Вступление

      Лёгкой лентой голубой       Вьются два следа       По заснеженному полю под луной.       То следы мальчишки-ветра       С карими глазами,       Рыжей девочки       С пушистою косой.       Всё искрится,       Снег хрустит.       Они идут.       А луна печально так вздыхает.       Всё здесь о разлуке говорит,       Но никто из них не замечает то,       Что видит там луна       За горами, через расстоянья:       Юность не вернётся никогда,       К счастью путь отрежет поезд ранний. Д. Н. Воегоща. 1962 - 1977 г.г., г. Вильнюс. *** Неотправленное письмо       Что написать тебе, мой друг?       Как мы весну с тобой встречали?       Но это было так давно,       Покрыто всё тугой печалью.       Что написать тебе, мой друг?       Как в зимнем поле песни пели?       Но там глубокие следы       Давно завьюжили метели.       Что написать тебе, мой друг?       Что не вернётся то, что было.       Но помнишь, помнишь и теперь,       Что ты любил и я любила.       Любили мы с тобой одно:       Одни овраги, речку, ивы,       И соловьиный перезвон,       Росу в лугах и куст крапивы.       И ту тропинку за селом       Ты не забыл, конечно, тоже,       Но мне она, поверь, поверь,       В сто раз дороже.       Что написать тебе, мой друг,       Что и предательство я помню.       А злая память говорит:       Я новой встречи не позволю.       1977г., г. Вильнюс. *** ДОЧКЕ.       Мама, мама, лови, лови!       Это дочка ко мне бежит.       Мама, мама, возьми, возьми!       Её мячик ко мне летит.       Мама, мама, цветы, цветы!       На них бабочек целый рой.       Мама, мама, сорви, сорви       Василёчек любимый мой.       Мама, мама, весна, весна!       Сердца стук я тебе дарю.       Дочка, это, кажется,       Просто «люблю».       1982г., г. Вильнюс. *** Мечты.       Я мечтаю о том,       Что когда-то опять       Выйду в поле       Я ранней зарёй.       И босою ногой       Буду росы сбивать       С муравы на меже полевой.       Вот и колос в алмазах,       А вот васильки       В ожидании солнца стоят.       Наберу я букет       Этих синих цветов,       Что в себе       Прелесть лета таят.       Я мечтаю о том,       Что когда-то опять       Встречу солнце       В родной стороне.       И, лучами коснувшись       Лица моего,       Пробудит       Оно песню во мне.       1978 г., г. Вильнюс. ***       Ты на лице моём       Морщинки изучаешь.       Я по глазам читаю       Все твои вопросы:       — А с кем ты вёсны       Первые встречала?       А чьи ты кудри       По утрам ласкала?       Кому «люблю» ты       Нежно говорила?       На то отвечу я:       — Всё это было.       — Повторится?       Нет, не повторится.       Ведь выпорхнула       Из гнезда синица.       И ласточки давно       Уже на юге.       А мне осталось ждать       Лишь зимней вьюги. ***       Там, где жизнь до конца перевёрнута,       Где колышется рожь на ветру,       Моё счастьё в тряпицу завёрнуто,       Отдыхает в белёном углу.       Оно смотрит вполока с хитриночкой,       Как по хате тихонько брожу.       Подхожу ли к иконам старинным я,       Иль за старою прялкой сижу.       Я б хотела детишек полдюжины,       Я б хотела испечь пироги       С белорыбицей или с севрюжино.       Ожидала б с извозу родимого,       Нарядила б ребяток своих.       Но поскольку вся жизнь перевёрнута,       Вот учу и своих и чужих.       ???? г., г. Вильнюс. ***       Ночь туманная окутала меня,       Увела меня от солнечного дня.       Погасила звёзды на небе она,       И в глухой ночи осталась я одна.       Никого, и лишь журчанье ручейка,       Никого не видно, даже мотылька.       Я в речной туман ступаю, в молоко.       Знаю, знаю, милый друг, ты далеко.       Стала, стала над ручьём я колдовать,       Песню ночи стала тихо напевать.       Стала речь с водой и травами вести,       Из тумана стала косы я плести.       Очарованный ручей заговорил,       И туман мне эту встречу подарил.       Я во сне к тебе пришла, как наяву.       И тебя сейчас я нежно обниму.       Ты проснулся, огорчение моё,       Улетаю, я ведь счастье не твоё.       М Шумск. 1978 г. ***       На всём я вижу оттиск благородства:       На росных травах, пчёлках, на цветах,       На ласковых натруженных руках,       На седине, на лепете младенца — на всём,       Что мы гармонией зовём. *** ТЕБЕ       Ну что ты знаешь о России,       Что там Москва и Ленинград?       Что там есть Волга, дали сини —       Так это все так говорят.       А ты унёс ли в сердце чистом       Её святую простоту?       Увидел ли в Иване с Марьей       Их верность, мудрость, доброту?       Почувствовал ли вкус полыни?       И походил ли прямиком       Весною, после первых ливней,       По чернозёму босиком?       Успел ли разругаться с другом?       Подраться из-за ничего?       Потом молчать с подбитым глазом,       Не выдавая своего?       Умеешь ли прощать обиды?       Умеешь верность ли хранить?       Любить безумно, ненавидеть,       И, подчиняясь чувствам, жить?       Талантлив ты, упорен, добр и скромен,       Частица ты народа своего.       Его, конечно, ты достоин… но       Неужели те леса и степи,       Родные песни, мысли и мечты       Недоступны будут твоим детям,       Как сейчас им недоступен ты? ***       Ну почему скучны осенние дожди?       И почему печальны листья по утрам у клёна?       Дорога серая и серая толпа.       И нудная тоскливая тревога.       Так иногда привстанешь у окна,       Считаешь серебро ты на висках высоких,       И думаешь: «Ну что такое жизнь?       Калейдоскоп минут и близких, и далёких».       Жизнь не носила бережно тебя,       Бросала с теплохода в утлую лодчонку.       Ушла любимая и сына увела,       Отняв от губ твоих сыновнюю счастливую ручонку.       Минут, минут, минут кошмарный сонм…       Вкус одиночества, изведанный сполна….       Прими, мой добрый друг,       Всё это ты как сон,       Как вспышку пепла у погасшего костра.       Поверь, что многие проходят через этот ад.       Кто не прошёл, тот мало помнит свою жизнь.       А ты, наоборот, и мыслями, и чувствами богат.       И жизни много впереди, ты только оглядись.       В. Иванову. *** Покой нам только снится (А. Блок)       Мысли, которые не дают покоя.       Ты закружился в мире знанья,       В венке из звёзд,       В любом созданье мирозданье       Из алых роз.       Дробишь на части, мир кромсаешь,       А он един.       И, может быть, звезду достанешь,       Но ты один…       И буйство красок, и гром вселенной,       И тихий звон,       И щебет, лепет, ручья журчанье,       И тяжкий стон,       И радость, горе и сила воли,       И звонкий смех,       И страх, отвага, и мир покоя       Один для всех.       В одном все вместе?       В руках ли, в мыслях?       В твоих, в моих?       Нет постоянства, нет совершенства —       И мы в слепых.       И кто тогда мы?       Ничто иль боги?       Зачем живём?       Всю жизнь стремимся?       К чему — не знаем.       Куда идём?       Соединяясь, мы умираем       И вновь встаём       В другом обличье, не помня мига       Других времён.       Делить судьбу бы, любить бы многих…       Но как тогда       Из многих-многих составить счастье?       Нет,никогда!       Ведь жизнь конечна, и жить беспечно,       Дробясь, пыля,       Не сможешь, верь мне, в вихре млечном,       Разбив себя.       Всё понимаю, не отрицаю…       Там всё дано.       Но выпить чашу такого знанья       Не суждено.       Нам не увидеть, нам не услышать       Хрустальный звон       Раскола мира, его дробленья       На N времён.       23. 02. 1987г. 01час. Г. Вильнюс. ***       А как хотелось бы оказаться вне времени, вне пространства. Возможно ли такое? По-моему, мы все функционеры — дети одного замкнутого круга, ещё не вступившего в триалектическое развитие. Н. М. Гилевская.       А ипостась может быть иной, и даже при жизни. Ведь жива среди нас до сих пор ипостась Пушкина etcetera. А что, Раскольников тот же не являл ли нам различные ипостаси одновременно?       Ещё раз повторяю; человек живёт в различных временах, в различных пространствах единовременно — как личность. В. Иванов. ***       Послушайте, я часто думаю о Вас,       О Вашем будущем и прошлом.       Я по жизни Вашей пройду       Не лучом, не магнитом, не бурей,       А зарёю, холодной зимней,       Чистой, ясной, как сам первый снег. ***       Счастливы лишь те, кто на струне одной играют,       Кто звуки нежные из жизни-скрипки извлекают,       Которые друг друга с полуноты понимают,       В сердцах чьих слова вечной музыкой играют.       А если одинок звук мой: соль, соль, соль…       Аккордом не возьмём мы ми бемоль. *** Песня       Побудь со мной,       Хоть немножечко побудь со мной!       Послушай меня,       Хоть немножечко послушай меня!       Расскажу я тебе о давнишней весне,       Расскажу я тебе о туманной заре,       Расскажу я тебе про журчанье ручья,       Расскажу я тебе про сияние дня.       Припев:       В этот мир деловой, где любви места нет,       Я хочу возвратить дружбы, нежности свет.       Доверяюсь тебе, не любя, не скорбя,       Доверяюсь тебе только лишь для тебя.       Припев:       Если в сердце тоска, вспомни луг и цветы.       Вспомни клин журавлей — обретёшь счастье ты.       Выйди ранней зарёй на поля за рекой,       Одинокий, шальной, громко смейся и пой.       Паланга. ***       Дела, дела…       Они так повседневны,       Так наивны,       Так трогательны       Своей бесполезностью.       Так не трогают       Моего ума, что, право, жизнь       Кажется ненужной.       Искал я чести,       Славы, денег.       А это просто невозможно.       Я честен — денег не имею.       Вот я богат — друзей теряю.       Меня все славят, а жизнь прошла.       Оказывается, слава не нужна.       Вильнюс, 1983 г. ***       Сосны, сосны,       Как красивы они на закате!       В лучах солнца,       В оранжево-красных платьях!       Сосны в парке Вингис       И на побережье Паланги.       Такие разные,       Как женские улыбки.       Одни высокие, стройные,       Избалованные судьбой,       Другие под бурями-ветрами       С судьбой иной.       Стоящие у самого побережья,       Слушают дыхание моря       Летом, утром нежным.       Но когда заштормит море,       Берегитесь, сосны!       Только самые стойкие       Корнями в землю вросли.       Не сломаются,       Не уйдут в свои сны.       Они ветвями небо объемлют       И музыке моря внемлют       Вот такие они, сосны       На побережье Паланги.       Паланга. 1984 г. ***       На рассвете музыка звучала —       Это было только лишь начало       Светлого порочного зачатья —       Плод надежды, верности, любви.       Сберегу и сохраню я солнце,       Солнышком потом его зови,       Нежное и тёплое созданье —       Плод надежды, верности, любви. ***       Ты посмотри на облака,       Которые так высоко.       Ты посмотри на небеса,       Которые так далеко.       Ты посмотри на ширь полей,       Ты посмотри на даль лесов —       Всё это я тебе дарю…       Дарю тебе свою последнюю весну,       Дарю тебе свою последнюю зарю,       Дарю тебе свои последние цветы,       Дарю тебе свои последние мечты.       Дарю тебе свою я жизнь. ***       Лист осенний над землёй кружит,       В родничок студёный падает.       Предлагаешь ты с тобой дружить,       А меня это не радует.       Чем же я приворожила тебя,       Неужели сединой своей,       Сединой своею раннею       И любовью своей позднею?       Осень душу холодит мою,       Серебром виски окрасила.       Не испытывай судьбу свою.       Знаешь: это цель напрасная.       Закружила, закружила вода       Эти листья осенние.       Так некстати, некстати, мой друг,       Это чувство весеннее. ***       В памяти проносятся рассветы,       В памяти проносятся закаты.       Память говорит:       Как прекрасны рассветы       Там, где нас уже нет!       Как прекрасны закаты,       Где мы были когда-то!       Я прощаю, прощаю       Слёзы первой любви.       Наши годы былые,       Наши годы прошли.       Вечером не спится.       Одиноко.       Слёзы уже высохли, однако,       Память не убьёшь, не пожалеешь,       Память свою бережно лелеешь. ***       Я любуюсь тобой,       Когда радостью лицо твоё озарено.       Я любуюсь тобой,       Когда печаль туманом на глаза твои легла.       Я любуюсь тобой,       Когда задумчиво ты пишешь что-то в свою тетрадь.       Я любуюсь тобой,       Даже когда зло ты говоришь своё «нет».       Оставайся такой ты всегда:       Утром,       Когда светлые лучи коснутся твоих век,       Вечером,       Когда закат золотит твои волосы,       Днём,       Когда накрываешь стол для семьи.       Как прекрасна ты, женщина!       Давыдовой Нине Васильевне. ***       В осеннем листопаде,       Медлительном и нежном,       Восторг и счастье рядом —       Итоги жизни прежней.       И пусть черту подводим       В пятидесятилетье наше       Мы новое находим.       И до зимы далече.       Работы слишком много.       И есть, куда стремиться,       И есть ещё дорога.       Здоровья. Долголетия!       Весёлой быть, счастливой,       Тебе, наша сотрудница,       Тебе, мати-Мария.       Москва. 1994г. ***       Как весело, раскинув руки-крылья,       Лететь навстречу утреннему ветру.       Ах, как грешно, чужого мужа выбрав,       Лишать ребёнка и добра, и веры.       И эти руки-крылья душат счастье.       Оно чужое — можно на нём прыгать,       Или играть с ним, иль топтать ногами,       Иль в клочья рвать, ну а потом смеяться.       А смех тот дикий разрывает душу.       И струны плачут, рвут на части сердце.       И мечется оно, как птица в клетке,       В надежде обрести покой и волю.       Сын-сыночек, волосы леночек,       Видишь, папа наш в чужих руках игрушка,       Лживая, конечно, недалёкая,       Для семьи пустая и жестокая.       Вертится, играет в супермена,       Но не понимает перемены,       Перемены той, что раз продав и предав,       Человек становится никем.       Кто ты в 33, чего достиг ты?       И к чему стремишься?       «Быть или не быть»,       жить или казаться?       Остаётся только лишь второе.       Остаётся тенью быть чужою       И привычно лгать всегда.       Вот так пара!       Вы того достойны!       Без добра и долга счастье непристойно.       2003 г., Москва. ***       Зажгу я свечи       И начну молиться.       И только Господу поверю всё, что было.       И только Всеблагому расскажу,       Как я летала в облаках,       Как я чудила и лгала.       Но ведь ни мелких, ни больших       Своих пороков и обмана,       Ни зла, ни блуда, ни обиды,       Ни радостей, ни горестей своих       От Господа не скроешь.       О, Господи, прости меня!       Как тяжко видеть       Повторение своих грехов и боли,       Но не в себе, а в самом дорогом:       В твоей отраде — дочери и внуке.       О, женщина! Как все грехи       До мелочей понятны мне твои.       2010 г., Москва.