Лео: телефонный разговор с прошлым

Уставший как собака, но довольный приятным днём в приюте и детским обществом, я завалился в свою маленькую квартирку и упал на диван, старый и местами продавленный, но явно мягче тюремных нар. Зазвонил телефон. Кому что от меня надо? Подумав, я молча поднял трубку: — Лео, это ты? — протарахтел знакомый прокуренный голос. — Ты выжил? — Вильсон! Как же я рад тебя слышать, старый чертяка! Я живее всех! Меня спасла прекрасная нимфа. А ты как? — Последняя бойня изрядно меня потрепала, но жить буду. Мы объединились с Чёрными мстителями, у них тоже убили главаря. Ты с нами? — Нет, — я замолчал, подбирая слова. — Вильсон, я вообще решил завязать. — Оу. Из-за женщины? Той самой прекрасной нимфы? — Да, — это была почти правда. — Она хоть красотка? — О да, — протянул я. — Грудь пятого размера, глаза огромные как воздушные шары, — насчёт второго я не соврал. Правда, я никогда не видел серых воздушных шаров. — Больше ничего не скажу, а то я тебя знаю: живо у меня девушку отобьёшь. Я немного приукрасил. Не говорить же, что ей двенадцать лет. — И где ты подцепил такую красотку? — Спас от домогательств одного старого козла, — я вошёл в раж, и меня понесло. Люблю рассказывать офигительные истории. Особенно Кэйти в борделе. Надо же как-то коротать время, если я уединяюсь с ней чисто для вида, а моя невинность и независимость остаются при мне, неразмененные на дурацкие постельные развлечения. — Он миллионер и решил, что ему всё можно. Им только дай девок подпортить… — Ты будь осторожнее. Если этот миллионер связан с мафией… — Кажись, не связан. — Это хорошо. А что, у той девушки есть, что портить? На словах они все девственницы. Главный девственник тут я, но Риту мне не переплюнуть. — Она невинна, как ангел. Точно говорю. В церкви каждое воскресенье бывает. — А, ну, если в церкви, тогда может быть, может быть… Но с такими девушками другие проблемы. До свадьбы постели не увидишь, а если и получится, на душе потом паршиво. Ну да ладно, если тебе наскучит с твоим ангелом, возвращайся к нам в ад. Мы тебе всегда рады. Я был не первым, кто уходил. До меня завязал Мэл. Ему стукнуло тридцать, он завёл семью, но потом вернулся в бандиты, потому что с мирной жизнью не сложилось. Его убили при мне. Пули пробили тёмные очки, на месте глаз разлилось кровавое пятно. Хорошо, что он сразу умер. Это лучше, чем остаться слепым калекой. Интересно, что с его семьёй? — Хорошо. Спасибо, Вильсон. — Вспомнил! Кэйти про тебя спрашивала. Ну, та самая, из борделя Розовая сирень. Единственная и неповторимая, ведь к другим я не ходил. — Слёзы лила, когда мы сказали, что ты отправился на тот свет. — Кэйти… — все считали её моей подружкой, но я ни разу с ней не спал. Она была моим другом. Только с ней я помог побыть нормальным человеком, ненадолго забыв, что я убийца. — Обязательно скажи ей, что я жив! Передай, что я стал хорошим мальчиком, что с ней было отлично, и я за всё её благодарю. Я решил, что больше не приду в бордель. Мне никогда не нравилось в таких местах, к тому же большой риск нарваться на старых знакомых. Конечно, мне будет не хватать Кэйти, но, если она захочет продолжить общение, мой номер у неё есть. — Хорошо, передам. Ну ладно, бывай! Береги себя. — Пока! И ты себя береги.