5

Пол часа уже длится мое наказание, убраться ведь не сложно, да и к тому же, здесь просто наставлены коробки с вещами, чуть-чуть паутины и очень много пыли. Но все усложняется тем что Александр откопал в этих завалах старое кресло, отряхнул и завалился на него, в добавок пыхтев и бурча по типу " Зачем я вообще на глаза попался?» Его шепотки меня жутко бесили. Ещё плюсом развалился как король. А ведь это из-за него я ей нос разбила. Не полез бы он ко мне со своей революцией, я бы не хамила ему, и Джексон не приебалась ко мне. — Что сделано, то сделано. И вообще тебе полезно, труд из обезьяны человека сделал. — Проснулась Всезнающая Агат. — Много ты знаешь. — нарочито скорчила сама себе мордашку. — Харрис, разговоры с самой собой, никого до добра не доводили. — Александр явно слышал мой диалог с самой собой. — Мистер Нильсен, мне интереснее разговоривать сама с собой, чем с вами. Помолчите. — огрызнулась я. И продолжила прыгать и сметать паутину. — Тщательнее Харисс, Тщательнее. — как же он меня достал. Мало того что сидит с кислой миной, так ещё и причитает. Ты посмотри на него, так бы и ударила в его красивый нос. —  Сама себе противоречишь, То у него кислая мина, то красивый нос.  — все не успокаивалась Агат. — Ой отстань. — отмахнулась я. — А вы, Александр, сходили бы чайку бы мне взяли. Мужчина молча встал и ушел, слава богу. Я быстро сняла паутину, и стала Раскидывать все по коробкам. Которые ставила в один угол, одну на одну. Вышло более менее нормально, и так сойдёт. А место ведь действительно прикольное. Пыльное, но прикольное. А украшало всю эту огромную комнату, огромное круглое окно, давая отличное освещение, но тут были лампы. Которые включил Александр. Тяжело вздохнув, я направилась искать тряпки и два ведра. Быстро справившись с поставленной задачей, я набрала воду, и понесла ведра на чердак, в котором уже присутствовал мой ночной кошмар с его Французской революцией. — Если ты думаешь, что я буду помогать мыть, ты заблуждаешься. — сказал учитель как только меня увидел. У него в руках был мой чай и булочки с корицей. — Одно ведро для пола, другое для пыли. И все это я сама делать буду. Обойдусь и без вашей помощи. — больно надо… — Почему ты такая колючка? — он заинтересовано посмотрел в мои глаза, отдавая мой чай. — вроде бы хорошая девочка, но манера поведения и разговора оставляет желать лучшего. Ты не забыла, нам ещё праздник делать? — Вовсе я не колючка, вы просто меня бесите. — я улыбнулась ему во все тридцать зубов. — А насчёт праздника я не забыла. — я отпила чай и поставила на коробку. — Ах, вот оно что, бешу значит. — он поставил стаканчик на коробку. Он резко прыгает на меня, и начинает щекотать. — Раздражаю да. А в пятницу со мной пить так я не бесил да? А в субботу я не раздражал. — он смеялся Вместе со мной, а я отчаянно пыталась вырваться. Бедное кресло не выдержало такой нагрузки и упало, а мы полетели в след за ним. И вот я уже лежу на груди Александра и смеюсь как никто другой. Но вдруг наши взгляды встречаются, его глаза, бог храни их, они великолепны. Он подтягивает меня к себе ближе и целует. Мягкие губы, почему он такой, он красивый как бог, и целуется как бог. Я почувствовала как его руки тянуться к моей попе, он лапает меня, а такой расклад меня не устраивает… Я его оттолкнула. И поднялась. — Что не так? — он в непонятках смотрел на меня. — Ничего, идите я сама все доделаю. — не смотрю в его глаза. Он молча встал и ушел. А я разрыдалась не знаю почему, но разрыдалась. Сама же оттолкнула его, не ну а что?

***

Вечером я пришла домой, перед этим зашла в магазин, главной моей покупкой были сигареты и вино. Белое полусладкое. Приготовив ужин, я села делать домашние задания. В дверь постучали. Лиззи. — Привет, как ты? — она меня обняла. — Походу я Сэму изменила. — сходу сказала я. Глаза Лиззи округлились, она застыла в проходе. А я краем глаза заметила Нильсена на площадке. — Харрис, завтра после уроков зайдите ко мне. — сказал он и зашёл в квартиру.