Отголоски прошлого

Аля отхлебнула горячий кофе из кружки, в очередной раз перебирая стопку наваленных на стол тетрадей. Перевестись на заочное обучение за год до окончания института казалось отличной идеей, учитывая тот факт, что семья нуждалась в деньгах. Родители развелись чуть меньше года назад: в тот день, после очередного семейного скандала, мама собрала сумку с вещами отца — и он просто спокойно ушёл. Тогда-то соседка Полянских и предложила Алине пойти работать, чтобы помочь матери справиться с трудностями. Сначала Аля не верила, что сможет совместить работу и учёбу, но глаза боятся... И вот теперь, глубоко за полночь, Аля перебирала конспекты, книги и тетради, готовясь к завтрашнему уроку. Нужно было как-то поднимать на ноги пятилетнюю сестру. — Дочь, может, бросишь это всё? — мама подкралась так тихо, словно боялась разбудить. — Тебе учиться ещё нужно. А ты всю себя посвящаешь работе... — Мам, мы ведь уже говорили об этом. Я не брошу школу. Да и Никита мне здорово помогает. — Ладно, ладно — мама примирительно подняла руки и устало потёрла глаза. — С тобой спорить... Вся в отца. Мама поцеловала Алю в макушку и ушла спать, а Аля продолжила готовиться к завтрашним урокам, но мысли упорно сползали с учёбы в воспоминания. Никиту она знала с 9-го класса — ровно с тех самых пор, как он с родителями переехал в их замшелый городишко. Когда все бежали после уроков играть в футбол, Никита ждал, пока Аля выйдет из школы, чтобы проводить её до дома и донести ей портфель — и плевать, что его дом находился в другой стороне, плевать, что пацаны дразнили его «подкаблучником». Когда все ухлёстывали за первой красоткой класса и влюблялись в старшеклассниц, он по-прежнему спокойно ждал её, и каждый день всё повторялось по новой. Алина, конечно, догадывалась, что за его дружбой скрывается нечто большее, но сначала не придавала этой догадке значения, а потом... Потом ей надолго стало не до гаданий о чужих сердечных ранах — слишком болели собственные. Всё изменил выпускной, на который Никита, как он сам потом признался, пошёл только ради неё. Тогда Аля впервые услышала от него «Люблю...» — и его спокойная уверенность в собственных чувствах настолько поразила её, что она согласилась начать встречаться. Обычно говорят нечто вроде: «Она явилась, как принцесса из сказки, перевернув для него всё с ног на голову» — но не в их случае. Для Али Никита стал рыцарем в сияющих доспехах, который, сам того не зная, спас её из пучины отчаяния тем, что просто оставался рядом — даже тогда, когда больше никого не осталось. Он не бросил её — и никогда не бросит... Только через полгода Никита рассказал ей, что подстегнуло его признаться: оказывается, кто-то в школе пустил слух, что Аля едет поступать в другой город. На самом деле ничего подобного она не планировала, но какая теперь была разница? В школе Аля работала уже почти почти полгода. Точнее, не Аля, а Алина Максимовна – учитель русского языка и литературы. Погрузившись в конспекты и учебные планы с головой, она сама не заметила, как задремала прямо за рабочим столом. *** — Привет, солнце, — Никита обнял Алю со спины, вручая ей стаканчик с горячим кофе. — Как ты сегодня? Больше никто не говорил, что ты плохой учитель? — Кит, ты что, разговаривал с директором? — она всегда называла его «Кит» вместо полного имени, потому что с самой первой встречи одно его присутствие действовало на неё успокаивающе. — Зачем?! Я же делюсь с тобой не потому, что… — поток её возмущений можно было прервать только одним способом: поцелуем. Что Никита и сделал. — Тшш, не шуми, а то сейчас вся школа сбежится узнать, что произошло, — он улыбнулся и заглянул ей в глаза. Внутри привычно трепыхнулось недоверчивое изумление: неужели вся эта нежность и трепет — для меня, из-за меня? Они были вместе уже не первый год, но Але до сих пор иногда не верилось, как сильно Кит любил её. — Я ни с кем не говорил, слышишь? Всего лишь сказал Григорьеву держать свой язык за зубами, иначе физику он не сдаст. — Он ободряюще подмигнул и чмокнул её в лоб. — Тебя подвезти? Никита остановил машину в квартале от дома любимой, потому что знал: ей нужно время, чтобы побыть одной и привести мысли о прожитом дне в порядок. Это было их своеобразной традицией, причин которой парень не знал, но которую принимал как маленькую причуду своей Али. Они бы давно могли снять квартиру и жить вместе, но Алина каждый раз находила причины оставить всё, как есть, и в конце концов Никита сдался, решив ценить то, что имеет, и не торопить события. Подходя к дому, Аля уже мечтала оказаться в уютной квартире, чтобы снять с себя всю тёплую одежду и выпить чашку кофе — кажется, пятую за сегодня. Без молока. Без сахара. Такой же горький, какой казалась ей жизнь перед тем, как она позволила Никите разбавить эту горечь своей любовью. Аля так глубоко погрузилась в свои мысли, что сначала даже не поняла, почему силуэт мужчины, сидящего на лавочке около её подъезда, кажется таким знакомым. Но пронзительный светло-серый взгляд из-под угольных ресниц вымел из головы все мечты о доме и кофеине — и выморозил каждую клетку в теле. Денис... Девушка остановилась буквально в двух метрах от лавочки, глядя на мужчину со всем тем презрением, что успела накопить в себе за пять лет. — Какого чёрта?! — И я рад тебя видеть, цветочек.