Проигрыш

— Смысл не в том, чтобы победить, а чтобы проиграть тогда, когда нужно. Несмотря на то, что день подходит к концу, в конторе букмекера душно и жарко. Пыль взвивается с пола при каждом шаге, стоит столбом в косых солнечных лучах, проникающих внутрь через немытые узкие окна. А на экранах, потертых, с трещинами и отбитыми кусками корпусов бегут строчки: имена, ставки, рекламные записи. — А проблема в том, что очень многие оказываются охренеть какими гордыми. Особенно те, кто до этого считал, что никогда не ляжет и что перед ними никто не ложится. — Разве это не будет выглядеть не по-настоящему? — спрашивает Рей. Букмекер — женщина-человек лет пятидесяти — хмыкает. — Придется быть убедительнее. Иначе толпа сожрет вас на закуску к блиэлю. Букмекер проводит пятерней по короткому ёжику седых волос на голове и добавляет: — Такие дела, ребятки. Либо соглашаетесь, либо проваливаете. Мало кто станет ставить на неизвестного бойца, пусть хоть он и здоровенный, как… — Она бросает косой взгляд на Кайло. — У нас тут свои правила. — И какой процент от выигрыша получает тот, кто ляжет? — спрашивает Кайло. Букмекер усмехается. — Достаточный, чтобы хватило на билет с этой дрянной планеты. Кайло усмехается в ответ, и эта улыбка совсем не веселая: она злая, желчная. Рей почти слышит, как кричит его гордость, вминаемая в пыльный пол, когда он подходит к букмекеру, чтобы договориться о бое. Рей хочет, чтобы ему сделали больно. Может быть, от этого у нее внутри что-то неизвестное, не имеющее названия, перестанет болеть. Успокоится от вида окровавленного Кайло Рена, ведь это то, что он заслужил. «Лишь бы его не убили», — мелькает у нее мысль, и Рей отогоняет ее, как назойливую муху. Как будто кто-то станет по нему скучать. Он убийца и лжец. Точка. *** Теперь у них есть деньги — несмотря на то, что Рей до последнего момента была уверена, что их обманут. Она была готова отстаивать эти гроши и ограбить кассу, если придется. А теперь, все, что нужно — дойти до космопорта и купить билеты на рейсовый корабль. Все. Можно ещё попытаться договориться с транспортниками за меньшую сумму, но Рей сейчас не хочется пытать удачи. Ей вообще ничего не хочется. То, что их план удался, не вселило в неё воодушевления — скорее наоборот. Кайло сидит на низкой скамье, вытянув ноги, неловко согнувшись, и свет освещает его лишь с одной стороны, выхватывая часть лица из тени. Рей ловит себя на том, что не хочет смотреть в его сторону. Если она дотронется до него, то почувствует эту боль — как будто без этого мало проблем. Но Рей почти ненавидит себя за то, что вид Кайло Рена, избитого и покрытого кровью, текущей из ссадин и из разбитого носа, не доставил ей той радости, на которую она надеялась, которой почти ждала. Вместо этого, ей стало еще хуже, а к ноющему чувству в груди примешиваются чувство вины и злость на саму себя. Кайло тянется к упаковке с бактой — их единственной упаковке — и Рей говорит: — Подожди. Она злится на себя, и на Кайло тоже, но все равно подходит к нему и прикладывает ладонь к груди, пытаясь сосредоточиться. Помедлив, второй рукой она берёт Кайло за руку — так ей проще почувствовать его. Он удивился: Рей видит это по его глазам, но противиться не стал. — Я не думаю, что из этого что-то получится, — замечает Рен. — Вдруг получится, — упрямо говорит Рей. Отголоски чужой боли отдаются во всем теле. Держа Кайло за руку — как иронично — Рей изо всех сил пытается сделать так, чтобы боль ушла. Будто она по-прежнему чувствует Силу и может управлять ей. Будто Рей не ощущает себя как никогда в жизни беспомощной. Она концентрируется, стараясь забыть про свои чувства — они сейчас не важны. Покой — ей поможет лишь покой. Поможет им. Медленно, словно она вспоминала старые забытые движения, Рей чувствует, как Сила отзывается. Как раны медленно, но затягиваются, как бледнеют синяки и заживают гематомы. Облегчение от того, что у нее все-таки получилось едва ли не сильнее облегчения от того, что боль уходит — назойливая, раздражающая, не ее. Когда Рей заканчивает, она продолжает держать Кайло за руку, потому что хочет немного продлить это ощущение единения с Силой, которого теперь лишена. Но шум с улицы возвращает ее из собственных мыслей в реальность, и Рей отдергивает руку так быстро, словно ладонь Рена ее обожгла. Кажется, этот жест расстроил его даже больше, чем то, что по нему потоптались на ринге. А Рей ощущает странное чувство: мелочную радость от его печали и ошеломляющее облегчение от того, что теперь Кайло Рен здоров и цел.