Part 5. Ioss

— Что произошло?!, - девушка влетела в гостиную, где лежал обездвиженный и бледный как поганка Чонгук, а возле него сидела Соён. Следом за Чон вошёл Тэхен в комнату и остановился, пока не осознавая, что тут происходит и почему Гук выглядит так паршиво в свои 36 лет? Ким никогда не видел его таким обессиленным. — Папочка! Что с тобой?!, - девушка во мгновении ока оказалась возле дивана, сидя на коленях перед своим отцом. — Юнсон... — Да, пап?, - девушка взяла за руку мужчину. — Твои бабушка с дедушкой..., - Чон медленно повернул голову к дочери, пока по щекам катились слезы, взгляд был стеклянным, а выражение лица каменным. — Что?!, - русоволосая испуганно смотрела на отца, дожидаясь ответа. — Их самолёт, на котором они летели в Корею разбился, без шансов на выживших, никто не выжил, никто, - несмотря на то, каким сильным человеком не был Чонгук, это его морально уничтожило - потеря родителей, его самых близких и любимых людей. Смерть родителей гораздо хуже пережить, даже смерти своего любимого или любимой, потому как они породили тебя на свет, дали тебе: жизнь, имя, свою любовь, заботу и тепло. В конце концов наставили на путь истинный и сделали из тебя человека. Сон распахнула глаза в немом шоке и не могла поверить своим ушам. — Пап, нет, это ошибка, - Чон отрицательно мотала головой, пока на глазах немедленно наступали слезы и накатывала истерика от услышанного. Пока Тэхен стоял и наблюдал за всей этой картиной сам пустил слезу, ведь у Гука были родители самые святые люди, если можно так сказать. Они всегда по доброму относились к Киму и другим знакомым Гука, могли дать напутствующий совет, как своему родному сыну. Они были люди широкой души, всегда помогали больным и слабым людям, которые нуждались в материальной и финансовой помощи, их многие уважали за такую безграничную щедрость и стремление безвозмездной помощи другим. Родители Гука всегда были сторонниками - "мира во всем мире и если ты можешь сделать какое-то хороший в клад для человечества, то делай. Помогай людям и не проси никогда, ничего взамен. Добро всегда, непременно, к тебе вернётся". И с самого раннего детства приучили к этому своего сына. Они готовы были, конечно же, принять любую сторону своего единственного сына, но к большому счастью, он был такого же мнения, что и родители. Возможно, именно поэтому Чонгуку не составило труда удочерить ребёнка, принять её особенности, не только внешние, но и внутренние. И наконец, подарить всю свою любовь ей, и забыть о том, что она вовсе не его родная дочь, хотя за то время, которое они прожили вместе с Сони, для него не было роднее человека, как "Его солнце". По мнению его уже покойных родителей и знакомых семьи, она действительно была дня него - маленьким солнышком, лучиком света в непроглядной тьме. И все постоянно удивлялись: "как можно настолько искренне полюбить чужую по крови девочку?". Выходит, что можно. Видимо Чонгук один из немногих людей на земле, который способен дарить любви в триллион раз больше чужому ребенку, чем большинство родителей своим кровным детям. — Нет, Юнсон, не ошибка, все тщательно проверили. Русоволосая уже не могла сдерживать себя и свои эмоции, нахлынувшие волной на неё и с каждым разом, она произносила одну и ту же фразу все громче и громче. — Этого быть не может... Этого не может быть! Нет, не может!, - у Сон началась истерика, что она перестала уже контролировать себя. Ведь как-никак, а её бабуля с дедулей дарили не меньше любви и внимания самого Чонгука, даже ещё больше, хотя куда ещё больше? Видимо есть куда. Они её всегда холели и лелеяли, потому что девочка была действительно ангелом, который снизошёл к ним, что внешне, что поведением. Сони была их гордостью. Чон аж сам удивился реакции дочери и ему заметно стало ещё хуже, что он резко схватился за сердце. — Тэхен, уведи её, - приказал брюнет своему другу, который немедля все выполнил, буквально утаскивая девушку из гостиной. Это последнее, что смог выдавить из себя Гук и отключился, грохаясь как мешок с картошкой на диван.

* * *

— Доктор, что с ним?, - Гук сквозь пелену сна слушал до боли знакомый голос своей малышки. — Господин Чон перенес инфаркт прошлой ночью, мы его прооперировали, сейчас он находится ещё под воздействием наркоза. Но вы не переживайте, мы все вовремя сделали, скоро его состояние стабилизируется, - заверил доктор. Чонгук ещё не осознавал, что происходит, где он, как ему проснутся и поскорее выбраться из этого состояния. — Кажется, он просыпается, - заметил Тэхен. Доктор сразу же начал осматривать Гука и задавать вопросы о его самочувствии. — Господин Чон, как ваше самочувствие? Вас ничего не беспокоит? — Где я?, - слабо выдавил из себя брюнет. — Вы сейчас находитесь в больнице, в кардиологическом отделении. Не переживайте, вы в безопасности. — Как я сюда попал?, - рассматривал палату, полуприоткрытыми глазами, ведь свет неприятно бил в глаза. Все присутствующие сидели тихо, пока доктор закончит свой диалог. — Вы не помните? У вас прошлой ночью случился инфаркт, разве вы не помните? Чонгук молча отвёл взгляд от доктора, потому, что ему было совершено не до себя, поскольку он все ещё помнил, что его родители погибли вчера. — Пап?, - из другого конца палаты раздался голос. Гук повернул голову и наблюдал ужасную картину, его девочка выглядела настолько плохо, что её темные круги под глазами говорили о том, будто она не спала неделю и все время плакала. Сидела она совсем обессиленной и заплаконной до такой степени, что её красивые серые глаза портили красные венки вокруг радужки. Чон чувствовал себя виноватым перед дочерью и Соён, ведь Сон потеряла вчера своих близких, да ещё и какого-то чёрта этот неизвестный инфаркт появился. За что ей это всё? — Сони, Соён, простите меня, - все так же слабо разговаривал брюнет. — За что?! Ты не в чем не виноват, - русоволосая уселась рядом с отцом. — Гук, ты как?, - аккуратно спросил Ким. — Мы так все испугались за тебя!, - опечаленно произнесла Соён. — Слабость. А что со мной произошло?, - не в курсе дела поинтересовался Чон. — Милый, ты упал без сознания на диван и я вызвала тебе скорую, и доктор сказал, что на нервной почве у тебя случился инфаркт, но мы вовремя успели вызвать скорую и ты жив!, - заулыбалась брюнетка. — Ох, Соён, чтобы я без тебя делал?, - попытался улыбнуться в ответ, но получилось лишь приподнять уголки губ, опять все из-за наркоза.

Прошло 2 месяца

Чонгука выписали пару дней назад из больницы и отправили на домашнюю реабилитацию, поскольку он мог позволить себе личного врача и сиделку. Но ему не нужно было это, ведь у него были Соён и Юнсон, которые прекрасно могли о нем позаботиться, и то, Гук считал, что он слишком молод, чтобы с ним няньчились уже. Да, он все понимает, случилось на нервной почве, даже у такого молодого мужчины, как он, ну бывает. Жизнь продолжается и следует жить и идти дальше. Однако все это время Чон был сам не свой из-за утраты родителей, он не истерил, не рыдал, убиваясь в конвульсиях. Он переносил эту невыносимую боль в своей душе, как никак, он все таки мужчина и раскисать ему не положено, хотя бы ради своих дам. Но даже не смотря на то, что он не показывал своей тоски по родителям, их утрата все же сказалась на его внешнем виде: он заметно похудел, потому как ел по минимуму, не из-за диеты врача, а из-за стресса. Появились морщины и пара седых волос. Возникало такое чувство, будто он не молодой мужчина в расцвете сил, а молодой пенсионер, которому на порядок больше 36 лет. Кстати, похороны прошли, все было на высшем уровне, как все и полагается в обществе богатых людей. Есть и плюсы в этой ситуации, Юнсон и Тэхен начали встречаться, пока не официально, не было времени устраивать праздничные ужины по этому поводу. Несмотря на то, что у Тэ и Юн большая разница в возрасте, это не помешало им быть в отношениях, все таки их чувства взаимны и будет очень глупо избегать друг друга до конца жизни.

* * *

— Господин Чон, пришли ваши анализы, мы все перепроверили несколько раз и диагноз подтвердился, к сожалению, мне нечем вас утешить...