Часть 3

— А я тебе говорю, это не просто жижа, это магический композит! — Максим размахивал руками, шагая по коридору задом наперёд, чтобы видеть друзей. — Она и от духов защищает, и огонь гасит, и, судя по твоей мантии, Алина, ещё и карманы водорослями сама заполняет. — Очень смешно, — фыркнула Алина, но в голосе уже не было прежней злости. Она поймала своё отражение в мутном оконном стекле — лягушка с головы куда-то делась, зато в волосах запутался длинный стебель рогоза, торчащий, как дикий ирокез. Она вздохнула и сдёрнула его. — Ладно, хоть Горыныч меня не поджарил. Это победа. — Это нокаут! — поправил Иван. — Ты технически выдержала прямое попадание боевого заклинания от преподавателя. Теперь ты легенда, Алин. До конца школы будешь рассказывать, как тушила Змея Горыныча собственной грязью. — Только попробуй рассказать кому-то эту версию, — пригрозила она пальцем, но улыбнулась. Компания свернула в левое крыло замка. Здесь было тише: тяжёлые дубовые двери с бронзовыми ручками отделяли учебные классы от жилой части. Вдоль стен стояли высокие канделябры с живым огнём — пламя горело синим, потому что в масло подмешивали мяту от моли, которая почему-то обожала грызть пергамент в шкафах. — Слушайте, — Вероника остановилась и задумчиво почесала кончик носа. — У нас же сейчас по расписанию «окно»? Последний урок — библиотека, самостоятельное чтение. Может, сходим, пока не стемнело? — В библиотеку? — скривился Максим. — Вика, мы только что пережили кикимору и Горыныча, а ты хочешь запереть нас в пыльном зале с Котом Учёным, который уснёт через пять минут и начнёт ловить лапой мух? — Ну, — пожала плечами Вероника, — там тихо. Можно посидеть, почитать про навий фильтр. Я, кстати, не всё поняла про его действие. Лиза, ты сказала, что грязь защищает от сурожиков и ночниц. А от чего ещё? И почему именно в эту неделю? Лиза поправила выбившуюся прядь и остановилась, прислонившись к стене. Она явно собиралась выдать лекцию, и её подругам оставалось только слушать. — Потому что Неделя Навьего Морока — это время, когда граница между Явью и Навью становится тоньше. Не просто тоньше — она начинает дышать, — пояснила она. — Моя тётя рассказывала, что в древности в эту неделю даже обычные люди чувствовали «нехорошее»: слышали шаги в пустом доме, видели тени. А у нас, магов, чувствительность выше. Мы — маяки для навьев. Чистая кожа, свежая кровь, активная магия — они это чуют за версту. А болотная грязь Жабиной, пропитанная слезами водяниц и чертополохом, создаёт вокруг нас такой плотный «запах жизни», что навьи думают: мы уже давно мертвы, гниём, и нас есть не стоит. — Фу, — поморщилась Алина. — То есть я сейчас для них — как тухлая лягушка? — Именно. И это прекрасно, — улыбнулась Лиза. — Хочешь пережить неделю без волдырей — будешь тухлой лягушкой до субботы. Иван хохотнул: — Алин, у тебя прямо талант к тухлой лягушке. — Вань, я тебя сейчас сам в кочку превращу. — Всё-всё, молчу. Они свернули за угол и оказались у массивных двойных дверей библиотеки. Створки были из чёрного дуба, с резными узорами в виде переплетённых ветвей терновника и клюквы. В центре каждой створки тускло светился выжженный знак — стилизованное око с тремя зрачками. Говорили, что это знак самого Кота Учёного, который он выжёг лично когтем, когда только получил должность. Вероника толкнула дверь. Внутри было сумрачно, тепло и пахло старыми книгами, воском и чуть-чуть — мятой. Высокие стеллажи уходили под самый потолок, теряясь в темноте. Книги на полках не стояли — они жили: одни перелистывали себя сами, другие тихо перешептывались, третьи, если прислушаться, даже пели. В центре зала стоял широкий дубовый стол, за которым уже сидели несколько учеников. У самого окна, на специальной подушке, свернувшись клубком, дремал Кот Учёный. Его лапа свешивалась с подоконника, а очки в роговой оправе сползли на кончик носа. — Тихо, — шепнула Вероника. — Он спит. — Идеально, — так же шёпотом ответил Максим. — Значит, никто не будет нас заставлять читать вслух «Слово о полку Игореве» в оригинале. Ребята тихо просочились внутрь и заняли дальний угол, за стеллажом с разделами «Болотная магия и низинные духи». Алина с наслаждением плюхнулась на лавку — мох на мантии наконец-то подсох и не противно хлюпал при каждом движении. — Так, — зашептал Иван, залезая в рюкзак. — У меня есть припасённые пирожки с капустой из столовой. И, — он таинственно замер, — половинка с вишней. Дежурим? — Ты их в мантии носишь? — ужаснулась Вероника. — В пергаменте! — обиделся Иван. — Я, может, и грязный, но не беспринципный. Пока они вполголоса переругивались, Алина взяла с полки первую попавшуюся книгу. Это оказался «Травник Навьего пограничья» — старый, в кожаном переплёте, с пятнами то ли воска, то ли крови на нескольких страницах. Она открыла раздел про защитные составы и наткнулась на странную пометку на полях. «Если смешать сок полыни с солью пережжённого осинового корня и добавить три капли утренней росы с листа папоротника — состав не просто скрывает от навьи, но и позволяет видеть их. Надевать только в перчатках. Опасно. Не применять без куратора.» — Смотрите, — Алина ткнула пальцем в страницу. — Тут рецепт какого-то усиленного фильтра. Он не только прячет, но и позволяет видеть навьи. — Да ну? — заинтересовался Максим, пододвигаясь ближе. — И что, это законно? — Книга лежит в библиотеке, — пожала плечами Алина. — Значит, можно. Но написано «опасно». И «без куратора». — А кто куратор? — спросила Вероника. — Наверное, Кот, — хмыкнул Максим, кивая на спящего кота. — Но он спит. А если мы начнём варить это прямо сейчас, без спроса, он нас… — Он нас не заметит, — перебила Алина, и её глаза вдруг загорелись. — Слушайте. Если этот фильтр работает, мы сможем увидеть, что на самом деле ползает по подвалам. Мы узнаем, насколько опасно на самом деле. И, может быть, найдём что-то такое, что поможет нам на экзамене. — Или убьёт нас, — резонно заметил Иван, жуя пирожок. — Или убьёт, — согласилась Алина. — Но это же интересно! Вероника и Максим переглянулись. — Ты понимаешь, что это безумие? — спросил Максим. — Да. — И что Кот проснётся, если мы начнём что-то колдовать в библиотеке? — Мы не будем колдовать. Мы просто запишем рецепт. И попробуем завтра, — Алина вырвала из записной тетради листок и быстро переписала состав. — Всё. У нас есть план. — Какой план? — вдруг раздался сонный, скрипучий голос сверху. Все четверо подскочили на месте. На верхней полке стеллажа, свесив голову вниз, на них смотрел Кот Учёный. Его глаза в темноте горели жёлтым, а усы мелко подрагивали. — М-да… — протянул Кот, зевнул, обнажив острые клыки. — Я, конечно, знал, что вы, молодые маги, любите совать нос куда не просят. Но чтобы совать его в навьи фильтры… Ну вы даёте, ребятки. — Мы ничего не делали! — выпалила Вероника. — Вы переписали рецепт, — спокойно сказал Кот, спрыгивая с полки на стол. Он приземлился абсолютно бесшумно. — Я вижу всё, что происходит в библиотеке. Даже когда сплю. Или вы думали, я просто так дремлю? Я охраняю знания, дети. И некоторые знания охраняют сами себя. Он подошёл к Алине и, к её удивлению, мягко, но настойчиво вырвал из рук листок с рецептом. — Этот состав, — сказал Кот, бегло глянув на записи, — варить без присмотра нельзя. Он не просто открывает глаза на навь. Он чуть-чуть приоткрывает дверь в Навь. И если сделать неверный шаг, можно не вернуться. Поняли? — Поняли, — хором ответили ребята. — Хорошо. А теперь, — Кот задумчиво почесал лапой за ухом, — я знаю, что вы хотите приключений. И я знаю, что Неделя Морока — время, когда даже самые послушные ученики начинают искать опасности. Поэтому я предлагаю сделку. — Какую? — насторожилась Вероника. — Завтра в полночь я проведу для вас маленькую экскурсию в подвалы школы. Настоящие, не те, где хранятся котлы. Вы увидите, что на самом деле ползает в темноте. И, возможно, я даже разрешу вам попробовать тот фильтр. Но под моим присмотром. — Вы серьёзно? — не поверил Максим. — Серьёзнее некуда, — Кот зевнул, сверкнув клыками. — А теперь марш на ужин. И не забудьте помыть руки. Даже если Жабина запретила мыть мантии, руки мыть обязательно. Я — за чистоту. Ребята переглянулись, поднялись и, не веря своей удаче, молча вышли из библиотеки. В коридоре Алина наконец выдохнула: — Мы идём в подвал. С Котом. Завтра. — Я думал, нас накажут, — выдохнул Иван. — Нас наградили, — поправила Елизавета, и в её глазах блеснул азарт. — И это будет самая интересная ночь в нашей жизни.