Часть 1

Возвращение в Хогвартс после войны оказалось тише, чем Рон ожидал. Тишина здесь была особенной — не угрожающей, а выжидающей, как будто стены замка старались не тревожить тех, кто наконец-то выжил. Гермиона сидела на ступеньках у разрушенной части стены, где когда-то стояла башня астрономии. В руках — книга с закладками, которые давно потеряли смысл. Она не читала. Просто держала. Рон подошёл медленно, будто боялся спугнуть её мысли. — Опять ничего не ешь, — сказал он тихо. — Я… думаю. — Она улыбнулась, но устало, как будто улыбку пришлось вытаскивать с глубины. — Знаешь, как странно? Мы победили, но я всё ещё просыпаюсь от того, что ищу палочку под подушкой. Рон сел рядом. Сквозь пробитую кладку дул прохладный ветер — тот самый, который раньше Гермиона так не любила. Сейчас — наоборот. — У меня тоже так, — признался он. — Вчера Гарри хлопнул дверью, я чуть в него Ступефай не послал. Она тихо фыркнула — первое живое проявление эмоций за весь день. — Рон, обещай, что это был просто порыв, а не твоё новое решение бытовых конфликтов. — Ну… максимум Экспеллиармус, — пожал он плечами. Тишина стала мягче. Рон осторожно протянул руку и коснулся её пальцев. Она не отдёрнула — наоборот, переплела ладони с его, как будто это было самое естественное движение в мире. — Знаешь, — сказала она после короткой паузы. — Мне иногда кажется, что всё хорошее, что у нас могло быть… было украдено войной. Слишком много времени ушло на борьбу, слишком мало — на жизнь. Рон покачал головой: — Гермиона, у нас впереди целая жизнь. И я… я хочу прожить её с тобой. Даже если ты меня будешь будить в пять утра, чтобы я учил домашние чары. Её плечи дрогнули. Не от холода. От облегчения. — Я… я тоже хочу идти дальше с тобой, — сказала она почти шёпотом. Рон наклонился ближе. Неуверенно — но она сама преодолела последние несколько сантиметров. Поцелуй был таким же тихим, как вечерний воздух над развалинами. Но в нём было больше жизни, чем во всём, что они чувствовали за последний год. Когда они отстранились, Гермиона чуть улыбнулась: — Это… было очень по-роновски. — В смысле? — нахмурился он. — Тёпло. И немного неловко. Но по-настоящему. Он покраснел, но не отпустил её руку. Где-то за дальними холмами садилось солнце, подсвечивая руины мягким золотом — как будто мир сам подталкивал их вперёд. И Рон понял: да, впереди будет сложно. Но теперь — вместе. И это действительно было всё, что им нужно.