Сцена Х: "В тихом омуте"

      В комнате было темно, с улицы лился свет одинокого уличного фонаря. Я стояла у окна и наблюдала, как за стеклом гнутся под порывами ветра упругие стволы деревьев, а ветки, будто хватая вот-вот сорвущиеся листья, мечутся в быстрых потоках холодного воздуха. В оконные щели сквозило, из-под подоконника доносился порывистый гулкий свист. Пальцы на руках леденели, но я продолжала водить ими по стеклу, провожая, стекающие по другую сторону окна, капли дождя, подсвеченные тусклым желтоватым светом.       Я услышала тихий шорох и приглушенный стук откуда-то позади, но не обернулась. Наблюдать за гонкой ледяных струй казалось мне куда интереснее, чем узнавать кто и что уронил где-то там, в глубине обычно шумного общежития. Монотонный стук капель снова будто погрузил меня в транс, отвлекая от суеты за пределами узкого белого подоконника, из-за чего я не сразу заметила теплое дыхание на моей макушке. Мне понадобилось лишь слегка повернуть голову, чтобы понять кто стоит у меня за спиной. Я дернулась от неожиданности. Пришедший вероятно заметил мое легкое движение, из-за чего едва слышно хмыкнул.       По моей замерзшей щеке прошелся поток теплого воздуха, а по шее и спине пробежал, казалось, целый табун мурашек. Мы стояли так почти с полминуты. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Темнота окутывала нас и в ней, казалось, увязали все звуки, которые должны были доноситься снаружи, но так и не достигали наших ушей. И только стук сердца волнами расходился в густом воздухе. Я повернула голову еще немного, так, чтобы боковым зрением наблюдать за выражением его слабо освещенного лица.       Это именно то, чего он ждал. Пришедший резко притянул меня к себе, и я впечаталась спиной в его грудь. Я почувствовала, как его сердце бешено бьется в ребра, от чего казалось, что наши сердца рвутся навстречу друг другу, стараясь пробить тела насквозь. Его руки плотно обхватили меня за плечи. Он склонился, прижавшись щекой к моей голове, из-за чего его тихое дыхание обжигало ухо. Я, неровно выдохнув, легко дотронулась до его рук. Его дыхание дрогнуло. Я провела более уверенно по его руке от сгиба локтя до кисти. Вслед за моими касаниями под его кожей задвигались мышцы и жилы. Мне показалось забавным то, как он реагирует на такие, казалось бы, простые вещи и я, хмыкнув, повернула голову, в надежде встретить там обычную снисходительную улыбку, но я успела заметить лишь напряженное выражение его лица, в тот момент, когда он впился поцелуем в мои губы.       В то же мгновение дыхание перехватило, а сердце пропустило удар и, сделав кульбит в пятки и обратно, забилось еще быстрее. Мои глаза были широко распахнуты, и я отчетливо видела в уголках его закрытых глаз смешинки. Он нахально торжествовал! Первые пару секунд я слабовольно вырывалась, хватая его за руки, которыми он все еще держал меня за плечи, даже не давая развернуться.       Развернуться? А это же отличная мысль, возможность переиграть эту ситуацию, поставить его на мое место! Подчинить! Смутить!       Прошло всего две или три секунды, прежде чем я перестала дергаться. Он понял это по-своему и ослабил хватку. В то же мгновение я развернулась к нему и, обхватив его шею руками, притянула еще ближе к себе, сократив расстояние, появившееся из-за моего маневра. Он резко распахнул глаза, видимо осознав, что потерял контроль над ситуацией. И только увидев его удивленное выражение лица, я с удовольствием зажмурилась, переняв инициативу поцелуя в свои руки. Когда мне перестало хватать воздуха, мне пришлось на секунду отстраниться, и в этот крохотный промежуток времени ОН успел ухмыльнуться и прошептать мне в самые губы: «а в тихом омуте…». Я тоже невольно улыбнулась, но мгновение затягивалось, а я не намерена была продлевать его еще. Я вновь притянула его к себе и поцеловала. Темнота вокруг надежно скрыла нас от чужих взоров.