Привязанность

      — Папочка, а ты куда? — спрашивает девочка лет двух в клетчатой розовой пижаме с длинным рукавом, выходя в коридор и держа в руках плюшевого мишку.       Обувшись, мужчина берёт малышку на руки и, нежно целуя в лоб, отвечает:       — Папа пойдёт отдохнёт с друзьями. А завтра мы вместе куда-нибудь сходим, хорошо? — в качестве ответа последовал лёгкий кивок.       В коридор вышла блондинка с голубыми глазами. Слегка улыбнувшись уголками губ, забрала дочку к себе на руки и спросила:       — Уже пошел?       — Да, — ответил мужчина, накидывая на себя куртку, — Гельда, меня не жди, ложись спать, хорошо?       — Как скажешь, — ответила вампирша.       Зелдрис поцеловал жену с губы и чмокнул Кэтрин в щёчку, и добавил:       — Кэтрин, тоже ложись спать, иначе сил совсем не будет. И как тогда мы пойдём гулять? — с улыбкой наказал девочке мужичина. Сонно протирая глаза, кареглазая положительно покивала, давая понять обоим родителям, что вот-вот уснёт. Чмокнув в нос Кэтрин, Зелдрис добавил, — люблю вас.       Проводив мужа, блондинка вместе с дочкой пошла в спальню. Уложив девочку в кровать, Гельда поцеловала дочку и, пожелав спокойной ночи, хотела было идти доделывать дела:       — Мам, а папа надолго ушёл? — грустно спросила девчушка, прижимая к себе медвежонка.       — Не переживай, он скоро вернётся, буквально через пару часов, — спокойно, но нежно ответила «тысяча соблазнов», — когда папа придёт, я скажу ему, чтобы он тебя разбудил. А теперь спи.       Гельда соврала, Кэтрин никто не будет будить, но иначе никак. Брюнетка слишком сильно привязана к отцу, настолько сильно, что только с ним могла уснуть. Иногда блондинке было за это обидно, но с пониманием относилась к этому. Ведь в этом возврате больше нужно внимание отца, нежели матери:       — Хорошо, только пускай меня обязательно разбудит, — буркнула малышка и обняла мишку, что был подарен Зелом.       Кэтрин хорошо помнит тот день, когда ей подарили этого медвежонка. Это не был какой-то грандиозный праздник, это был обычный день. Зелдрис просто пришел домой с «работы» и вручил кареглазой этого медведя. Не то чтобы он редко так делал. Нет, это было довольно часто, но именно эта мягкая игрушка так запала малышке в душу. Теперь она везде носит «Тэди», так Кэтрин назвала мишку.

***

      Зелдрис приближался к месту встречи. Несмотря на то, что брюнет очень торопился — он всё равно опоздал. Все уже собрались в назначенном места и во всю бухали. Зайдя в заведение, брюнет поздоровался со всеми:       — Воу, ты опоздал, я уж думал, не придёшь, — решил подколоть его нынешний король Лионеса, — ты же супер пунктуальный.       — А тебе лишь бы подколоть, — буркнул брюнет, — я дочку пытался уговорить ложиться спать без меня.       — Ну и как? Уговорил? — спросил пепельноволосый, отпивая из кружки эль.       — На удивление, она согласилась с первого раза, — садясь и заказывая эль, произнес бывший командир «десяти заповедей».       Прошло около двух с половиной часов с начала застолья. Бан соревновался с «кэпом», кто быстрее опьянеет. Кинг, Зел и Гаутер беседовали на какую-то отстранённую тему, иногда посмеиваясь над Баном и Мелидасом, бросая шутки по типу: «Время идёт, а они всё те же дети»; «Главное, чтобы Тристан и Ланс не были такими алкашами» и тд:       — Зе-е-ел, — протянул пьяный в стельку Бан, — я даже тебе завидую в какой-то степени, что у тебя такая дочь.       Так как брюнет особо и не выпил — он всё понимал. Ему не нравится, как началась эта беседа, поэтому он нахмурился:       — Не хмурься, я в хорошем плане, — продолжил грех «лиса», — в плане. Она так к тебе привязана, несмотря на свою импульсивность, она очень нежная. Мой же постоянно хочет подраться и в основном с Элейн тусуется.       Такого никто не ожидал, тем более от Бана. Кинг аж на пару секунд разучился летать. Повисло молчание, которое прервал Мелиодас:       — А я вот своему сказал, что я преступник. Прикольно же, — Мелиодас в своём духе.       Оставшееся время они провели за кружками эля и разговорами.

***

      Девочка уже час лежала и смотрела звёзды в небе через своё окно в потолке. Ей нравилось, как эти маленькие точечки переливались между собой.       Кэтрин битый час уже ждёт отца, ведь уснуть сложно, особенно после кошмара.       Малышка начала переживать за отца, брюнетка вот-вот расплачется. «Он ведь обещал недолго» — подумала кареглазая прежде, чем услышала щелчок входной двери.       Кэтрин вскочила с кровати и моментально спустилась вниз, обняв «палача» за ногу и сказав одно единственное слово — «Папа», и заплакав:       — Солнышко, ты чего не спишь? Что-то случилось? — обеспокоено спросил Зелдрис.       — Тебя просто долго не было… мне приснился кошмар… тебя нет… вот я и… — шмыгая носом, произнесла обладательница тёмных волос.       — Ну, тише. Я же пришёл, и всё хорошо, — мужчина взял дочку на руки, прижал к себе и подумал: «Всё-таки она такая эмоциональная», — не плачь.       Зелдрис снял с себя уличную одежду, отнёс маленькое чудо обратно к ней в комнату и, укрыв одеялом, пожелал спокойной ночи.       — Пап, а полежи со мной, пока я не усну, пожалуйста. — сделав щенячьи глазки, умоляла Кэтрин.       — Ну, что ж с тобой поделать, хорошо, полежу.       Бывшая заповедь «благочестия» лёг рядом с Кэтрин и, обняв её, начал гладить по волосам. Через некоторое время оба погрузились в царство Морфея, сами того не осознавая.