9. Люди, которые начинают становиться семьёй

После разговора с Шугой Елена не могла перестать думать о группе иначе. Раньше BTS были для неё чем-то почти нереальным. Музыка. Клипы. Интервью. Лица на экране. Но теперь всё постепенно менялось. Потому что за всем этим она начинала видеть семь человек, которые слишком долго тащили друг друга через давление, усталость и мировое безумие. И, возможно, именно поэтому они так настороженно относились ко всему, что могло ранить кого-то из своих. Особенно Намджуна. — Юнги-хён просто переживает, — сказал Намджун позже вечером. Они сидели на крыше Blue Room — маленькой, почти скрытой между зданиями. Отсюда был виден мокрый ночной Сеул: красные огни вывесок, окна высоток, бесконечные полосы машин на дорогах. Город шумел далеко внизу, а здесь наверху было удивительно тихо. Елена держала кружку с горячим чаем и смотрела на небо, где из-за облаков почти не было видно звёзд. — Он любит тебя, да? Намджун тихо усмехнулся. — К сожалению, да. — Это прозвучало очень трагично. — Ты не понимаешь. Они все слишком эмоциональные. — Даже Юнги? — Особенно Юнги. Просто он прячет это под лицом человека, который морально устал ещё при динозаврах. Елена рассмеялась. И снова увидела это. То, как мгновенно теплеет его взгляд. Господи. Она уже начинала зависеть от этих моментов. Намджун сидел рядом, вытянув длинные ноги, и выглядел удивительно расслабленным. Без сцены. Без камер. Без необходимости быть RM. Просто мужчина в тёмном свитере, с растрёпанными волосами и чашкой кофе в руках. Елена поймала себя на мысли, что именно это в нём оказалось самым опасным. Не известность. Не внешность. А человечность. То, насколько настоящим он становился вдали от всего шума. — О чём думаешь? — спросил он тихо. Она чуть улыбнулась. — О том, что твоя группа напоминает очень уставшую семью. Намджун фыркнул. — Потому что так и есть. Потом посмотрел куда-то на город. — Мы слишком долго были только друг у друга. И вот тут внутри у Елены снова что-то сжалось. Потому что она вдруг очень ясно представила: семь подростков, давление, страх, бедность, успех, мировую известность, и годы жизни почти в одном дыхании. Конечно они стали семьёй. И конечно теперь так защищают друг друга. Телефон Намджуна внезапно завибрировал. Он посмотрел на экран и тяжело вздохнул. — Что? — Тэхён. — Это звучит опасно. — Очень. Он открыл сообщение. И через секунду закрыл лицо рукой. — О нет. — Что там? Намджун молча развернул телефон к ней. Сообщение было коротким: «Чонгук сказал, что ты улыбаешься. Я приеду посмотреть.» Елена расхохоталась так резко, что чуть не пролила чай. — Вы все ненормальные. — Я живу в этом цирке тринадцать лет. — И выживаешь? — Пока не уверен. Он улыбался, пока говорил это. И именно в этот момент дверь на крышу резко открылась. Господи. Нет. Только не так быстро. — ХЁН! Голос прозвучал раньше, чем появился сам V. Тэхён вышел на крышу в огромном пальто, с мокрыми волосами и лицом человека, который уже заранее готов драматизировать происходящее. Он замер, увидев их вместе. Потом очень медленно перевёл взгляд на Намджуна. И абсолютно театрально прижал руку к сердцу. — Это правда. Намджун даже не удивился. — Как ты вообще сюда попал? — Чонгук скинул адрес. Конечно. Кто бы сомневался. Тэхён подошёл ближе и посмотрел на Елену с таким вниманием, будто пытался прочитать её мысли. Но в отличие от Юнги в его взгляде не было настороженности. Скорее любопытство. И… мягкость. Очень странная, почти интуитивная мягкость. — Теперь понятно, почему ты исчезаешь по вечерам, — задумчиво сказал он Намджуну. — Вы все ведёте себя так, будто я тайно завёл семью. — Пока нет. Но у тебя уже взгляд человека, который хочет купить уютную лампу и жить спокойно. Елена подавилась смехом. Намджун медленно закрыл глаза. — Я ненавижу вас. — Нет, ты просто влюбился. Тишина. Полная. Елена почувствовала, как сердце резко ударилось о рёбра. Потому что Тэхён сказал это так спокойно. Будто это уже очевидно. Намджун тоже замолчал. И впервые за всё время не попытался отшутиться. Он просто посмотрел на Елену. Очень тихо. Очень прямо. И вот тогда внутри у неё всё окончательно перевернулось. Потому что она вдруг поняла: он действительно влюбляется. По-настоящему. И, кажется, сам уже начал это осознавать.