Глава 101

Глава 101

День 415

- Рота, подъём, - раздался бодрый голос, а потом – звук распахивания штор, и мне в глаза ударил яркий солнечный свет, резко выдернувший меня из сна. - Ммм, - недовольно промычала я, натянув одеяло до макушки и закутавшись в него как в кокон. Чёрт, только не это. Я не хочу. Хочу спать. - Давай, просыпайся. Уже давно не утро, - проговорил серьёзный тон. Утро, не утро – я всё равно не хочу просыпаться, ибо моё пробуждение каждый раз нелучшее. И почему я до сих пор это терплю? Да потому что я сама на это подписалась. Хааа... Кстати, прошло уже три месяца, как я вернулась. Много всего узнала. Многому научилась, но... моя проблема всё ещё остаётся проблемой. Да, конечно, Намджун и его команда всё ещё пытаются решить эту проблему, но пока они продвинулись не очень далеко даже за столь немалое время. Просто у нас появилась ещё одна проблема или, быть точнее, камень преткновения. Дело в том, что я категорически не допускаю их до одного моего САМОГО болезненного воспоминания. Думаю, вы догадываетесь, о каком воспоминании речь. О том, которое я избегаю как огня, и которое я даже заперла в своём разуме. Каждый раз, когда кто-то пытается его посмотреть, то я непроизвольно причиняю ему боль. Просто потому что и МНЕ его придётся видеть, а я не хочу видеть это воспоминания. А сделать это без моего присутсвия не получится. Поэтому мы в тупике. Как бы меня не уговаривали, как бы не пытались обмануть мой мозг, а ни у кого ничего не выходит. Моей проблемой, кстати, занимаются трое человек. Во-первых, одна голова хорошо, но три лучше. Если один чего-то вдруг упустит, то доугой, возможно, заметит. А во-вторых... в одиночку Намджун меня не вывез бы. А вообще, Намджун, Юнги и Чонгук – единственные, кто решились пойти на это, остальные отказались. Вернее, они не сколько отказались, сколько остались в "резерве". Потому что мозгокопание очень сильно утомляет, что потом мои миротворцы спят как убитые почти сутки, а то и больше. Короче, подобное дело приносит им очень сильное моральное истощение. Хотя это не удивляет. Я и сама через такое прошла. Однако копаться в ЧУЖИХ мозгах – дело ещё более утомительное, чем в своих собственных. И это я ещё избавила свою голову от хороших воспоминаний, тем самым облегчив задачу: ведь теперь перебирать в моей голове особо нечего, там и так всё что нужно. Но от этого всё равно не проще. Рыться в чужой боли – не самое приятное занятие. Причём для обоих. После всех этих раскопок я тоже чувствую себя плохо. И признаться... мне это уже что-то начинает надоедать. Каждый раз хочу сбежать... - Руку, - произнёс голос совсем близко от меня. Опять недовольно вздохнув, я высунула свою руку из-под одеяла. Моё запястье тут же сжали ледяные пальцы, и... утро стало немного терпимее. Недовольство испарилось, а воспоминания прошлого дня(очередные археологические работы в моей голове) стали не такими яркими, почти даже забытыми, словно это было не вчера, а месяц назад. - Не благодари, - сказал голос, и холодные пальцы отпустили мою руку, которую я тут же спрятала обратно под одеяло. Да. Джин регулярно выполняет своё обещание. Каждый день он сливает с меня мою депрессию, словно кровь на анализ берёт. Но до сих пор не говорит, КАК он это делает. Вообще никто не знает. И это меня раздражает. А вообще, он меня не то что бы избегает, но держит как будто на расстоянии(чему свидетельствует его грубое и холодное ко мне отношение). И не только меня. ВСЕХ. А ещё он прикасается ко мне ОДИН РАЗ за весь день и РОВНО на десять секунд. Прям с клинической точностью. И я никак не могу развязать его язык. Стоит только заговорить с ним об этом, и он тут же уходит от темы. Порой буквально уходит. И вот что мне с ним делать... - Долго ты ещё будешь в пастели валяться? - проворчал голос. - Я бы хотела до вечера, - безразлично ответила я, всё ещё не покидая своего укрытия. - Мне всё равно лень что-либо делать. - Лень – худшее лекарство. Нельзя ей поддаваться. Но особенно – в твоём состоянии. Всего одна слабость – а там уже ты не сможешь остановиться. А потом ты будешь чувствовать себя ещё хуже, чем сейчас, - как обычно, зачитал он мне нотацию. Если не грубит, то нравоучениями сыплет. Даже не знаю, какая из этих двух зол наименьшая. - Но ты ж меня "вылечишь", - хмыкнула я. - Шоколадка, я не всесилен, - прозвучал раздражённый ответ. Да, верно. Хоть Джин и помогает мне, но он лишь опустошает меня. Не более. После него мои признаки депрессии, конечно, ослабевают, однако чувствую я себя всегда странно, чем хорошо. Но этому нашлось решение... Есть кое-кто, кто меня заполняет. Но об этом позже... Вздохнув, я откинула одеяло и посмотрела на свой "будильник", который тем временем стоял рядом и смотрел на меня сверху вниз недовольным взглядом, скрестив руки на груди. - А, между прочим, я мог бы разбудить тебя в пять утра, но я этого не сделал, - сказал Джин. - Ой, спасибо за твоё великодушие, - съязвила я. - Не за что, - на полном серьёзе ответил тот. - Даю тебе двадцать минут. - Мы в армии, что ли, - возмутилась я. - Нет. Хуже... мы в реальности, - опять грубо и холодно ответил он и направился к выходу. Я лишь вздохнула. Но в итоге заставив себя встать, поплелась в ванную. А пока я занимаюсь утренней рутиной, я вам ещё кое-что расскажу. Как, вообще, прошли все эти три месяца. Итак... Теперь я живу во всех комнатах по очереди. И это не смеха ради или, чтобы никто не обиделся. Короче... это нужно, чтобы хозяин каждой комнаты имел возможность спокойно выспаться и восстановить своё эмоциональное состояние, пока я нахожусь в другой. А дело вот в чём: моя депрессия влияет теперь не только на меня. Из-за того, что у нас "общий мозг", то теперь ВСЕ чувствуют мои симптомы. В общем, я их проецирую. Но делаю я это непроизвольно. Многим из-за меня снятся кошмары, но никто не жалуется. Однако есть один человек, который спит со мной спокойно. Угадайте, кто это? Нет, не Джин. Джин, кстати, вообще не спит в моём присутствии. Он почему-то всегда уходит из своей комнаты, когда наступает его черёд. И до самого утра не возвращается. А лучше бы вообще не возвращался. Доброго утра от него точно не жди. И, конечно же, я не знаю, почему и куда он постоянно уход. В любом случае... единственный, кто может позволить себе спать рядом со мной... это Тэхён. Причём совершенно беспоследственно. Не представляю, как у него это выходит, но даже Я с ним чувствую себя спокойнее, как будто в забвении или беспамятстве. А вот, собственно, о нём и шла речь выше, когда я говорила о том, что кое-кто может "заполнить" мою пустоту. И этим кем-то оказался Тэхён. У него словно какой-то безграничный ресурс этого таинственного тепла(хотя у Тэхёна это тепло горячее), кстати, предназначение которого мы так и не поняли. Мы до сих пор не знаем, что это за тепло внутри каждого из нас. ПОЧТИ внутри каждого из нас. Во мне, например, и у Джина его не чувствуется, от чего в мою голову закрадываются подозрительные мысли, но которые пока не имеют каких-либо прямых доказательств. Ну да об этом потом... Сейчас я хочу вам рассказать ещё и о том, что... когда я объяснила Намджуну как работает "откат системы", все решили, что в данной ситуации не мешало бы изменить ко мне свои чувства. Любовь очень мешает сосредоточиться, а ещё любовь, как говорится, слепа. Поэтому... все вернули те чувства, которые испытывали ко мне, когда я была ещё ребёнком. Так что я для них всех теперь – равно что младшая сестра. Кроме Тэхёна, конечно. Для него это оказалось бессмысленно. Ведь он всегда любил меня больше, чем сестру. Но он вполне безобиден, хоть и его странное поведение порой удивляет меня. Но зато больше нет тех проблем, с которыми мы столкнулись в первые дни нашего совместного проживания. Хоть немного, да легче. Так, ладно. Долг зовёт, и отнюдь не перед родиной, а перед собственным здоровьем. Все тоже сошлись во мнении, что мне нельзя выпадать из привычного жизненного ритма. Что мне нужно как можно больше заполнять каждый своей день какими-нибудь делами, чтобы не впадать в уныние. И это бы помогало, если бы... я каждый раз не думала, КТО именно давал мне все эти советы и составлял для меня каждодневные правила... Хиро. Не было ни дня, чтобы я не думала о нём. Не скучала по нему. И не хотела к нему вернуться. Каждый раз, проходя мимо своей комнаты, у меня появляется острое желание: заглянуть хотя бы на минуточку; спросить, как у него дела; или просто увидеть его – но я пока справляюсь. Хоть уже и с трудом, но справляюсь. И всё благодаря поддержке. И даже Джин, который ведёт себя со мной холоднее льда, тоже заботится обо мне. Поэтому я ещё и не сдалась... Как попало собрав волосы в хвост и переодевшись в спортивную одежду, я покинула комнату и, как обычно, задержалась перед дверью своей комнаты. Для меня это теперь как ритуал. И, если честно, меня это немного успакаивает. Положив ладонь на свою дверь и прильнув к ней лбом, я улыбнулась и сказала: - День девяностый, как я скучаю по тебе. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Иногда мне кажется, что Хиро меня слышит или чувствует. И от этого мне становится чуточку спокойнее. Немного так постояв и "пообщавшись" со своей дверью, я скрепя сердце отпрянула от неё и зашагала по коридору, потом – вниз по лестнице, там – к выходу, где меня с недовольным видом ждал... - Знаешь, двадцать минут выглядят несколько короче, - проговорил Джин, смотря на меня так, будто я опоздала на важную встречу, и теперь по моей вине не состоялась сделка века. - Здесь вообще-то нет времени, - ответила я, переобуваясь. - Так что расслабься уже. - И ты думаешь, что отсутсвие времени – это свобода? По мне так... это ловушка. Особенно для человека. Отсутствие границ в чём-либо ведёт к вседозволенности. Хотя сама по себе свобода не порождает беспредел, но всё-таки когда у человека нет внутренних или внешних "тормозов", риск срыва в хаос растёт в геометрической прогрессии. А ЗДЕСЬ подобное... слишком опасно, - вдруг выдал он очередную, казалось бы, мораль, но... в этот раз его слова ударили не грубостью, а... точностью, что мне даже и возразить-то было нечем, просто потому что... он прав. А вообще, он только что задел меня за самое живое. Прям взял и вскрыл ту самую мысль, которую я прятала даже от самой себя. Я ведь реально чуть не кинулась в омут хаоса из-за здешних возможностей, просто потому... что меня ничего не удерживало. - Джин, - произнесла я, таращась на него в удивлении. - Ты всё ещё не хочешь мне ничего рассказать? Я ведь спрашиваю это каждый раз не из любопытства, а потому что... переживаю за тебя. Тот замер, смотря на меня в ответ. На долю мгновения его ледяная маска дрогнула — и в глазах мелькнуло что-то тёплое, почти привычное. Но он тут же спрятал это, снова став отстранённым и собранным. - Не знаю о чём ты, - сказал он и вышел на улицу. Как всегда, вздохнув, я просто последовала за ним, жалея лишь о том, что сейчас с нами нет Юнги. Бедолага сейчас отсыпается от последнего "путешествия" в глубины моего разума. Так или иначе быть наедине с Джином – намного хуже, чем терпеть каждодневное мозгоёбиздевательство. - Не спать, - прозвучала команда, пока я вместо разминки "считала ворон". Просто мне совсем не хотелось заниматься. Хотя я люблю спорт, но сегодня моё настроение ни к чёрту, потому что просыпаться с Джином – то ещё испытание. Так что сегодня физическая активность мне совсем не в радость. Чего не скажешь о Джине. Этот вот не пропускает ни одного дня тренировки, которая у него, кстати, проходит КАЖДЫЙ день. Он вообще не делает перерыв. При том он может заниматься даже несколько раз на дню. Если Чонгук спортивный фанат, то Джин... это теперь спортивный маньяк. Обычно я не замечала за ним особой любви к спорту, по крайней мере, маниакальной, но сейчас... не понимаю, что на него нашло. Да он даже самого Чимина в этом плане переплюнул. Что с ним не так? - И не халтурь, как в прошлый раз, - проворчал он, когда мы спустились вниз по дорожке к воротам. Я лишь закатила глаза, а потом так ничего ему и не ответив, просто унеслась стремглав от него подальше, пока он опять чего не ляпнул. Джин стал совсем не выносим. Он ворчит и постоянно придирается даже больше, чем Юнги. И я не понимаю: он это специально, или... на него тоже моя депрессия так действует? Так или иначе у всего есть терпение. Кроме, меня. У меня его нет. А ещё у меня на сегодня нет желания заниматься спортом. Поэтому... Пробежав круг и вернувшись к воротам, я преспокойно направилась в другую сторону. К большому раскидистому дереву. Пусть думает, что я круги наматываю, а сама тем временем вздремну. Я ничерта не выспалась, и сон мне сейчас нужнее, чем заполнение времени делами. Иногда можно чуточку и полениться. Ни кто ж из-за этого не умрёт. Удобно устроившись на траве в тени кроны, я и вправду задремала, но... не долго, как говорится музыка играла. - Знаешь, если уж и собралась обманывать, то делай это изобретательнее, - проворчал голос, и я резко распахнула глаза. Рядом стоял Джин, скрестив руки на груди, опять весь недовольный. - Как ты меня так быстро нашёл? - удивилась я, сев. А тот вдруг указал на свой висок и ответил: - У нас мозги связаны. Ты забыла? - Да, но... ты-то оградился от нас, - возразила я, уже с подозрением поглядывая на него. Джин, конечно, прав: наша мозговая связь имеет много всякого волшебства, включая и навигационную систему, если так можно выразиться. Однако... Джин всё это волшебство блокирует, а значит, и сам не может всем этим пользоваться. Чего-то он явно не договаривает... - Это не имеет значения, - Джин отвёл от меня взгляд. - И вообще, имей совесть. Как я могу тебе помогать, если ты всякий раз болт забиваешь на мою помощь, - он сердито посмотрел на меня. И честно, это была последняя капля моего и без того микроскопического терпения. Он постоянно давит на мою совесть и использует чувство моей вины как ниточку, за которую можно дёргать, и дёргать, и... - Ну, знаешь ли, - я тоже разозлённо посмотрела на него, а потом... Резко полил дождь. И не просто дождь, а целый ливень, который обрушился на кое-чью голову. А вот нефиг меня бесить. - Ну супер, - Джин раздражённо вздохнул и всплеснул руками, зайдя под крону дерева. - Слушай, я, конечно, понимаю твоё сильное нежелание заниматься сегодня, но категорически тебя в этом не поддерживаю, потому что хотел хотя бы сам потренироваться. Шоколадка, верни нормальную погоду, - проворчал он. А я лишь молча смотрела на него: как с его волос стекает вода, как напрочь вымокла его футболка, облепив весь рельеф его тела. М-да, кто-то действительно перебарщивает в последнее время с тренировками. Результат на лицо, вернее, на тело. А в таком виде... всё это выглядит... слишком уж... Всё, хорош пялиться! - Не знаю о чём ты, - сделав невинное выражение лица, я обняла свои колени и устремила взгляд вперёд. - Но, кажется, на сегодня придётся отменить тренировку. Какая жалость. Даже не знаю как мне теперь жить с этим, - уже иронически добавила я. - Ты безнадёжна, - в итоге устало вздохнув, Джин сел на траву рядом со мной, оставив между нами приличное расстояние. Пару минут мы молча сидели. - Как ты так быстро вызвала дождь? - вдруг спросил Джин. - Приказ, - ответила я, тот вопросительно посмотрел на меня. - Я не прошу, я отдаю приказы. Это та же "срочная доставка", только... распространяется это абсолютно на все категории желаний. "Быстрая доставка" рассчитана только на вещи первой необходимости: такие как еда или вода, лекарства и т. д. – в общем, всё то, в чём мы непосредственно имеем острую НУЖДУ. Поэтому "срочная доставка" – это потребность. А приказ – это обязательное к исполнению распоряжение, но порой без какой-либо необходимости. Иногда это просто прихоть начальника-самодура. Поэтому тут важно кое-что учитывать: нужно ощущать себя полноправным хозяином этого места, когда чего-то требуешь от него. Обычно мы всегда имеем какую-либо причину, когда что-то просим, а в данном случае на первом месте должна быть не причина, а... ощущение твоей власти над ситуацией. Ты должен дать понять о срочности исполнения своей воли и невозможности её игнорирования, - объяснила я. Да, тут и такое есть. Сама в шоке. Хотя с погодой сложнее, чем с вещами. Но так как сейчас все спят, а Джин вряд ли думал о погоде, то я злоупотребила, так сказать, властью. Но это не всегда выходит. Очень непросто уловить тот самый настрой, особенно если тебе постоянно портят настроение. А с вещами сложность в том, что они, как всегда, появляются чёрт знает где. И мы всё ещё не можем понять, как сделать так, чтобы вещи появлялись там, где нам хочется. В общем, у нас к этому месту ещё много вопросов. Не помешал бы какой-нибудь "путеводитель". Джин тем временем ошарашенно таращился на меня, но потом его лицо приняло задумчивый вид. - Приказ, значит... все категории желаний, - пробормотал он всё в той же задумчивости, а потом он, похоже, попытался опробовать новую функцию на практике, однако... - И почему же у МЕНЯ ничего не получается? - спросил он, смотря на всё тот же дождь. - Может, потому что начальник из тебя – так себе. Хотя как манипулятор – ты очень хорош. Попробуй угрожать – вдруг получится, - усмехнулась я и рассмеялась от выражения его лица. - А ты у нас, значит, босс по жизни, - хмыкнул тот. - Между прочим, в мои руки скоро перейдёт целая корпорация. А ещё я не раз заменяла своего отца. Так что я знаю это чувство: что значит – раздавать поручения и отдавать указания, - проговорила я, самодовольно показав ему язык. Джин обалдел, но потом он улыбнулся. Искренне улыбнулся. Впервые без сарказма, иронии и натянутости. И, знаете... было видно, что ему самому это как будто непривычно. - Может, научишь тогда, как надо командовать, - сказал он, тоже впервые без издёвки. - Может, и научу. Если перестанешь быть занудой, - тоже улыбнулась я, и... дождь прекратился. Говорю же, всё зависит от настроения. По крайней мере, у меня. - Я, между прочим, тоже могу тебя кое-чему научить. - Сто бесценных советов как легко и просто покорить представителей рода людского? - опять съязвила я, а не всё ему мне нервы мотать. Джин рассмеялся. И это, кстати, тоже было впервые. Я уж и забыла, как звучит его смех... Я скучаю по его смеху, по его шуткам и даже по его дурацкому клоунскому поведению. Мы давно уже не видели того старого доброго, а ещё шумного, неугомонного и доставучего Джина. Новый Джин мне не то что бы не нравится... скорее, он меня пугает. Хотя и бесит тоже. - Нет, - произнёс он с улыбкой. - Закрой глаза, - вдруг попросил он. - Зачем? - я с подозрением посмотрела на него. - Хочу тебе кое-что... показать. - Показать с закрытыми глазами? - теперь я смотрела на него в озадаченности. - Удивительно, что тебя ещё чем-то можно удивить после всего того, что ты умеешь вытворять, - уже в своём обычном режиме язвы ухмыльнулся Джин. - Ой, да, пожалуйста, - хмыкнула я и закрыла глаза, перед которыми вдруг начало что-то вырисовываться... Это что? Погодите-ка... Это ЕГО воспоминание?! Как он это сделал? О, это мы?! Под этим самым деревом. Я, что, сплю? Почему у него на коленях? Джин поцеловал меня, а я, похоже, уже действительно заснула. Что он делает с моими волосами? Хм, что-то припоминаю... Стоп. Так вот как они запутались! А он тогда валенком прикинулся: типа, ничего не знаю, как так вышло – хитрый засранец. А потом мы шли домой в таком вот нелепом положении, и меня пробило на смех. Потому что со стороны это и вправду выглядит смешно,пф. Хотя тогда меня это залило, но сейчас вызывает лишь улыбку. В тот день Джин сказал, что я ему как сестра, но... нагло соврал. Зачем? Чего он боялся? А потом они с Юнги устроили дискуссию, как освободить его руку от моих волос, и это меня разозлило. В итоше я на них наорала... Конец. - Так это ты был виноват, что мои волосы запутались в твоих часах? - я укоризненно уставилась на него. Но Джин опять улыбался, от чего злиться мне совсем не хотелось. Я и вправду скучала по этой улыбке. - Что ж, виновен. Пойман с поличным, - сказал он, подняв руки на уровень плеч раскрытыми ладонями вперёд. - Но разве ж можно просто взять и не трогать твои волосы, - Джин вдруг взял пальцами кончик моего хвоста, лежащего на траве, и накрутил его на свой палец, и на его лице отразилось что-то светлое и тёплое. - Подожди, а как ты это сделал? - спросила я. - Как ты мне это показал? - Шоколадка, можно не только заставлять людей видеть свои жуткие моменты из прошлого, но ещё и делиться ПРИЯТНЫМИ моментами, - ответил тот. - Увы, но мне нечем поделиться. Сейчас в моей голове только самые неприятные, - проговорила я, немного расстроенная, что совсем уж всё хорошее убрала из своей памяти. - Дарю. Можешь оставить его себе, - Джин усмехнулся. - А можешь просто выбросить. Ведь у тебя это так просто получается. Одно стёрла, другим заменила, потом передумала и вернула, но потом опять передумала, удалив на веки вечные. Похоже, что для тебя воспоминания – это всего-навсего файлы, которые ты то архивируешь, то копируешь, то переименовываешь, то удаляешь, то восстанавливаешь из корзины, - вдруг с сарказмом сказал он, я поражённо вытаращилась на него. Кажется, кое-кто до сих пор в обиде на меня за то, что я стёрла его из своей головы. Ладно, имеет право, но... зачем же постоянно давить на больное место. Оно и без него всё ещё саднит. - Да ты не манипулятор, ты... палач, - буркнула я, обиженно отвернувшись и снова обняв свои колени. - Если б я хотел тобой манипулировать или наказать тебя, я бы... я бы просто тебя игнорировал. Подобное отлично работает и в манипулировании, и в карательных целях. Потому что худшее наказание для человека – это сделать вид, что его больше для тебя не существует. Даже как воспоминание. И тогда механизм саморазрушения запустится сам. Я это знаю, ведь... ТЫ это со мной сделала. Со всеми нами. Так что... я не манипулирую тобой. И уж тем более не пытаюсь отомстить. Я просто хочу тебе показать, что можно не просто стать чужими... можно стать ещё хуже, чем чужими. И если бы не мои воспоминания о тебе, которыми я так сильно дорожу по сей день, благодаря которым я не сдался... я бы не знаю, во ЧТО я превратился. Возможно, во что-то похуже, чем есть сейчас. Но однажды я вернусь. ТОТ я. Однако могло случиться и так... что я бы уже никогда не вернулся. Больше не стал бы прежним. Просто не смог бы. Или... не захотел. От его слов у меня по спине пробежался холод. Я замерла. Мне не верилось, что он это сказал. Но больнее всё же было от того....что мне ОПЯТЬ было нечем ему возразить. Каждый раз он как будто специально подбирает такие слова, чтобы... у меня не осталось ни одного оправдания. Даже едкого слова. И вот как у него так получается... - Извини, - произнёс Джин, раздался его вздох. - Я не хотел этого говорить, просто... - Почти год ты провёл в кошмаре, пока я там предавалась счастливым воспоминаниям, не думая о тебе и даже ни на мгновение не вспоминая. И если бы не случайное стечение обстоятельств – кто знает, насколько бы это могло ещё растянуться, ведь... мне совсем не было дела до вас. Я всё понимаю, можешь не извиняться, - проговорила я, залипая вдаль. Джин ничего не ответил, но я ощущала, что его пальцы всё ещё сжимают мои волосы. И в этом маленьком, будто детском жесте было всё: и прощение, и понимание, и забота, и любовь и... надежда. Надежда на то, что однажды всё станет прежним. - Пошли домой, - сказал Джин, а потом встав, потянул меня за волосы за собой. Я лишь молча поплелась вслед за ним. В моей голове всплыло "подаренное" мне им воспоминание. Как мы идём вот так же: Джин – впереди, я – позади. Мои волосы обвивают его запястье, и всё выглядит так... словно он выгуливает собаку, пф... Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке. И я почувствовала, как внутри медленно и неохотно, но всё-таки просыпается что-то вроде решимости. Не той, что кричит и рвётся в бой, а тихой такой, упрямой — которая просто говорит: "Ещё один день. Ещё один шаг. Ты справишься". Иногда, чтобы снова научиться жить, не нужны громкие признания — порой хватает лишь тихого "пошли домой" и уверенности, что кто‑то рядом не даст тебе свернуть по дороге... **** Пока я принимала душ в комнате Джина, тот по обыкновению был у кого-то из парней. А всё-таки любопытно: почему он старается лишний раз не бывать в своей комнате, когда Я в ней нахожусь? Я когда-нибудь узнаю правду? Закончив, я быстро переоделась и спустилась вниз на кухню. Там уже был Тэхён, зевающий во весь рот – видимо, он только что проснулся. Все тоже стараются соблюдать график и не лениться(этакая солидарность). Ну, кроме тех, кто отсыпается после миссии "откопай очередной скелет в голове у Ханако", пф. Заметив меня, Тэхён тут же расплылся в широкой улыбке. - Доброе утро, Цветочек. Ты, как всегда, прекрасна, - сказал он, осматривая меня с ног до головы. На мне сегодня джинсовый сарафан до колен на лямках и чёрная футболка под ним. Кстати, мне больше не холодно. Просто потому что... - Я скучал, - Тэхён, как обычно, заключил меня в крепкие объятия, от которых мне даже жарко стало, а ещё остатки скверного утра испарились, будто ничего и не было, стало так хорошо и спокойно. Уж не знаю, в чём состоит его волшебство: в его сильной любви ко мне или в его такой же сильной привязанности – в любом случае это всякий раз срабатывает. Он мой антидепрессант. Одно его прикосновение – и я забываю обо всём плохом. Кстати, по мнению Намджуна, у Тэхёна ко мне не совсем здоровая любовь. А здесь – тем более. И дело не в том, что он любит меня чуть ли не с самого детства – нет. Дело в том... что он слишком ко мне привязан. Почти буквально. Пока меня не было, он сильно страдал. Поэтому... это не мешало бы исправить. Но я говорю так: не потому что его любовь доставляет мне неудобства – вообще-то, я его любовью только и живу в последнее время. Благодаря ему я могу нормально жить: у меня хороший аппетит, спокойный сон(особенно рядом с ним), я могу чему-то радоваться – короче... я боюсь, что эта любовь причинить боль уже ЕМУ. Я же не могу начать с ним встречаться, только потому что он без меня жить не может. Буквально не может. В общем, так не пойдёт. Однако... Я и сама к нему уже привыкла. Ведь он для меня – словно воздух. Рядом с ним мне всегда хорошо. Но ведь когда-нибудь я решу свою проблему, и его "услуги" мне больше не понадобятся. Да и его волшебство действует только ЗДЕСЬ, а ТАМ этого уже не будет. И я не хочу, чтобы он снова страдал. Так что надо решить эту проблему. Хотя я свою-то решить всё ещё не могу... - А я уже говорил тебе, что обожаю твои волосы, - словно кот, Тэхён принялся перебирать пальцами мои волосы на спине, уткнувшись в мою макушку. Не могу отрицать, что это очень даже приятно. И как давно мне это начало нравится? Просто... его движения такие успокаивающие. У меня сейчас ощущения как от массажа. - Хоть бы постеснялись. Что за страсти с утра пораньше? - и снова ворчливый тон Джина. - Это всего лишь обнимашки. Не надо делать из этого что-то аморальное, - спокойно ответил Тэхён, продолжая копошиться в моих волосах. - И вообще, никто не запрещает тебе делать тоже самое, хён. Джин промолчал, но потом он снова начал ворчать: - Мне кто-нибудь помогать будет? Или я должен тут один корячиться. - Ой, да, иду я уже. Только не ворчи, как старикан, - Тэхён выпустил меня из объятий и довольный пошёл помогать вечно недовольному Джину. - Всем доброго утречка, - на кухню, потягиваясь, зашёл Чимин. - Ханиии. Теперь и он сграбастал меня в объятия. Чимин, кстати, тоже делится со мной своим теплом. Как, собственно, и Хоби. Поэтому они ещё находятся в "резерве". Чтобы было чем меня "кормить", пф. А если они будут копаться в моих мозгах, то начнут чувствовать себя не очень хорошо, от чего концентрация тепла резко падает. Я это знаю, потому что подобное произошло с Намджуном, Юнги и Чонгуком. Но с ними всё в порядке. Только вот им самим тепла едва хватает. А мне всегда нужно ну очень мноооого этого таинственного тепла. И куда оно во мне только расходуется? Хотя есть тут ещё один, кому тоже не мешало бы немного тепла подкинуть, как в печку дров... - А вы бы могли не загораживать проход, - опять проворчал Джин. Ей-Богу, отсыпьте и ему кулёк любви и безмятежности. А не то он тут единственный такой ворчливый дед на всё наше село. Даже Юнги по сравнению с ним – просто кусок дружелюбия. - Ладно-ладно, - Чимин отпустил меня, и оба мы разместились за столом-островом, по-тихому передразнивая нашего вечно ворчливого Джина. - Кому-то с утра, похоже, забыли налить кружку объятий, - усмехнулся Чимин. Мы с Тэхёном рассмеялись. Джин промолчал. - Не, мне кажется, у нашего хёна настройки сбились. Опять, поди, тыкал по кнопкам и не на ту нажал, - продолжил издеваться Тэхён, и теперь мы уже с Чимином хихикали. Джин молчал. - Да ладно вам, чего привязались к человеку. Хотяяя... даже холодильник сейчас более человечный, а ещё более тёплый, - проговорила я, тоже не отказав себе в удовольствии кое-кого позлить(вдруг опять взболтнёт чего лишнего). Парни прыснули со смеху. Джин... - Если вы сейчас же не заткнётесь, то кроме как экзистенциального кризиса, вам больше нечего будет обсуждать, - ледяным тоном сказал он. * Экзистенциальный кризис — это психологическое состояние, при котором человек остро ощущает потерю смысла жизни, погружается в глубокие размышления на эту тему и сталкивается с тревогой, дискомфортом и растерянностью. И вот знаете... на кухне как будто реально даже похолодело, стало некомфортно, настроение упало, появилось чувство какой-то растерянности и тревожности, а ещё... свет замигал и погас. Мы тут же умолкли. А вот Джин как ни в чём не бывало продолжил заниматься завтраком. На какое-то время повисла напряжённая тишина. Но тут на кухню вошёл Чонгук: - Блин, я думал, тут никого нет. А вы чего в темноте? - озадаченно спросил он. - Да так, перебои в электросети, - ответил ему Тэхён. - Ага, а ещё будь осторожен. Тут зона повышенной ворчливости, - сказанул Чимин, и мы опять не смогли сдержаться от смеха, Чонгук, естественно, ничего не понял, поэтому недоумённо хлопал глазами. И пока мы ржали, неожиданно со стороны раздался звон разбившейся тарелки. Вздрогнув и перестав смеяться, мы все резко обернулись на звук. Джин стоял, упираясь руками о стол, голова его была опущена, словно ему... - Хён, тебе плохо? - обеспокоенно спросил Чонгук, подойдя к нему и положив руку на плечо Джина. - Что с тобой? - Ничего. Просто голова болит. Ерунда, - пробормотал тот, смахнув его руку с себя, а потом отвернувшись от нас. - Может, тебе отдохнуть, - встревоженно проговорил Тэхён. - Да, хён. Мы и сами тут справимся, - сказал Чимин. Немного помолчав, Джин в итоге ответил: - Ладно. Тэхён предложил его проводить до комнаты, и тот, на удивление, не отказался, и было видно, что ему действительно очень плохо. Когда Джин и Тэхён ушли, мы с Чимином виновато переглянулись. - Неловко вышло. Я не знал, что у него голова болит, - сказал Чимин, потирая шею. - Хотя в последнее время она у него что-то часто болит. Может, он опять заболел? - Не знаю, но надеюсь, что нет, - сказал Чонгук. Я промолчала, думая о том... что тут явно не в головной боли дело. Головная боль – это, скорее всего, последствие, а не причина. Но и причина явно не в болезни. Тогда в чём? А ответ... в голове Джина... **** После завтрака у меня по "расписанию" очередные мозгокопательства. - Так, ладно. Слушай, если ты сегодня не хочешь, можем просто поговорить, - сказал Намджун, когда мы сидели у него в комнате. - Извини, но... я пока не готова говорить обо всём этом, - ответила я, сидя на диване поотдаль от него в привычной мне позе эмбриона: снова обнимая колени. У меня эта привычка ещё с детства. Просто так – я чувствую себя в безопасности. Хоть и мнимой. - Но о неприятном говорить НУЖНО. Чем чаще мы проговариваем болезненные воспоминания или ситуации, тем быстрее они стираются из памяти или сглаживаются, - спокойно произнес он. Намджун видел почти всё, что находится в моей голове. Но практически ни одно воспоминание мы так и не обсудили. Просто... я не из тех людей, кто умеет изливать душу. Или, скорее, кому это надо. Поэтому... - Делай, что хочешь, только не заставляй меня говорить об этом, - пробормотала я, спрятав в коленях лицо, словно ребёнок, который верит, что если не видеть опасность, то она исчезнет. Но именно так я себя и ощущаю, каждый раз, когда он пытается заговорить со мной о моём болезненном прошлом. А ещё мне каждый раз неприятно, что кто-то роется в моих воспоминаниях. Хоть я понимаю всю важность, но всё равно... мне это не нравится. - Ханако... - начал тот, и в его голосе прозвучало столько терпения, что мне стало стыдно за своё упрямство. - Намджун, - я умоляюще посмотрела на него. - Ладно. Хорошо, - Намджун вздохнул, снова сдавшись перед моей слабостью. - Тогда постарайся расслабиться... - Да как вообще можно расслабиться в таком состоянии, - проворчала я. - Я понимаю, что тебе нелегко, но если бы ты хоть чуточку пошла на встречу... Нельзя помочь человеку, если он этого не хочет, - устало проговорил он. - Я хочу, просто... это не просто, - я тоже вздохнула и закрыла глаза, приготовившись к очередному путешествию в глубины своего подсознания. Знаете, поначалу мне казалось, что всё будет легко: залез в голову, глянул пару-тройку воспоминаний, сделал анализ, поставил диагноз, вылечил, хэппи энд. Но на деле всё оказалось не так уж и просто. Как оказалось, БЕЗ моего участия никто ничего сделать не сможет. А я не хочу в этом участвовать. Если честно... я реально надеялась на то, что всё разрулят без меня. Словно у меня в голове отсоединился какой-то проводок, и кто-нибудь найдёт его и присоединит на место. И всё – проблема решена. Но нет. Даже здесь подобного чуда не случится. Увы, но мне придётся пройти через боль... снова. А потом ещё раз. И ещё... Да сколько можно?! - Хватит! - закричала я, когда кое-кто попытался залезть слишком глубоко, а если точнее... то в запретное место. Прервав воспоминание, я вскочила с места. - Ханако, успокойся, - сказал Намджун, тоже поднявшись. Он хотел подойти ко мне, но я шарахнулась от него, словно он угроза номер один. - Не трогай меня, - мой голос дрожал, а руки тряслись. - Прости. Но я должен это увидеть. Иначе мы так и не сдвинемся с мёртвой точки. - Нет, - я отрицательно помотала головой. Тот шагнул ко мне и обнял меня. Меня всю трясло: и от страха, и... от злости. В голове всё перемешалось. - Пойми, если мы этого не сделаем, то застрянем тут ещё лет на пятьдесят. Не меньше, - проговорил Намджун, пытаясь меня успокоить своим теплом, но... ему оно сейчас нужнее. - Пожалуйста, позволь мне... - Нет! - я резко оттолкнула его от себя, а потом просто сбежала. В последний раз, когда Намджун точно так же пытался посмотреть это воспоминания, я его непроизвольно ударила. А потом меня ещё долго мучила совесть. Так что... я лучше уйду от греха подальше. Вылетев в коридор, я на кого-то наткнулась... - Цветочек, ты... чего? - опешил Тэхён, когда я буквально прилипла к нему. Мне сразу же стало легче. Не понимаю, почему именно он, но... он мне нужен. - Ты вся дрожишь, - сказал он и обнял меня в ответ, и стало ещё лучше. - Идём, - Тэхён утянул меня за собой в свою комнату, и я пошла: без вопросов, без сопротивления, без... сомнений. Раньше меня всегда раздражало, что Тэхён постоянно лип ко мне. А теперь... это словно жизненная необходимость. И я чаще, чем у других, зависаю у него в комнате. Это нормально, вообще? Почему он так сильно на меня влияет? А я? Что я к нему в последнее время испытываю? Я запуталась... - Я буду рядом всякий раз, когда тебе это понадобиться. Ты можешь всегда на меня рассчитывать, что бы ни случилось, - говорил он, пока мы уже лежали в его постели. Тэхён гладил меня по волосам и говорил что-то успокаивающее. А я лишь прижалась к нему как батарее зимой. Сейчас он был для меня единственным. - Ты зла. И напугана, - проговорил он, стиснув меня в объятиях и прижав к груди. Я удивилась. Просто... вообще-то, я тоже научилась скрывать свои мысли и чувства. Но если с мыслями – никто не хочет, чтобы его мысли слышали, то вот с чувствами... Вообще-то, это мера предосторожности. Не для меня. Для них. Я и так проецирую на них свою депрессию, нехватало ещё и чувствами всех своими грузить. Чувства у меня тоже не ахти, какие радужные. Ну, а ещё это просто привычка – что поделать. А привычка, как говорится, вторая натура. Но с Тэхёном... кажется, у меня все барьеры слетают. Как и крыша, пф. - Я не хочу об этом говорить, - сказала я. - И не надо, - Тэхён нежно заправил прядь моих волос за ухо и провёл по щеке, и мой мозг затуманился. - Я и так знаю, что тебя злит, что тебя тревожит, чего ты боишься... что тебе нравится, - он говорил и нежно гладил меня, и его голос вперемешку с его прикосновениями действовали на меня умиротворяюще. Какая-то необычная и совершенно необъяснимая сила обаяния, исходящая от него мгновенно успокаивала и дарила лёгкую безмятежность, усыпляющую мои тревоги. Я словно тону, погружаясь и задыхаясь, в океане его чувств и эмоций, которые просто завладевают всем моим разумом. Он дарит мне мир забвения. Но как такое возможно, если мы больше не можем влиять друг на друга? Как у него это получается? А хочу ли я знать на самом деле... И пока я пребывала в этом волшебном гипнотическом состоянии, Тэхён вдруг поцеловал меня. - Тэ-кун, что ты делаешь? - я тут же очнулась. - Когда я тебя обнимаю, то чувствую счастье, а когда целую... вообще взрыв эмоций, - спокойно ответил тот, улыбаясь и смотря в мои глаза. - А тебе сейчас не помешало бы мнооого положительных эмоций. Потому что... тебе больно. Ну а что может быть положительнее, чем любовь, - усмехнулся он. Я поражённо таращилась на него: он так хорошо разбирается в моих чувствах. Даже лучше, чем я сама. Тэхён чувствует меня, как себя самого. В чём дело? - Слушай, расслабься. Хотя бы со мной. Не нужно от меня ничего скрывать. Всё, что ты сейчас ощущаешь – это мои чувства к тебе. И я их не стесняюсь. Более того... хочу поделиться ими с тобой, - и он снова попытался поцеловать меня. - Нет. Подожди, - я отодвинулась от него, а потом села. - Не нужно. В смысле, конечно, же мне это нужно, но... я не хочу тобой пользоваться. Ты-то ко мне со всей искренностью, а я... Я постоянно только и делаю, что беру, беру и беру. Прости, я не могу дать тебе того же. Да я вообще ничего не могу дать. Потому что я поломана. И меня надо чинить, а не заклеивать скотчем всякий раз. Тэхён тоже сел, а потом опять положил свою ладонь на мою щёку и серьёзно сказал: - Я не считаю тебя поломанной. А вообще... мне всё равно. Я люблю тебя, такой какая ты есть: с трещинами, с занозами и с памятью, похожей на заброшенный архив с битыми файлами. Мне плевать. А ещё мне плевать, что ты ничего не можешь дать мне взамен. Мне и не нужно. Мне будет достаточно и того... что ТЫ принимаешь от меня. Но я бы хотел дать тебе ещё больше. Я бы отдал тебе... всего себя, - и, притянув меня к себе за талию, Тэхён вновь прильнул к моим губам. И на этот раз мне нечем было ему возразить. Да и не хотелось. Потому что он действительно отдавал мне ТАКОЕ, что... я даже завидовала ему. Я испытала самую невероятную гамму самых взрывных ощущений, которые только можно было представить. Тепло начало медленно разливаться по телу до самых кончиков пальцев, заполняя пустоту внутри меня. Его прикосновения лёгкие и ласковые словно опьяняли и убаюкивали. И вот почему так? Я ощущала как бешено стучит его пульс, мои кисти сжали его футболку на груди. Я не хотела, чтобы это прекращалось. Но всё-таки с трудом оторвавшись от моих губ, Тэхён медленно отстранился и, снова прижав меня к свой груди, произнёс: - Тебе лучше поспать. Сон – отличное лекарство от всех болезней, - и он повалил меня на подушку вместе с собой, а потом... Странно, но я действительно начала засыпать... **** Проснулась я, всё ещё находясь в его объятиях. День близился к вечеру. Тэхён мирно спал. Аккуратно убрав его руку, я встала с постели и направилась в ванную, чтобы умыться. Что же он сделал со мной? У меня до сих пор какой-то туман в голове. Хотя, а на что мне жаловаться? Я прекрасно выспалась, и моё самочувствие тоже отличное. И я успокоилась. Но всё-таки это странно... Когда я вышла из ванной, Тэхён всё так же спал. Да, уж, чувствую себя энергетическим вампиром. Хм, энергия... Мне надо в библиотеку. Проходя мимо комнаты Джина, я решила зайти и узнать, как он там. Джин тоже спал, но... мне кажется или тут какая-то мрачная атмосфера? А может, просто потому что вечер и всего лишь темно. Присев на кровать, я включила прикроватную лампу и взглянула на спящего Джина. На пару секунд мной овладел ступор. Его лицо и шею покрывала испарина. Что с ним? Дотронувшись до его лба, я ощутила холод, а тот, поёжившись, вдруг неожиданно схватил меня за запястье, слишком сильно сжав, что мне стало бльно. Его рука тоже была ледяной. - Джин, - позвала я его, пытаясь высвободить свою руку из его цепкой ледяной хватки, но он так сильно сдавил её, что стало только больнее, а ещё холод... он словно проникал внутрь меня, будто возвращая мне всё то, что когда-то у меня забрал, и меня это напугало. - Чёрт, Джин, проснись, - я потрясла его за плечо, моя рука тем временем в его цепной хватке почти онемела. - Да, проснись ты уже! - воскликнула я в полной панике от страха и боли. И тут он наконец открыл глаза: - Шоко-ладка? - Джин недоумённо посмотрел на меня, и я увидела в нём словно совсем другого человека, просто... Его взгляд... Это не его взгляд. Не знаю, чей, но точно не его. - Отпусти. Мне больно, - произнесла я испуганным дрожащим голосом. Всё ещё ничего не понимая, Джин приподнялся, посмотрел на меня, а потом... грубо отпихнув мою руку, сказал: - Какого хрена ты здесь делаешь? И он ТАК злобно посмотрел на меня, что меня аж парализовало. Я в ступоре уставилась на него. - Что с тобой? - еле вымолвила я. - Ничего. Уходи, - опять грубо сказал он и лёг обратно, отвернувшись. - Джин... - Сделай одолжение, уйди и дай мне ещё поспать, - процедил он сквозь зубы, так и не повернувшись. Несколько секунд я таращилась на его спину, пытаясь собрать мысли в кучу, но мои мысли путались, наскакивали друг на друга, как испуганные птицы в тесной клетке. Я хотела хоть что-нибудь сказать, но в конечном счёте я просто молча встала и ушла. Да что с ним твориться?! В полнейшей растерянности я спустилась в гостиную и поплелась в библиотеку. Только вот я уже и не помню, зачем сюда шла. В итоге я решила продолжить свою партию в шахматы. Мне надо успокоиться и привести мысли в порядок. Да, теперь в библиотеке есть шахматный стол, но, увы – кроме меня, никто не умеет играть. Хотя Тэхён и Чонгук пытались научиться. У Тэхёна энтузиазм пропал буквально через пару дней, обычно мы с ним проводим время за бильярдом. А Чонгук вроде пока не сдавался. И всё же, я предпочитаю играть одна – это помогает расслабиться. Сев за доску, я провела пальцами по гладкой поверхности, коснулась одной из фигур и сделала ход, потом ещё один... На мгновение мой мир сузился до этой чёрно‑белой доски. Здесь всё было понятно: правила, границы, возможные варианты. Никакой двусмысленности, никаких ледяных взглядов и резких слов, от которых внутри всё сжимается. Только логика и тишина. Но стоило мне на секунду отвлечься, как... перед внутренним взором снова всплыло лицо Джина — бледное, покрытое испариной, а потом — тот холодный, чужой взгляд, когда он отпихнул меня. Мне даже показалось, что и голос у него какой-то не такой. Что это было? Или... КТО это был? Или я просто сама себя накручиваю? Потому что мне совсем не хочется верить в то... что Джин теперь относится ко мне ТАК. С холодом и безразличием. А у него, между прочим, есть на то причины. Ведь я сама виновата, что он стал таким. Тогда... может, просто оставить его в покое, если я его так раздражаю. Что если дело всё-таки именно во мне? Но... мне почему-то для начала хочется узнать правду. Потому что... а если ему нужна помощь? А если он не просто злится, а с ним что‑то происходит — что‑то по-настоящему страшное? Нет, я не могу оставить всё как есть. Однако как мне всё узнать, если кое-кто стал упрямее меня самой. - Да чтоб тебя, - вдруг разозлившись, я с силой ударила кулаком по шахматному столу, несколько фигурок скатились на пол, остальные – просто опрокинулись на доске. Но мне было плевать. У меня в голове была совсем другая партия. И я... в ней явно проигрывала, потому что не знала, что делать. Да я даже правил этой игры не знаю! А именно это и злило. И пока я сердито сверлила взглядом доску, позади меня прозвучал голос. - Сама себе проиграла? - усмехнулся кто-то. - Намджун, - я обернулась. Тот, подняв с пола фигурки, сел напротив меня и поставил их на стол. Пару секунд мы молчали, а потом одновременно заговорили: - Как себя чувствуешь? - Как себя чувствуешь? И не долго думая, опять же в один голос ответили: - Нормально. - Нормально. В итоге мы оба рассмеялись. - Прости. Я не должен был этого делать без твоего разрешения, - опустив взгляд, Намджун принялся вертеть в руке ферзя. - Неважно. Я и сама понимаю, что это необходимо, но... если б только ты смог увидеть это БЕЗ меня. Я не хочу на это смотреть... снова, - проговорила я, расставляя шахматы по своим местам. - Понимаю. Я подожду, когда ты будешь готова, - протянув мне фигурку, Намджун улыбнулся. - А если реально пройдёт пятьдесят лет? - усмехнулась я, взяв у него фигуру и разместив её на прложенном месте. - Что ж, пусть так. Главное, чтобы тебе не было больно. А остальное – ерунда. Я уж найду, чем занять себя эти пятьдесят лет, - тоже усмехнулся он, но вдруг его взгляд задержался на мне, точнее, на моей левой руке. - Что с рукой? Блин, я уж и забыла об этом. - Аа... это... Да так, ударилась. Ерунда, - отмахнулась я, стараясь предать своим словам больше уверенности и спрятав руку под стол от его глаз подальше. - Ты же знаешь, я такая неуклюжая. - Ясно, - произнёс Намджун, но нахмурился, и тут он хотел уже что-то сказать, как... - Юнги? - удивился он, смотря уже за мою спину. - Привет, - раздался голос позади меня, и через несколько секунд рядом с нами уже стоял Юнги, засунув руки в карманы. - Так и знал, что вы оба здесь. Вернее... почувствовал вашу энциклопедическую ауру, - он усмехнулся, мы с Намджуном рассмеялись. - Ты как? - спросила я у Юнги. Быстро он что-то восстановился. Но это хорошо. Я рада. - Да вроде жив. Даже есть захотелось, - опять усмехнулся он. - А ещё... кофе. - Вечер же, - сказал Намджун. - А у меня – утро. И вообще, для того чтобы выпить кофе, место и время значение не имеют. Главное - желание и... - тут Юнги взъерошил волосы на моей головы. - Человек, умеющий его готовить. Мы с Намджуном опять рассмеялись. Ну да, Юнги просто в восторге от моего нового хобби. Особенно он любит кофе с коньяком или виски. Я на данный момент знаю уже много разных вариантов. И знаю: кто какой кофе любит. Джин, например, разлюбил кофе. Не удивительно, не правда ли... - Ладно. Я тогда пойду. Пришёл мой черёд отсыпаться, - сказал Намджун. - Может, сначала поужинаешь? - спросила я. - Нет. Я не голоден. Вообще-то, я просто хотел с тобой поговорить, прежде чем отрублюсь, - улыбнувшись, Намджун поднялся. - Увидимся, - и, махнув рукой, он направился к выходу. - А это ещё что за хрень? - спросил Юнги, взяв мою левую руку. - Это чё... отпечаток чьих-то пальцев, - опешил он, таращась на моё предплечье. - Э... нет. Я... - я занервничала, не знаю, что сказать. Чёрт, надо было переодеться. Но я была сбита с толку, что даже и не подумала. А ещё синяка не было. Он только что появился во всей своей красе. М-да... жутковато выглядит. - Кажется, я знаю, чьи это пальцы, - уже сердито проговорил Юнги. - Он совсем, что ли, сбрендил. Короче, пришло время поговорить. Меня это уже всё достало, - и он зашагал к выходу. - Нет. Постой, - я схватила его за руку, остановив. - Он не виноват. Я сама... - Ханако, ты-то тут причём, что у него крыша едет, - возмутился Юнги. - Да вот именно, что притом, - Юнги сверлил меня взглядом: мол, объяснись. - Присядь и выслушай меня, пожалуйста. - Ладно, - сказал он. Оба мы разместились на диване, и я рассказала ему, как этим утром мы с Джином немного повздорили, а потом разговорились, и он ляпнул кое-что, чего не хотел мне говорить. - ...Короче, это я виновата, что он таким стал. Не надо было мне вас бросать, - закончила я. Юнги всё это время внимательно слушал меня, потом он какое-то время молчал, будто что-то вспоминал. - Нет. Ты тут совершенно не причём, - в итоге сказал он, и теперь я посмотрела на него, требуя объяснений. - С ним вся эта хрень начала твориться гораздо раньше. Ещё при тебе. А СЕЙЧАС он пытается убедить тебя, что это ТЫ виновата, чтобы снять все подозрения. Ведь если ты будешь винить себя, то не станешь до него докапываться. А ты единственная, кто умеет докапываться до истины. Ты ни перед чем не остановишься. Так что он тебя боится. Боится, что ты что-то узнаешь. И тут я действительно задумалась... А ведь и вправду. Его странное поведение и отношение ко мне – не похоже это на обиду, скорее... на самозащиту! Он ведь даже лишний раз не прикасается ко мне! Однако... - Но я точно подлила масла в огонь, когда ушла, - проговорила я. - Может, и так, но не ТЫ это всё начала. И не ТЕБЕ за это отвечать. К тому же... ни у кого из нас крыша не поехала, хоть мы и тоже были расстроены, обижены и огорчены не меньше. Тут явно что-то не чисто. - Тогда я должна узнать правду, - решительно заявила я. - Может, не стоит тебе к нему близко подходить. Кажется, это становится уже... опасно, - Юнги кивнул на мой синяк на руке. - Но кто, если ни я? - Да хотя бы и я. Вот прям щас пойду и устрою ему допрос с спристрастием, - он поднялся с места, но я утянула его обратно. - Нет. Это должна сделать я, - ещё более решительно сказала я. - Да никому ты ничего не должна, - вздохнул Юнги. - В любом случае только Я умею хорошо докапываться до истины. Ты сам сказал. Так что доверь это дело профессионалу, - я самодовольно хмыкнула. Юнги улыбнулся. - Ладно. Хорошо. НО... если я ещё хотя бы раз увижу у тебя синяк. Да хоть царапинку, которая мне не понравится. Говорить с ним уже буду Я, - вдруг серьёзно сказал он, от чего мне вдруг сделалось неловко, но и приятно. После "отката системы" Юнги для меня стал прям как Хоби – настоящий старший брат. Он очень заботливый и внимательный. А ещё с ним комфортно просто так болтать. Он меня всегда понимает и во всём поддерживает. С ним даже мозгокопательство проходит мягче, потому что я чувствую себя рядом с ним в безопасности. Эх, не привыкнуть бы к такому Юнги. Он идеален. Хотя он всё так же ворчит, но в отличие от некоторых тут, делает он это только по делу. - Ты же знаешь, я неуклюжая. У меня что ни день, то какое-нибудь увечье, - усмехнулась я. - Знаю. Но я сразу пойму, откуда они у тебя, - опять серьёзно сказал он, и я опять смутилась. - Ага, как мать – сердцем почувствуешь, - пошутила я, чтобы спрятать свою неловкость. - Именно. А ещё я, как мать, переживаю за тебя. И не хочу, чтобы ты общалась с плохими мальчиками, - вдруг выдал он, и мы оба покатились со смеху. - Кстати, о плохих мальчиках... Тэхён в последнее время от тебя прям не отлипает. Всё нормально? - спросил он. - Вообще-то, это уже, скорее, Я от него не отлипаю, - усмехнулась я. - Мне постоянно нужно его "волшебство". А он единственный, у кого его безмерное количество. - Да. Это уж точно. От него за километр веет любовью. Это даже на меня действует, - Юнги рассмеялся. - Но знаешь, такое ощущение, что Тэхён явно пользуется этим. Тем, что ты от него зависишь. - Но я ведь и вправду завишу от него. - Это-то и плохо. Но хуже то, что мы даже представления не имеем, от ЧЕГО ты зависишь. ЧЕМ мы пользуемся. Мы, по сути, используем что-то вслепую. Как бы опять чего не вышло, - Юнги вздохнул. - Ну да, - я тоже вздохнула. На несколько минут мы оба задумались. И тут вдруг вспомнила, зачем я вообще пришла в библиотеку. - Юнги, у меня есть предложение насчёт того, с чем мы имеем дело, - проговорила я, тот с вниманием посмотрел на меня. - Что если наше тепло... это энергия? - Энергия? - переспросил Юнги, а потом тоже задумался. - И если она тёплая, то, возможно, она добрая или хорошая, не знаю, как правильно её назвать. - Может, положительная, - предложила я. - Да. Так звучит лучше. Но погоди, - он снова задумался. - Если есть положительная... значит, есть и плохая. - Отрицательная, - поправила я, и меня тут же осенило. - Холод, - поражённо произнесла я, и мы оба уставились друг на друга. - Считаешь, это нехорошая энергия? - спросил Юнги. - Как думаешь, насколько она может быть нехорошей? Или даже... опасной. - Я не знаю. Я пока не могу сказать что-то наверняка. Это всего-навсего моё предположение, - ответила я. - В любом случае нам всё же стоит быть повнимательнее, - отрешённо проговорил Юнги. - Согласна. Если я права, то... с Джином твориться явно что-то нехорошее. Я просто обязана узнать правду. Что бы мне этого не стоило... **** - А где Тэхён? - спросил Чимин, пока мы накрывали на стол. Время ужина. - Наверное ещё спит, - ответила я. - Схожу за ним. - Захвати там по дороге и Джин-хёна, - сказал Хоби, когда я шла к выходу. Джина... Не думаю, что он хочет меня видеть. Да и я что-то не горю желанием, вторгаться в его напряжённое личное пространство. Хм, тогда попрошу Тэхёна. Поднявшись на второй этаж, я дошла до своей комнаты, которая, как обычно, притормозила меня. Я остановилась и залипла на табличку со своим именем. Вдруг до меня долетели голоса. И я подумала, что это из моей комнаты, но... я ошиблась. Звуки шли откуда-то позади. Тогда я обернулась и заметила, что дверь комнаты Джина неплотно закрыта. Я подошла чуть ближе и сразу же узнала голос... Тэхёна. - Я в порядке. Расслабься, - небрежно сказал Джин. - Хён, ты перебарщиваешь, - обеспокоенно проговорил Тэхён. - Кто б говорил, - усмехнулся тот. - Сам бы свой пыл поумерил. - Что я сделаю, если у меня такая сильная реакция. И ты знаешь, почему, - пробурчал Тэхён. - Я и не сказал, что это плохо, - уже мягко сказал Джин. - Да, но это в моём случае. А вот в твоём... - Со мной всё хорошо. Не переживай, - перебил тот. - Каждый из нас делает то, что может, то... что считает нужным. И я всего лишь немного устал. Но сейчас мне уже лучше. Правда. - Ладно. Как знаешь, - ответил Тэхён. Воспользовавшись их минутной паузой, я постучала и вошла в комнату. Сказать, что эти оба удивились – ничего не сказать. Повернув головы в мою сторону, они уставились на меня с расширенными глазами, будто знали, что... я подслушала. А я, сделав непринуждённый вид, просто произнесла: - Ужин. А потом не дав никому ничего успеть сказать, быстро ускользнула в коридор. Я, конечно, ни слова не поняла из их разговора, но кое-что мне всё же стало ясно... Тэхён в курсе, что происходит с Джином. И он его прикрывает. Интересно теперь, почему... **** Ужинали мы на улице. Я старалась вести себя, как обычно, словно и не слышала того разговора. Однако только СЕГОДНЯ я начала замечать весьма очевидные вещи, которые почему-то проходили мимо моих глаз... Джин стал плохо есть. И, похоже, давно. А теперь ему ещё и физически становится плохо: он похудел, у него частые головные боли, да и выглядит он тоже не очень. Возможно, он так же плохо и спит. Поэтому он не спит со мной в одной комнате, чтобы я этого не знала. А вообще, странно, что я не замечала всего этого раньше. Хотя нет, не странно. Я вечно где-то витаю: то в своей боли, то... в любви Тэхёна, который как будто специально затуманивает мой разум, чтобы я меньше думала. И вот что эти двое мутят... Покончив с едой, все стали прибираться. Отнеся на кухню оставшиеся тарелки, я развернулась и... неожиданно обнаружила перед собой Джина. - Шоколадка, - начал он, но, замолчав, уставился на мою руку, на его лице отразилась вина. - П-рости, - сказал он. - Забей. Зато теперь мы квиты, - я указала на его предплечья, которые когда-то не меньше от меня пострадали. - Я в порядке. Расслабься, - "процетировала" я его же слова, которые он сказал Тэхёну, и которые не выдавали меня с потрахами, потому что это обычная и часто употребляемая фраза, но... Джин вдруг заметно удивился, даже испугался, но довольно быстро замаскировался, натянув на лицо маску фальшивого спокойствия. Однако мне и этого было достаточно, чтобы убедиться, что они с Тэхёном соучастники. И меня это разозлило. Хотя и впечатляет не меньше. Джин опять всех обыгрывает. Вы только подумайте: он сосредоточил всё внимание на себе, чтобы... Тэхён оставался в тени. На Тэхёна никто даже и не подумал бы. А ведь я больше чем уверена, Тэхён – его главный козырь. Или, быть точнее... слабое звено. Теперь я знаю, что надо делать... Поиграв немного в настольный теннис с Чимином и Тэхёном, который, кстати, вёл себя как обычно, я сказала, что хочу спать и, пожелав всем спокойной ночи, отправилась наверх. Джин тем временем пребывал в полной отрешённости. Похоже, почуял, что запахло горелым, и, наверное, теперь придумывает план "Б". Ну да он ему не поможет. Хотя кто его знает. Джин слишком хитёр. Он хитрее меня. И, что-то мне подсказывает, что он опять знает то, чего не знаем мы. Приняв душ и переодевшись в пижаму, я решила немного поиграть в видеоиргы, чтобы успокоить свои мысли. Сегодня я, кстати, сплю у Чонгука. Однако спать мне совсем не хотелось, злость не давала сосредоточиться, и куча мыслей одолевала мою голову. Мне хотелось пойти и допросить Тэхёна немедленно, но это будет слишком опрометчиво, даже глупо. Сначала надо придумать план. Наверняка у них тоже есть план. Так или иначе Тэхён за долю секунды меня обезвредит. Нужно как-то по-другому действовать. А вообще, что за странный кооператив такой: Джин и Тэхён. Да что их может связывать? Ума не приложу. - Я думал ты уже спишь, - раздался голос Чонгука. - Да что-то не спится, - ответила я, клацая по кнопками геймпада. Однако мне сейчас даже и не играется. Не могу даже вникнуть в суть игры. У меня тут своя игра, похоже, назревает. - Можно к тебе присоединиться? - спросил он, я лишь пожала плечами: мол, валяй. Чонгук опустился на диван рядом со мной, взяв геймпад. Какое-то время мы просто играли в абсолютном безмолвии. Но вдруг Чонгук поставил игру на паузу и сказал: - В твоей голове слишком много Джина. Что даже я слышу.