всегда рядом.

Примечание автора: в работе присутствуют спойлеры, будьте осторожнее. Ветер мягко задевал потрепанные деревья, пока белые облака медленно текли по небу, временами прикрывая ослепляющее солнце. Конни рядом с Сашей заливался ярким смехом, рассматривая в руках кусочек сушеного мяса и позволяя счастливым воспоминаниям полностью поглотить его. - А помнишь тот день, когда ты пришла на первое построение с картошкой? Все думали, что ты просто сумасшедшая идиотка, которую выпрут из кадетов в ту же секунду, но когда ты еще и попыталась поделиться с Кейтом тем жалким кусочком… Как ты вообще смогла остаться живой после этого и умудрилась еще и доучиться до конца? Я как вспомню его взгляд, так меня самого до мурашек пробирает, а ты как ни в чем не бывало продолжила есть. Моменты из прошлого мелькали перед глазами, затуманивая все вокруг. Он вспоминал каждую секунду, что проводил с подругой, а улыбка все никак не сходила с юношеского лица. - Еще и мясо тогда для нас украла, совсем дура. Война войной, а обед по расписанию. Хотя, было ли у тебя вообще расписание, мне кажется, ты всегда была голодной, даже если мы ели десять минут назад. Ходила все время орала, что есть хочешь, просто никогда не затыкалась. На самом деле удивительно, что мы в итоге стали лучшими друзьями, верно? Мы же как двойняшки с тобой были, кто бы мог подумать в начале нашего знакомства, что это произойдет. А помнишь, как во время нападения на Трост мы единственные не смогли прирезать титанов? Помню это так четко, как будто вчера все произошло. Ты еще и переживала больше не из-за того, что мы могли погибнуть, а как тебе потом в глаза товарищам смотреть. Остальные бы и думать об этом не стали, но ты на то и Саша, чтобы отличаться от остальных. Спрингер замолчал. Внутри словно что-то кольнуло, а глаза печально опустились вниз. Ему понадобилось около минуты, чтобы взять себя в руки и вновь поднять голову с улыбкой на лице. - Столько всяких веселых историй с учебы вспоминаю каждый день. Ну и отстойные же из нас ученики были, если так посмотреть: что не важнейшая миссия, от которой зависят тысячи жизней, то развлечения и шутки друг над другом. Но знаешь, несмотря на то, что ты не самый лучший воин, ты никогда не была плохим солдатом. Мне кажется ты даже не представляешь, сколько наших задниц спасла, благодаря своей чуйке, если это так можно назвать. Нашей Саше всегда можно доверять, и никто никогда не думал иначе. Ты всегда присматриваешь за нами, хоть и многие думают, что ты бываешь эгоистична. Когда я узнал, что моя деревня разрушена, а семья убита, я хотел пойти за ними, но… все наши товарищи заменили мне семью, и пока они были ею, вы с Жаном словно восстанавливали часть меня, которую я потерял за все это время, если сами не стали эту частью. Хотя, тут определенно второе - стали. Слезы начали медленно скатываться с покрасневшего лица. Через какое-то время молчания парень прикрыл замкнутые веки своими грубыми ладонями и снова засмеялся, но этот смех не был похож ни на один из тех, что когда-то люди могли услышать. Этот звук был скорее похож на отчаянный крик самого разбитого человека на всем белом свете. Иногда бывает настолько больно, что не хватает сил грустить, тогда наше тело решает ломать нас еще сильнее. - Саша, что мне теперь делать? Конни начал захлебываться в собственных слезах. - Что нам всем теперь делать без тебя? Глаза поднялись на серый камень, на котором красивым почерком было вырезано «Саша Блаус». Он и не заметил, как вокруг него все сильнее начали колыхаться деревья, а солнца уже давно не стало видно из-за наплывших над парнем туч. - Ты даже когда умирала на наших с Жаном руках, говорила лишь о мясе! – он кричал так громко и рьяно, что даже последние, оставшиеся с ним, птицы разлетелись по округе. - Перед вечным сном, бесконечной пустотой, у тебя не было мыслей о том, что тебя убили, тебе больно, что ты никогда больше нас не увидишь, не увидишь нашей победы над врагами. Я так ужасно зол, Саша, ты неисправимая идиотка, просто дура, которая не смогла найти в жизни ничего больше, чем гребаная еда. Его глаза настолько опухли от слез, что он, подняв голову, не смог увидеть абсолютно ничего. Боль внутри разрывала тело на кусочки, а кожа перестала чувствовать холод. - Ты за все эти годы столько раз уже могла подохнуть, а тебя прикончила какая-то малолетка. Ну не глупо ли? – шепотом пронеслось возле могилы. – Действительно, самая настоящая глупость. Я назвал тебя эгоисткой, но прийти сюда и наорать на тебя – еще больший эгоизм. Да и глупее поступок, чем все, что совершала ты. Я без тебя словно себя потерял, Саша. Если бы я умер, ты бы взяла себя в руки и пошла дальше, верно? Смогу ли я быть таким же сильным, как ты? Я за всю жизнь, наверное, в твою сторону ничего хорошего не сказал, всегда лишь подшучивал над тобой, как и ты надо мной, но, твою ж мать, кто же знал, что я потеряю свою семью во второй раз? Свет начал прослеживаться вновь, а среди туч появились белые облака. - Я могу кричать сколько угодно, но это все равно не вернет тебя к жизни, как бы мне этого ни хотелось. Мы все будем бороться дальше ради всех наших падших товарищей. Помнишь, капитан Эрвин нам однажды сказал: «Мы не потеряли их. Они не исчезли в никуда»? Так вот, Саша, наблюдай за нашей победой с небес, хорошо? Пока я помню твой голос, лицо, пока я помню тебя, прошу, оставайся рядом. А если я забуду – значит мы уже встретились где-то в другом месте. Конни встал с холодной травы и положил кусочек мяса, что все это время мял в своих дрожащих ладонях, на камень. - Мы тебя не подведем… никого из наших товарищей, друзей, семей, кто покинул этот мир, мы не подведём. Я бы хотел вернуться обратно во времена, когда нас беспокоило лишь мясо, - парень бережно погладил холодное надгробие, - но именно все эти воспоминания продолжают двигать нас вперед. Я хотел бы сказать, что мечтаю увидеться с тобой, как можно скорее, однако уже чувствую, как ты даешь мне за это невидимый подзатыльник, - он искренне улыбнулся. – И я не скажу тебе покойся с миром, потому что мира сейчас нет нигде. Ты услышишь это от меня, когда мы перестанем бороться за жизнь и начнем наслаждаться ею. Конни смахнул с лица последние слезы и присел, прикасаясь своим лбом к камню: - Присмотришь за нами, подруга? Понимая, что он не может просто сутками сидеть возле могилы Блаус, чего-то ожидая, он поднялся и медленно направился обратно. Листья под его обувью мягко шуршали, а взгляд был направлен далеко вперед. Тучи окончательно исчезли, а солнце вновь порадовало всех людей своими яркими лучами. Птицы вернулись обратно к надгробиям, временами напевая что-то. Деревья нежно колыхались от ветра, пока сквозь с них слышался расслабленный шепот, который сопровождался невинным, словно детским, смехом. «Конечно, я присмотрю за вами, идиот»