Надежда умирает последней, а ты пока еще жива...

***        Промозглый холод стоит на улице, а ветер собственечески гуляет по улицам и сметает пыль с асфальта. Даже самый злой хозяин не выгонит на улицу свою собаку. Но, как видите, я здесь. Но я не собака…        Я просто обычная девятиклассница Лиза из дома на улице Исаакиевской.        Так именно обо мне говорят по всему району и, наверное, даже за его пределами. Но я ничего не могу с этим поделать. Объяснить всем живущим здесь, кто я на самом деле, стоит немалых усилий, которых у меня нет. Да и, собственно, зачем? Зачем рассказывать другим, что ты остался один на белом свете с кучей проблем, с которыми не один взрослый человек не смог бы прожить?       А ты все еще живешь…        Продолжаешь существовать назло всем, кто так считает…! Вот именно… Существовать, но только не жить.        Знаете, в последнее время, я часто стала гулять возле реки вдоль парка. Раньше мы с мамой постоянно гуляли здесь под ручку, смеялись и ждали, когда наконец сможем отсюда уехать. Но, понимаете, она не смогла дождаться… А я осталась одна, ждать…        Отчим теперь боится мне что-то говорить, ведь раньше именно мама была тем заветным крепким мостом, который соединял два острова наших с отчимом душ. Рядом с ней всегда было тепло и уютно, словно возле камина с потрескивающими дровами. Было так спокойно, можно было не о чем не думать.       А теперь в нашем доме холодно и мрачно…        Я улыбаюсь своим сумасшедшим, до безумия суицидальным мыслям и продолжаю идти по серому асфальту. Голубоватое небо, по которому медленно плывут серовато-белые облака, похожие на пятна, нарисованные вдохновленным художником, кажется совсем не подходящим под твое настроение.        Вот показался мост через реку. Я повернула к нему и, пройдя немного, остановилась, глядя на воду, людей, идущих по дорогам с двух сторон, и крыши домов и соборов, виднеющихся вдали и покрытых прозрачной дымкой сырости.        Когда вот так смотришь на темную воду с высоты двадцати метров, то кажется, что тебя затягивает в пучину ледяной жидкости, плавно текущей там, под тобой, внизу. Я много раз задавалась вопросом: А что чувствуют вещи, которые видели и участвовали в суициде людей? Наверное, они тоже страдали… А может были такими же безразличными, как и окружающие меня люди, вечно спешащие куда-то и никогда не готовые кому-либо помочь…        Но сейчас именно я стою на мосту…        А остальные просто проходят мимо. Им нет дела до простой девятиклассницы Лизы, у которой теперь больше нет семьи, нет того человека, который любил ее одну на всем чертовом свете…        Я почувствовала, как слезы наполнили глаза и одна из них скатилась по обветренной щеке. А затем еще и еще одна… Я плакала беззвучно, лишь только подрагивали мои плечи. Но и это можно было заметить, только если стоишь совсем рядом со мной.        Но никого рядом со мной не было и никогда не будет… Я осталась совсем одна…        Иногда жизнь надоедает своими извечными проблемами. Тогда ты просто подходишь к перилам моста, которые сделаны рукой архитектора достаточно изящно. Но меня это уже не волнует… Только шаг… и все проблемы оборвутся тонкой нитью, которая еще долго после столкновения с холодной водой будет летать в воздухе, пока сама не коснется поверхности…        Я взялась руками за ледяные перила и хотела переставить ногу, чтобы спокойно прыгнуть, как чья-то сильная рука больно дернула в сторону с грубыми ругательствами: — Совсем идиотка! — парень смотрел на меня своими серыми глазами, в которых отражался испуг и какая-то злость. — Но… я, — оправдания путались на языке, слезы душили горло.        Неужели мне все еще есть место в этом мире?        Я разрыдалась и уткнулась замерзшим носом ему в теплое пальто.        Кажется, не все люди так эгоистичны и противны. Среди этих подонков и ублюдков есть те, которые помогут и всегда будут рядом, чтобы поддержать. Жизнь — это не испытания, это то, что учит тебя смирятся с проблемами; это то, что поможет тебе найти себя и дорогого человека.        Она то, что нельзя просто так оборвать, не подумав…