Часть 1

Я шагаю под серпом месяца, тихо, так, что ты меня не услышишь. Веду тонкоиглыми когтями по стенам твоего дома. Я чувствую всей серой тонкой кожей, как тревожно ты дышишь. Я крадусь. Глаза горят рубиновыми щёлками. Я не на улице: Я запрыгнул в полутьму балкона. Этаж — восьмой. Когда тебя из человеческой могилы, куда вы отправляете ненужных и болезных Сюда направили, чтоб не мешала прочим доживать, Я понял, что могу тебе побыть пусть чуточку полезным, Хотя бы чтоб от этой пытки ты смогла со мною вместе убежать. Мертвеют члены, дрожь берёт, и холодеют руки, Я ближе, за стеклом стою; ты чувствуешь — я здесь. Ты в ужасе, но страх тебе не показать ни жестом и ни взглядом. Ты вне себя и спишь, сердцебиение тревожное — всё, что есть. Ты спать боялась столько лет, и вот сейчас ты по иронии — в почти что вечном сне, Я наизнанку плоть и кожу выверну, как плащ, Тебя — с самой себя, как кожуру с плода, снимаю. Я проникаю в комнату и когтем под пупок почти что нежно подцеплю. Пусть стонешь ты, но спишь. Ты знала, что я всё это время жил в тебе, родная.