***

      Вот мы и встретились, Хөөрхэн*. Долго ждала я тебя, долго ходил ты вокруг. Но вот ты здесь, за ответами пришёл и за спасением.       Смерти боишься, хвори боишься, кровный? А мы в степи с этой хворью танцуем с малых лет, не зная, что может быть по-другому. И на смерть не ропщем, принимаем ее, как есть - к Матери Бодхо возвращаемся. Этим мы с тобой и разнимся.       Ты хочешь, чтоб город выжил, выстояли люди, что тебе дороги стали. Борешься, бегаешь, ищешь, сам за них медленно умираешь. А они настолько слабы, что не могут вынести боль - только тогда наступает смерть. Наступит, переступит, дальше пойдёт. Не щадит она тех, кто от неё прячется. А нам благоволит, ведь мы смиренны перед ней.       Корни свои забывать стал, эрдэм*, отрываешься от земли. Не веришь в Уклад, не веришь в Боса Туроха. Би хара - я вижу это. Утопишь в крови старое, возведёшь новое. Убив живое, неживое оставишь. А нам куда потом? Не для нас стараешься, не нас спасать берёшься. Чудес мир лишишь, рассечешь сердце Удурга* вопреки мольбам нашим. Это так.       Но земля - та же плоть. Мы привязаны к ней пуповиной из трав и корней, из глины и песка. Мы не мертвы, покуда земля есть. Покуда течёт Горхон.       Что же ты смотришь на меня ошалевшими глазами, яргачин*? Не веришь мне? А боли-то нет и не будет, я в землю вернусь. Линии знающий, веди лезвием, вскрывай мое тело. Оно прорастет бурой твирью. Я для того и была тебе просватана, я твоя твириновая невеста.       Баяртай, Хөөрхэн*. Вспоминай меня.