Питомец.

Девушка провела языком по груди и соску Дина. Проскользила вверх по шее, дразня мочку уха. Дин полураскрыл губы, ожидая поцелуя, но она опять скользнула вниз к груди. Прошлась по животу, спускаясь ниже, и посмотрела на него, едва касаясь языком его пупка. Эти глаза. Дин тонул в них. Они такие огромные и глубокие. Казалось, в их глубине играет пламя. Её дыхание обжигало жаром. Пламя? Жар? — Смотри, чтобы слюни не пустил, а то сдохнешь от такой любви. Голос прозвучал столь насмешливо и внезапно, и совсем не к месту, что Дин едва не подскочил. Хорошо, что он этого не сделал, а просто открыл глаза. Сон. Это всего лишь был сон, но вот голос был реален. А вот то, что находилось над ним, меньше всего походило на девушку. Ночная гостья появилась сразу, как отъехал «спасённый». Дин с любопытством разглядывал её. Девочка, едва ей, наверное, только двадцать один. Его зубы сжались при воспоминании о том, что ей пришлось пережить. Об убийстве подонка он совсем не сожалел. Между тем она сбивчиво, краснея и смущаясь, благодарила его за спасение. — Только вот ваша машина… Дин тут же сообразил, что «ложь во благо» спасает его практически всегда, а потому, не моргнув и глазом, соврал налету, да простят его «собратья по рясе»: — Как ни грешен, мерзавец, но упокоить его душу — мой долг. А моя машина… Дитя моё, на дворе двадцать первый век; она на дистанционном программном управлении. — Ох! — Восторженно выдохнула девчонка. — Как здорово! Мой начальник — лучший специалист в IT технологиях. Он бы это оценил. А уж её стилизация под старину, думаю, привела бы его в восторг. Вам точно было бы что обсудить. За бородой и в неверном свете луны сложно было бы уловить, как поменялось выражение лица отче. «IT технологии теперь, значит. Стилизация под старину. Думаю, её он точно уже оценил». Меж тем Велл в волнении, и скорее уж по инерции, говорила о своём начальнике. «Священник» не мог не заметить, что восхищение в её голосе сменялось на грусть. Дин чуть склонил голову и прикрыл глаза: «Сэм, ты сволочь. Вскружил голову девчонке. Балбес с щенячьим взглядом». Велл же молчание «преподобного» истолковала иначе, виня себя в своей назойливости: — Простите. Уже так поздно. Я утомила вас своей болтовнёй. Мне, наверное, пора… Дин успел заметить, что на раскрасневшемся девичьем личике блеснули слёзы. Её взгляд стал рассеянным. — Войди в Храм, дочь моя. Церковь на сегодня убережёт тебя от бед и предоставит кров. Как ни странно, фраза прозвучала не пафосно. Скорее в ней прозвучал приказной тон, нетерпящий возражения. Но, видимо, именно он и должен был придать уверенности: она в безопасности. Жилые помещения в Храме были. И Дин уложил девушку в одной из комнат, больше напоминавшую монастырскую келью: кровать, крест на стене, рукомойник. Не было даже стола со стулом. Сам же он, видимо, расположился в комнате, некогда принадлежавшей настоящему священнику. Кровать была шире, стол с письменными принадлежностями, кресло, бельевой шкаф, к сожалению, пустой и шкаф, набитый книгами. Им он займётся после как-нибудь. Возможно. На досуге. Как ни странно, но скинув рясу и рухнув на постель, он моментально забылся сном. Вопрос: «Почему? Кас вроде не спал», он решил оставить на потом. Сон был прекрасен. Жаль, что это был только сон. А вот пробуждение оказалось жутким. Со стороны его живота на него взирали совсем не девичьи глазки. Два чёрных блюдца с горящим адским пламенем на донцах. Разверзнувшаяся пасть с огромными и острыми клыками находилась в районе его паха. Готов ли пёсик пустить слюни или вонзит в него клыки, Дин знать не хотел. Почти не дыша, он вжался в кровать. Скосил взгляд в сторону голоса. В дверном проёме стоял тот, кто подменял его в Раю. Страх услужливо, как всегда, начал царапать внутренности охотника, сжимая их. — Помоги, — шевельнулись только губы. Издать хоть звук у него не получилось. — Брось. Это теперь твоя зверушка, — седовласый Ангел фыркнул, — молодец, хорошим ты обзавёлся питомцем. Дину было не понять, сарказм ли это был. Он повернул голову чуть вверх, слегка закатил глаза, лишь бы не встречаться взглядом с монстром. Собака почувствовала движение тела рядом с ней и слегка прижала это тело лапкой, положив её на грудь Дину. Тот сжал зубы, подавляя стон-вздох страха. — Да ладно, — казалось, Ангел и не думал шутить, — прикажи ему отправляться домой. — Пшёл, — выдохнул хрипло отче, — домой! Пёс не шелохнулся. Дин закрыл глаза и чуть выгнулся, пытаясь отстраниться. «Щеночек» убрал лапку, дышать стало легче. Только вот адское дыхание слилось с его воедино. Морда приблизилась и легла вровень с головой Дина. — Прости, — отозвался на эти подвижки парень с сединой на висках, — я не сообразил: он и так дома. Он теперь твой. Вставай давай. Надо поговорить, — и он, нетерпеливо махнув рукой, вышел из комнаты. Дин обругал его, но мысленно. Он бочком слез с кровати. Встал. И вдруг над своей головой он ощутил дыхание зверя. Видимо, собачка уселась в постели. — А, прости, — раздалось из коридора, и в обнажённого Дина полетели какие-то тряпки. Видимо, его новый приятель озаботился одеждой для него. — Га-а-а в! — раздалось весело и так зычно, что Дин едва не присел на корточки. — Лежать! — столь же громко, но не столь весело рявкнул Дин. Собственный страх, как всегда в подобных ситуациях, перешёл в злость. Звуки, похожие на обиженное поскуливание за его спиной, теперь доносились на уровне его поясницы. Значит, собака улеглась. И охотник резко, не рассматривая, что ему подбросили из одежды, напялил на себя. Вышел, не оглядываясь, но уверенный, что пёс за ним не последует.