Часть 1

Джинни обнимала Гарри, время от времени целуя его. А в другом конце гостиной Рон целовался с Лавандой, даже не делая перерывы, чтобы восстановить дыхание. Мне было неприятно смотреть на это. Было ощущение брошенности, на меня никто не обращал внимания. — Им нет дела до тебя, — прошептал кто-то, — но не волнуйся, даже если всем вокруг на тебя наплевать, для меня ты самый важный человек. Я стала смотреть по сторонам, но никого рядом не было. А странный шепот продолжал: — Не бойся, я не предам, буду рядом…а теперь, думаю, нам лучше побыть наедине, так? Лучше узнать друг друга? Я шепотом согласилась. — Вот и умница. Выйдя из гостиной, я зашла в первый пустой класс. Было страшно доверять кому-то невидимому, особенно если он умеет читать мысли! — Дорогая моя, мы станем лучшими друзьями! — ласково вещал он, — Я так тебя понимаю…меня тоже бросали друзья ради любви… — А… — любопытство побеждало, — почему ты решил идти именно ко мне? — Вот мы и перешли на «ты». Умница… — промурлыкал голос, — я отвечу, но позже. — Почему? — Ладно, если ты настаиваешь, то сейчас. Твоя судьба так похожа на мою… — Чем? — А на этот вопрос ты ответишь сама… — Тебя предавали? — Не торопись, милая…ты все со временем поймешь… — голос звучал так ласково, что не доверять было невозможно, — я хочу помочь тебе… — С чем? — Не совершить моих ошибок… — Каких? — Не торопись… Я неуверенно кивнула. — Вот и славно… Шепот действительно помогал. Он предупреждал о многом, что могло навредить. Но месяц спустя он начал: — Ты готова к началу. — К какому? — испугалась я — Не бойся…разве я делал тебе что-то плохое? — Нет… — Вот…я должен временно уйти…но тебе следует прогуляться. Как давно ты не была на улице? — Да, давно… — Возьми с собой бывших друзей с собой…пусть не волнуются… — Ладно. — И знаешь, на улице не так уж и холодно, чтобы одеваться очень уж тепло. Я поверила. Скромно пригласила Рона, Гарри и Джинни. Но голос оказался неправ. Был один из самых холодных дней января. Я замерзла в первые мгновения прогулки, но не показывала этого. Гарри смотрел с беспокойством на меня. Это же фальшь, верно? Из-за этой проклятой прогулки я сильно простудилась и почти две недели пробыла в Больничном крыле. И только последние дней 5 я запомнила. Остальное время я была в бреду. — Ты сказал, что там тепло! — начала возмущаться я, когда выписалась. — Извини, ошибся, — беспечно ответил он, — но ты отдохнула за то время, не так ли? — Да, но…ты соврал! — Ошибся! — Подвел меня! — студенты оборачивались на меня как на сумасшедшую. — Ты иногда слишком доверчивая… — Я ненавижу тебя! — от всего сердца выкрикнула я. Еще больше людей стали оборачиваться на меня, разговаривающую сама с собой. — О, нет, дорогая, ты ненавидишь себя. Взгляни на свой шрам! Грязнокровка. Вот ты кто. Из глаз потекли слезы. Я зашла в пустующий класс, чтобы не видел никто слез. — Но я знаю, как сделать шрам менее заметным… — Как? — Берешь перо и проводишь им по руке… — Что? Это больно! Я не смогу! — Давай покажу, как это делается… Словно в трансе, смотря в окно, я прорезала кожу чуть ниже локтя и резко стала вести вниз перо. Очнулась я, лишь оторвав его от руки. Кровь лилась ярко-алой струей по руке и медленно падала на пол. Предплечье жгло от боли — Ну что? — Больно, — простонала я — Но ты не издала ни звука. Да и посмотри — это всего лишь царапина! И ты улыбалась. — Я не могла улыбаться! Я посмотрела еще раз на руку. Действительно — царапина…что я так изнервничалась? Почему я себе столько напридумывала? Быстро обработав рану, вытерла кровь и поспешила на урок. — Гермиона, а кого ты на перемене убить пыталась? — засмеялся Рон, стоило мне достать окровавленное перо. Почему я его не вытерла? Забыла. — Соври, — посоветовал голос. — Это…красные чернила, — выкрутилась я — Я пошутил! — уточнил Рон. Пришлось улыбнуться. — Молодец… — прошелестел шепот. *** Проходило время. С каждым днем ран на моих руках было все больше. С голосом я соглашалась все чаще. Это пугало. — Гермиона, — подошел Гарри, — сегодня придешь? — Что? Куда? — Праздновать. — Что? — я не видела ни повода для праздника, ни чтобы жить. У меня действительно появлялись суицидальные мысли, но я старалась не зацикливаться на них. — Ты что? — Рон посмотрел на меня как на отсталую, — победу Гриффиндора, конечно! — Гермиона, — мягко начал Гарри, — все хорошо? — А должно быть плохо? — спросила я — Умница! — похвалил шепот. — Ты сама на себя не похожа. Скорее…на собственную тень. Словно перестала жить. Лишь существуешь и это не радует тебя. Как он был прав… — Я приду, — улыбнулась я. — Хорошо. Слова Гарри заставили задуматься. Я отдалилась от него. Ладно, Рон, мы никогда не были близки, но Гарри! А увечья на моих руках? Это более чем ненормально! Я и сама изменилась внешне — слишком сильно сбросила вес из-за стрессов, слез и уговоров Шепота. Стала бледнее — это точно видно! Что я наделала… Выбрать платье было сложно — ничего, скрывающего предплечья, кроме формы, не было. Пришлось поверх платья надевать мантию, чем вызвала вопросы Гарри: — Почему ты в мантии? — Не важно…холодно немного, — улыбнулась я. Такой ответ его удовлетворил, и Гарри отошел. — Ты готова к финалу. — Что? — убедившись, что никто не смотрит, спросила я. — Ты не видишь смысла в жизни! Пора заканчивать. — То есть? Заканчивать — что? — А ты как думаешь, глупышка моя? — Я не твоя! — Моей ты стала после первого увечья! Или второго. — Что? Я делала все не добровольно! — Да? А самые последние? Ты и так в шаге от смерти! Я даю тебе последний раз выбрать — сама покончишь с собой или с моей помощью? — Я хочу жить… — прошептала я — О, нет, дорогая, не хочешь. Ты еще вспомнишь мои слова, если сможешь! — Мне незачем умирать! — Как это? Родители до сих пор не простили тебя. — А Гарри? — Ему ты нужна только из-за знаний — закончится 7-й курс, и он отвернется от тебя! Как и все здесь! — восклицал Шепот — Нет…я не могу в это поверить! — Иди. Ты должна пойти. — меня словно кто-то стал толкать к выходу, да так, что не пойти я не могла, — и сейчас никто не заметит тело, летящее с башни! Придя на Астрономическую башню, я поняла — раз Шепот, словно паразит, захватил мое сознание, действительно единственный способ от него избавиться — сделать, что он хочет. Было ощущение, будто за мной следят. Шаг за шагом я приближалась к краю, словно зачарованная. Было страшно, но, переборов страх, я шагнула в пустоту. — Гермиона! — я услышала голос Гарри. Вскоре, парень схватил мою руку и вытащил обратно на пол. — Вырывайся! — приказал голос — Пожалуйста…ради всего, что угодно, не отпускай меня, — плача, просила я, — не дай мне свести счеты с жизнью! — Дура! Ты должна это сделать! Так будет лучше всем! — Отстань! — крикнула я в пустоту. Гарри обнял меня лишь крепче. — Что случилось, Гермиона? Что бы не случилось, тот выход, который ты выбрала — неверный! — Не слушай его! — Хоть бы все закончилось… — прошептала я — Что именно? — спросил Гарри — Вот и прыгай! — воскликнул Шепот, — закончится очень быстро. — Не знаю…я не добровольно пытаюсь покончить с собой! — То есть? — Молчи! — Я не знаю, что ему нужно от меня! — от плача я посадила голос, из-за чего говорила с хрипом. — Кому? — Заткнись! — кричал монстр, управляющий мной последнее время — Шепоту… — Какому? — Не знаю! — Перестань! Ты здесь не за этим! — неведомой силой меня потянуло к краю, но Гарри прижал меня к себе сильнее. Я и сама стала прижиматься к нему, рыдая. — Тише…все хорошо…я рядом…что за Шепот? — Он заставляет меня вредить самой себе…резать руки, например… — Идиотка! — Что? — Гарри поднял рукава — Я не хотела ничего подобного! — Я тебе верю. — Тебе я нужна только до конца школы! — Кто тебе такую чушь сказал? Гермиона… — Не слушай его! — Он говорит, что для меня будет лучше закончить со всем сейчас, прыгнуть отсюда…я пытаюсь сопротивляться! — Тише, Гермиона, все будет хорошо…пойдем в Больничное крыло? — Угу… — Нет! Милая, ты никуда не пойдешь! — что-то словно схватило меня за запястье. — Я держу тебя — Спасибо — Ты себе хуже сделаешь! — Нет! — выкрикнула я. — Тише…все будет хорошо, Гермиона, — Гарри потянул меня к выходу. — Можешь меня просто привести в бессознательное состояние? — Да… — Нет, милая… — Погоди! — Если ты потеряешь сознание — ты умрешь! Я убью тебя! — Он грозится убить меня, если потеряю сознание… — Лучше прыгай! — Гермиона…а чего ты бы хотела? В ближайшем будущем? — Быть счастливой…любимой кем-то… — Гермиона…и Шепот…я без тебя жить не могу! — А Джинни? — спросила я — Она сама ко мне лезла. Гарри потянулся к моим губам и поцеловал меня. Я ответила на поцелуй. — Ты провалила последний этап. Не думай, что я просто так от тебя отстану! — Я люблю тебя, — прошептали мы с Гарри друг другу в унисон — Ладно, я тебя пока оставлю в покое, милая моя, но не забывай — я еще приду. Я даю тебе право жить пока только из-за того, что почти дошла до конца. Веселись! С этими словами, дышать словно стало легче. — Он ушел, — неверя, оповестила я — Тот голос? — Да. Он сказал, что еще вернется…мне страшно из-за этого! — Не волнуйся. Я буду рядом. Не уйду. Ни сейчас, ни потом. — Спасибо. — Думаю, тебе стоит отдохнуть. Как долго ты под его властью была? — Месяц…или больше? — Не думаю, что это прошло бесследно. *** Прошел месяц, который я провела в Больничном крыле. Гарри был прав — те 45 дней, как оказалось, просто так для моего ментального здоровья не прошли бесследно. Уже через час я тогда падала без сил, потом несколько дней — были галлюцинации. Сознание просто по привычке озвучивало того Монстра, чей голос до сих пор заставляет пугаться. Да и тот Шепот оказался лишь воображением. Правда, мадам Помфри боялась, что это могли быть признаки сумасшествия, но от того прошлого не осталось и следа спустя этот месяц. Шрамы, нанесенные собственноручно или Беллатрисой, были магически выведены. Тоже к лучшему. Не представляю, о чем бы я думала, глядя на все свои прошлые попытки самоубийства. Кстати о мыслях о нем — они были навеяны. То есть, не принадлежали мне. Это очень успокаивало. Гарри все время был рядом. Он не давал мне думать о плохом. Стоило мне заговорить о произошедшем, Гарри говорил: «Потом», и начинал целовать. И теперь. Он рядом. И как я могла подумать про него плохо? — Отметим твою выписку? — Как? — Ну, сходим в Хогсмид, к примеру? Только оденься потеплее. Хоть конец марта, но не сильно тепло. — Без проблем, — я улыбнулась. У меня есть причины, зачем жить. И никакой Шепот у меня их не посмеет отнять!