Ты.

*** Я знал, что в сутках 24 часа. Знал, что в часе 60 минут, А в минуте 60 секунд. И знал, что день без тебя длится вечность. «Милая Энни, ты никогда не поймёшь меня, но я не чувствовал себя в порядке, пока не видел твоё лицо. Раз.       Дело не в красоте.       Дело в твоих небесно-голубых глазах, небольшой горбинке на носу, дело в немного вытянутой шее и... Два.       и твоих волосах.       Прядки которые ты так небрежно собирала в гульку и цепляла невидимками, заменили мне родные колосьевые поля. Три.       Каждый новый день я смотрел на тебя и понимал, что внешность совсем ничего не решает. Внешность не главное, но твои ангельские ресницы так манили, что я вновь и вновь терял дар речи, краснея пред тобой, словно маленький мальчик.       Да. Я был ребёнком рядом с тобой. Таким невзрачным и робким... Четыре.       Это был один из твоих плюсов, заставляющий меня существовать дальше, позабыв о цели с которой мы пришли.       День за днём я засыпал и просыпался с мыслями о тебе. Пять.       Для меня нет ничего важнее...       ничего и никого важнее тебя...»       — Ей, Бертольд! Что такое любовь? Шесть.       «Я и сам не знаю, но черт... клянусь, я готов был жить с демонами вечность, будь ты со мной.       Рука об руку.       Нога в ногу.       Прям как нас учили...» Семь.       — Нас учили быть воинами!       «Точно... как я мог забыть? Нет, это всё не важно! Чувствуя твой слабый, навязчивый аромат я был готов бежать на край света, лишь бы не теряя его.       Но как иронично.       Я потерял...       Потерял твой ягодно-кислый запах, напоминающий воздух, стоящих у садов Марлии в самый жаркий июльский день. Потерял твою грациозную и в тоже время стройную фигуру.       Я потерял тебя. Восемь.       Никогда в жизни я не ощущал себя настолько пустым и вместе с тем разбитым.       О моя милая... милая Энни… Я не знаю. Я не знаю что мне делать. Я правда запутался. Столько всего было сделано мной, скольких людей я убил, скольких подставил… Я не хочу жить таким человеком… И что же мне делать? Жить ради тебя? А жива ли ты?       Черт, плевать! Я такую как ты никогда не забуду!! Я пронесу вечную память о тебе сквозь всё отведённое мне время!!! Клянусь, Энни! Девять       Уже девять, и мне страшно. Как же я боюсь смерти...       Нет, подождите! Кого я обманываю!? Меня пугает только одно:       Я не признался тебе в своих чувствах, какой же я жалкий...» Десять. ***       Тупые, но сильные зубы постепенно стали сжимать голову брюнета, пока тот неистово вопил. — РАЙНЕР! ЭННИ! ПОЖАЛУЙСТА!!! РАЙНЕР!!! А-А-А-А-А!!! *** — Армин? -тихо прошептал Эрен, садясь напротив чудом выжившего друга. — Армин! -восторженно крикнув, Эрен сжал блондина в своих объятиях. — Ты жив! Какое счастье, Армин! Ты жив! Блондин перевёл свои красные глаза на окровавленную часть крыши. ***       Знаешь что последнее мелькнуло у меня в голове?       Ты, Энни.