Обиды

Корабль дышит на ладан, хотя их заверили, что он прошёл технический контроль. Его нутро забито койками и сиденьями, и пассажиры приходят и уходят. Рейсовый корабль проходит через несколько планетарных систем, и приходится ждать, чтобы добраться до нужного тебе места. Или начинать копить на собственный корабль. Рей ловит на себе взгляд Кайло и говорит, не глядя на него: — Перестань на меня пялиться. Ей досталась верхняя койка. Кайло — нижняя, через проход. За эти два дня Рей успешно избегала его, она подружилась с мальчишкой, ребёнком соседей, рассказывая ему все, что знала, о кораблях, а он ей — об огромном заводе, на котором он родился и вырос. Завод закрыли, и его родители искали новую работу. Кайло продолжает пялиться на неё через проход. — Ты же наблюдаешь за мной. На это Рей не может ничего возразить. Она действительно наблюдает за ним, когда ей кажется, что он не видит, и испытывает сильную досаду и от того, что он все-таки заметил это, и от того, что она вообще смотрит в его сторону. Хочет туда смотреть. — Это другое. Паузы в их диалоге иногда длятся по пятнадцать-двадцать минут. Хрипящий голос из интеркома велит приготовиться к гипер-прыжку и сообщает, что следующая остановка — Хальмад, и они прибудут туда через три часа. «Осталось совсем немного», — напоминает себе Рей. Всего две планеты, а потом им нужно будет найти транспортник, который будет проходить мимо… Интересно, что будет, если на Хальмаде их обнаружит Первый Орден. Считается ли Кайло Рен погибшим? Наверняка да. Будь Рей среди первоорденцев, она бы тут же объявила его мертвым и закатила вечеринку по этому поводу. Может быть, сейчас они там делят власть. Может быть, они немного отвлекутся от Сопротивления и от Галактики. Корабль вздрагивает, уходя в гипер, желудок завязывается узлом. На этом корыте толком не работает гравитационный компенсатор, уже пару раз вырубалась искусственная гравитация, и все, кто не успевал за что-нибудь ухватиться, воспаряли к потолку — а потом падали оттуда. Кайло все еще сверлит её взглядом, и Рей не выдерживает. Она спрыгивает с койки и идёт в его сторону. — Какие проблемы? — резко спрашивает она. — Тебе огласить весь список? — спрашивает Кайло, иронично вскидывая бровь. Синяки почти сошли с его лица. — Почему ты… пялишься на меня? Здесь больше не на что смотреть? — А почему ты следишь за мной? — Я тебе не доверяю! — чеканит Рей. — Ты… — она приглушает голос, потому что в замкнутом пространстве корабля мало развлечений — только подслушивать чужие разговоры. А ей совсем не хочется развлекать соседей. Увы, приглушённым её голос звучит не так грозно. — Ты убийца и предатель. — А ты — нет? Рей задыхается от злости. — Я никого не предавала! — шипит она. — Да? — На лице Кайло искреннее вежливое любопытство. Будто бы он ни в чем не обвиняет Рей, а просто интересуется, не забыла ли она случайно чего-то. — Я не предавала тебя, — цедит Рей. — Это ты меня предал. Ты солгал мне. — Я никогда не лгал тебе, — возражает Кайло. — Ни о своих целях, ни о… Это ты не хотела слушать. Рей наклоняется и тянется к нему, чтобы схватить за воротник, чтобы… Она не знает, зачем. Встряхнуть его как следует. Толкнуть. Выместить всю свою обиду. От этого прикосновения Сила будто взрывается между ними. Будто не было ничего. Будто Рей по прежнему может поднимать камни мановением руки, а Рен — останавливать выстрелы. Рей замирает, заново привыкая к этому ощущению, наслаждаясь им. Но не Кайло. Он кладет ладонь поверх её руки, а потом притягивает Рей к себе и целует. Это настолько неожиданно, настолько выбивает из колеи, что Рей замирает на мгновение — а потом приходит в ярость. Она вне себя. Она бьет Кайло кулаком по плечу, и от каждого её движения будто рябь по воде расходятся волны в Силе. Но кажется Кайло невозможно сдвинуть с места. Он лишь крепче прижимает её к себе, и рука Рей беспомощно соскальзывает. Кайло отстраняется от неё ненадолго: лишь чтобы взглянуть в её лицо ещё раз. Затем он снова целует её, и Рей закрывает глаза. Её руки слепо скользят по его шее, пальцы зарываются в волосы. На койках должны быть занавески. На некоторых всего по пол-занавески, а на иных её вообще нет. Кайло повезло. Когда занавеска задергивается, символически отделяя их от общей каюты, Рей слышит смешки. Их соседи уверены, что знают, чем они тут займутся, но они ошибаются. Разве можно понять, что чувствует ослепший человек, вдруг увидевший свет? Разве можно сравнить это ощущение с чем-то другим. Рей прижимается к Кайло, жаждет прикоснуться к нему, и чем ближе они, тем шире всеохватывающее чувство, которое даёт единство с Силой. Больше, чем она сама, больше, чем можно представить — и без чего, как оказалось, так тяжело жить. Они просто лежат рядом, сплетясь телами и наслаждаясь ощущением сопричастности к чему-то большему, которое уйдет очень скоро — как только они окажутся порознь.