в несколько мощных взмахов поднялся ввысь и стремительно спикировал в пылающую бездну. Алое зарево поглотило его силуэт, и только эхо хлопка крыльев растворилось в вое ветра. Селин же склонилась к земле и прикоснулась рукой к снегу, закрыла глаза на мгновение, а когда открыла — они сияли ярким светом. Ветер вздымал её волосы, а тело окутывалось мягким сиянием. Твари взревели и часть из них бросились вниз на девушку. — In nomine ignis sacri, pennae tenebrarum cadant, — шептали губы Селин. Множество ярко светлых молний вырвались из-под ладоней Вейл и, проползши по земле, вырвались ввысь, разрывая первых тварей. — Никак не привыкну к этому, — хмыкнул рядом с ней черноволосый мужчина и, надев белую маску, сжал покрепче свои клинки и бросился в гущу тварей, что приземлились на землю. — Как обычно лезешь на рожон, — тихо хмыкнул русоволосый и, надев чёрную маску, бросился следом за первым. Чёрные мантии мужчин мелькали между тварями — стремительные, почти неуловимые. Белая и чёрная маски то исчезали в плотной массе существ, то снова появлялись — всегда рядом, всегда вовремя. Танец смерти. Слаженный, выверенный до последнего движения — шаг влево, разворот, удар. Ни слова, ни команды. Просто месяцы, прожитые плечом к плечу на этом тонком краю между жизнью и гибелью. Балансируя на этой грани, они каждый раз прикрывали спину друг друга в борьбе с тварями или заражёнными. И каждый раз — выходили живыми. Селин протянула руку ввысь. Ей нужно было удержать и уничтожить тех тварей, что были в небе, дабы они не причинили вреда её друзьям. Сияние вокруг неё пульсировало ритмично, почти как сердцебиение — то разгораясь ярче, то чуть угасая, когда силы начинали убывать. Она чувствовала, как что-то тянет изнутри, выжигает, требует ещё и ещё. Зубы сжаты. Взгляд — только вверх. Только небо и твари в нём. Она пропустила один удар. Всего один — но этого хватило. Острые когти полоснули по боку, обжигающая боль вспышкой прокатилась по телу, и Селин, потеряв опору, стремительно начала падать в открытый разлом. Багровый свет снизу становился всё ближе, всё ярче, обволакивая её падающий силуэт. Страха почему-то не было. Только странная, почти неуместная тишина внутри. Она услышала шелест крыльев — резкий, рассекающий ветер — и вот уже нет падения. Есть только твёрдые руки и запах чего-то острого, почти горького, совсем не человеческого. — Любишь падать в разломы, блаженная? — чуть насмешливо спросил Каин. Его глаза пылали красным — ярче, чем обычно, и Селин смутно подумала, что внутри разлома ему пришлось несладко. На белой куртке расплылись тёмные пятна крови твари, что успела задеть его прежде, чем он добрался до неё. — Да вот хотела, чтобы ты полетал со мной на руках, — тихо отшутилась девушка. И прежде чем он успел ответить что-то резкое и колкое — она почувствовала, как темнота мягко смыкается вокруг, и обессиленная после выплеска силы отключилась в руках ангела. Каин посмотрел на Вейл — на бледное лицо, на раны, оставленные когтями твари, на то, как неестественно тихо она дышала. Что-то в груди дёрнулось — неприятно и незнакомо. Поднявшись из разлома, он увидел генерала, наставившего пистолет на какую-то девушку. Откуда она взялась тут? А впрочем, падшему это было неинтересно. В своих руках Каин держал что-то гораздо более ценное и интересное. Но пока не понимал, почему его продолжает так тянуть к этой необычной смертной. Будто к источнику живой воды, из которого он жаждет напиться. И это раздражало его — сильнее, чем он готов был признавать. Не оглядываясь, Каин понёс Селин прочь от разлома. Снег окутал их фигуры, скрывая от остальных. Селин проснулась в своей комнате и увидела сидящего рядом Каина. Он выглядел спящим — или хотя бы изображал что-то похожее на это. Голова слегка откинута назад, руки сложены на колене, платиновые волосы разметались по лицу. Вейл никогда не видела его таким. Без острого взгляда, без этой вечной насмешки в уголках губ — он казался почти… обычным. Почти. Любопытство взыграло в девушке, и она, протянув руку, нежным касанием убрала прядь его платиновых волос, закрывших глаза. Внезапно ангел схватил её запястье — не сильно, но ощутимо — и Селин тихо вскрикнула, дёрнувшись назад. — Любишь подглядывать? — его голубые глаза с красными всполохами в глубине пристально смотрели в карие глаза девушки. Сонным он точно не был. Ни секунды. — Глупости не говори, — щёки Селин вспыхнули красным, и она поспешно отодвинулась от мужчины, натянув одеяло как баррикаду. Каин медленно выпустил её запястье. На губах — едва заметная кривая усмешка. Ничего не сказал. Но и уходить, судя по всему, не собирался. Внизу раздался шум и проклятия от Ноа: — Твою мать, Лестер! Клянусь, я однажды сварю из тебя суп. — Каннибализм не был узаконен, дорогой Ноа, — был слышен звонкий голос рыжеволосого парня, совершенно невозмутимый, будто разговор шёл о погоде. — Для тебя сделаю исключение! — донеслось снизу, и следом — звук чего-то упавшего и разбившегося. Селин прикрыла глаза и тихо выдохнула. Живые. Все живые. Даже этот невыносимый Лестер.​​​​​​​​​​​​​​​​ Селин откинула одеяло и замерла. Бок был чистым. Ни повязки, ни бинтов — ничего. Она провела ладонью по коже, почти не веря тому, что чувствовали пальцы. Гладко. Только едва уловимый след — бледная, почти прозрачная полоса там, где когти твари должны были оставить глубокий рваный порез. — Этого не может быть, — выдохнула она. Подняла взгляд на Каина. Он смотрел на её бок с выражением, которое Селин раньше никогда на нём не видела. Не насмешка, не скука, не холодное безразличие. Что-то острое, сосредоточенное — почти похожее на растерянность. Почти. Белые крылья, до этого едва угадывавшиеся за его плечами лёгким маревом, вдруг проявились отчётливее — непроизвольно, как это бывает, когда теряешь контроль над собой хоть на секунду. — Каин, — позвала она тихо. — Ты это видел? — Видел, — произнёс он коротко. Голос ровный, но в нём что-то… едва уловимое напряжение. Он встал с кресла и подошёл ближе, остановившись у края кровати. Посмотрел на след от раны внимательно — так, как смотрят не на человека, а на загадку, которую никак не удаётся разгадать. — Раны затянулись ещё пока ты спала. Я не прикасался к тебе. Селин снова опустила взгляд на бок. Провела пальцами ещё раз — медленно, будто надеялась почувствовать что-то, что объяснило бы происходящее. — Это я сделала? — спросила она неуверенно. — Не ты, — поправил Каин. — То, что внутри тебя. В его голосе не было привычной лёгкой насмешки. Он произнёс это тихо и серьёзно, словно взвешивал каждое слово. Крылья за его спиной медленно сложились и снова растворились — стали невидимыми, как это бывало с ним на земле. Девушка подняла на него взгляд. — Ты знаешь, что это? Долгая пауза. Каин смотрел на неё  пристально, с тем странным выражением, которое она уже начинала узнавать. Будто он знает больше, чем говорит. Будто всегда знал. — Нет, — сказал он наконец. Селин не была уверена, что верит ему. — Но это тебя не удивило, — произнесла она тихо. Не вопрос, а утверждение. Каин медленно отвёл взгляд в сторону. Молчание само по себе было ответом. За всё время, что она его знала — а знала она немного — Вейл ни разу не видела, чтобы что-то выбивало этого падшего из равновесия. Он существовал как нечто незыблемое: острое, холодное, неизменное. И то, что она видела сейчас в его голубых глазах с тлеющими красными всполохами — эта едва заметная трещина в привычной броне — пугало её куда больше, чем исчезнувшие раны. Потому что если это удивило ангела — что же тогда жило внутри неё? Внизу снова загремело, и голос Ноа взлетел до потолка: — ЛЕСТЕР, Я ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ПРЕДУПРЕЖДАЮ! — Завтрак готов, между прочим! — невозмутимо откликнулся рыжий. Каин бросил взгляд на дверь, потом снова на Селин. Привычная маска почти встала на место — почти. — Иди есть, — сказал он сухо. — Бесполезно размышлять на голодный желудок. И отвернулся к окну раньше, чем она успела что-то ответить.​​​​​​​​​​​​​​​​ — Пойдем пить чай вместе, — внезапно сказала Селин.