Обрывки воспоминаний

Тонкие бледные пальцы робко провели по загрязненной поверхности большого старого зеркала. Отблеск яркого пламени, что весело играло на небольшом фитиле свечи, мелькнул в отражении, освещая лицо прекрасной девочки лет четырнадцати. Темные волосы, цвета "черный тюльпан", как назвали бы его люди, знакомые с модой, волнами лежали на плечах, длиной доставая практически до талии. Бледное кукольное лицо освещала таинственная полуулыбка. На щеках виднелся довольно яркий румянец, наверное, единственное, что хоть как-то напоминало о том, что девочка – не кукла, а живой человек. Довольно большие, по-детски наивные и грустные, бледно-голубые, практически белые, глаза и розовые пухлые губки дополняли образ. Взгляд ее был лишен всякой живости. Не было в нем той искорки, того огонька, что отражал бы внутреннее состояние человека, вёл его к какой-то цели. – Клэр, – раздался голос откуда-то из вне. Мягкий, приятный и такой переливистый, – явно женский. В свободной от пыли поверхности зеркала мелькнула чья-то тень, – Клэр, – повторил голос. Стальной подсвечник выпал из девичьих ладошек, с глухим звоном упав на пол. Пламя погасло, забрав с собой последний источник света в небольшом помещении. Девочка закрыла руками лицо и отошла на несколько шагов назад, прижавшись спиной к холодной стене. – Не могу, мама, не могу, это не в моих силах... – Клэрми, именно так звали девочку, бросила испуганный взгляд на зеркало. Пусто. Тень пропала, словно была лишь иллюзией, игрой разума самого ребенка, – Я так скучаю, мама... *** Черная мантия тихим шелестом отзывалась на каждый шаг молодой ученицы Хогвартса. На груди красовался небольшой отличительный знак: голубой щит, в центре которого сидел черный ворон, а по краям вились серебряные узоры похожие на изогнутые копья, к верху обретая синие перья, создающие особую "накидку" или "шапку". Под гербом виднелась золотая табличка с надписью "Когтевран". Клэр гордилась тем, что попала именно на этот факультет, но не кичилась этим. Не было смысла. А что в нем, собственно, особенного? Это же не Слизерин, выпускающий "тех самых темных магов", или не Гриффиндор, на котором учится сам Гарри Поттер, "мальчик, который выжил". То, что она оказалась в школе волшебства уже является большим чудом или неизмеримой удачей. Далеко не ко всем детям прилетают совы со странными письмами, уж тем более к детям из сиротских приютов. Девочка училась уже третий год, но особых результатов не показывала. А если что-то и получалось хорошо, тот тут же затмевалось успехами других учеников, коих, стоит признать, в Хогвартсе было действительно много. Друзей у нее тоже не было. Да что скрывать, она даже с однокурсниками не общалась. Таких, кажется, принято называть "изгоями общества". Однако, в отличии от многих других, она сама выбрала для себя этот путь. Всё время, в том числе и свободное, уделяла развитию магических способностей, что ей удавалось с большим трудом. Ей нужно было просто трудиться усерднее. Выучить еще десяток заклинаний. Может, тогда она сможет хоть чего-то добиться? Погрузившись в собственные мысли, Клэр и не заметила, как интуитивно завернула за угол, столкнувшись с кем-то. – Прошу прощения, я не хотела, – темноволосая покачала головой, тут же отступив на шаг назад. – Ты та самая тихоня-заучка с Когтеврана? – такой холодный и презрительный тон. Девочка невольно подняла глаза на своего собеседника, если таковым его можно назвать. На мантии был виден отличительный знак: серебряный щит, в центре которого располагался щит поменьше изумрудного цвета, на котором, в свою очередь, – серебристая змея, по краям щита вились серебряные узоры, похожие чем-то на морские волны или необычные ветки. Перед ней стоял ученик Слизерина, что уже о многом говорило. Довольно высок, даже для своего возраста, неплохо сложен, довольно красив лицом. Короткие светлые, практически белые, волосы чёлкой спадали на левую часть лица. Но его взгляд... Ледяной, пронзающий насквозь, взгляд небесно-голубых глаз. Его было сложно не узнать. Драко Малфой. Человек, занимающий второе место по популярности в школе. Только, если Гарри, занимающий первое место, покорил сердца учеников своими добрыми поступками и подвигами, к примеру, сражением Василиска, то вот Драко был популярен в плохом смысле этого слова. Его боялись. Все, кроме слизиринцев, конечно же, они уважали его. Возникает резонный вопрос: что ему нужно? – И ты еще смеешь называть себя чистокровной? Да, твоя фамилия входит в список "Священных двадцати восьми", но это лишь благодаря твоему отцу. Поганая грязнокровка, не иначе, – парень грубо схватил ученицу Когтеврана за локоть, – ну же, признайся, твоя мать была маглом! – Моя мама была отличной волшебницей! – воскликнула Клэрми, сдерживая слезы, которые так и наровились прыснуть из глаз, – Не смей оскорблять ее честь, Малфой! – резко вырвав локоть, девочка отскочила на пару шагов в сторону, тут же выставив перед собой руку, держащую волшебную палочку. 10,2 дюйма, сделана из ивы, сердцевиной служит волос единорога. Ничего необычного, но, стоит признать, она очень удобная – хорошо лежит в руке – и гибкая. – А ты не такая уж и тихоня, – Драко обнажил белоснежные зубы, угрожающе шагнув вперед, – если выстрелишь даже самым слабым заклинанием, то потом проблем не разгребешь. Вне класса пользоваться магией запрещено. Или твоя маленькая головка не в силах этого запомнить? – он чуть наклонил голову на бок и хитро улыбнулся. – Я не ищу ссор, Малфой, поэтому, прошу, оставь меня в покое! – девочка возмущённо фыркнула. Руки ее чуть подрагивали, и это не осталось незамеченным. – Не то что? У тебя кишка тонка. Даже простое заклинание атаки не можешь произнести... Его язвительная речь была неожиданно прервана. – Инкарцеро, – произнесла Клэр, направив палочку на своего противника. Тело Малфоя обвили крепкие верёвки, заставив из-за неустойчивости упасть на пол. Он был связан и безоружен. Теперь нужно было уходить, причем как можно быстрее. Пускай потом будет плохо: как минимум придется выслушивать лекции от деканов факультетов, а как максимум – ее исключат. Это будет тяжёлый год... *** – Ты – Клэрми, верно? – к ученице Когтеврана, мирно сидящей под ореховым деревом во внутреннем дворе Хогвартса, подошел рыжеволосый мальчик. У него было приятное лицо, забавные довольно заметные щёчки, усыпанные веснушками, голубые глаза и какая-то глупая улыбка. По телосложению он был довольно худощав, долговязый. На черной мантии красовался отличительный значок: широкий алый щит с золотой каемкой, в центре которого на задних лапах стоял рычащий лев. По центру располагалась золотая табличка: "Гриффиндор". – Смотря, кто спрашивает, – девочка захлопнула массивную книгу в изумрудном переплете, не имеющую названия, и поднялась на ноги, встав напротив своего собеседника, – однако, я благодарна, что не стал напоминать мне о моей фамилии. Полагаю, ты – Уизли? – Верно, – мальчик неуверенным движением почесал затылок и вновь улыбнулся, – я – Рон, Рон Уизли. А о фамилии... Я слышал, что говорили ребята с других факультетов о твоём... – Так, что нужно, Рон? – Клэр перебила его и чуть наклонила голову на бок, выжидающе смотря на своего собеседника. Разговоры о таком ей совершенно не нравились. Прежде, чем Рон успел ответить, к ним подошли еще двое гриффиндорцев. Девочка и мальчик. У девочки были густые каштановые волосы, чуть завитые к концам, и карие глаза, которые так и сияли умом и жаждой к знаниям. Вид у нее был серьёзный. На лице не было улыбки, а губы и вовсе были сжаты в тонкую полоску, словно она злилась из-за чего-то. Гермиона Грейнджер. Парня сложно было не узнать. Черные вечно растрепанные волосы, спадающие небольшой чёлкой на лоб, и ярко-зелёные глаза. Круглые очки, ранее заклеенные обыкновенным скотчем, выделяющие его среди других учеников. В Хогвартсе очень мало кто носил очки, за исключением учителей. В этом просто не было смысла. В мире магии существует множество заклинаний, способных излечить и близорукость, и дальнозоркость. Правда, похоже, раз паренек всё еще возится с этими кусками стекла, то можно сделать вывод, что на него эти заклятия не действуют, либо же он просто дорожит этой вещицей. Что может быть особенного в очках? Ах, да, самая важная деталь его образа – шрам в виде молнии, рассекающий лоб с правой стороны. – Гарри Поттер, – Клэр окинула парня изучающим взглядом и тяжело вздохнула, – и что же дальше? – Мы тут узнали о произошедшем, – Рон замялся и опустил взгляд на свою обувь, словно потерял мысль. – Как можно было напасть на Малфоя? Да еще и вне класса. Это запрещено! – вперед вышла Гермиона. Голос ее был строгим, но, казалось, ей самой было неприятно отчитывать ученицу Когтеврана. – Снейп в ярости, – прервал подругу Гарри, тяжело вздохнув, – а ученики – воодушевлены. Многие успели увидеть Драко в таком... беспомощном состоянии. Слухи уже разлетелись по всей школе, – мальчик покачал головой. – Что вы от меня хотите? – Клэрми окинула учеников Гриффиндора скучающим взглядом, – сделанного не воротишь. Со своими проблемами как-нибудь и сама разберусь, будь то даже Снейп. Ребята переглянулись. Они выглядели растроенными. – Гарри не это хотел сказать, – каштанововласая девочка вновь шагнула вперед и немного улыбнулась, так, уголками губ, – просто Малфой многих достаёт, оскорбляет или даже унижает, но далеко не многие могут дать ему отпор. Так что... Это был хороший ход, Клэрми. Не правильный, но хороший. Думаю, его уже оценили другие ученики. – И это, мы тут узнали, – Уизли неуверенно перетаптывался с ноги на ногу, – что у тебя совсем нет друзей или хороших знакомых. Не хотела бы ты... ну... – Подружиться с нами, – закончил Гарри. – Что? – девочка удивленно хлопнула глазами. Она не искала дружбы. Никогда к ней особо не стремилась, хотя, стоит признать, порой поддержка близких была бы очень кстати. Однако сейчас, когда ей пришлось "выйти в свет", не самым приятным способом, дружеское подспорье не помешало бы. – Прости, если это прозвучало грубо, – Поттер, заметив ее сомнения, виновато улыбнулся. – Нет, не грубо, просто, – Клэр выдохнула, – за три года вы первые решили завести дружбу со мной. Это так... непривычно... – Это "да"? – Рон непонимающе наклонил голову на бок, потом на другой, – или "нет"? – Да, наверное, – девочка рассмеялась. Впервые за последние несколько лет. Так искренне, так звонко, что смехом заразились и другие ребята. В итоге вся четвёрка весело хохотала посреди двора. Это стало началом очень хорошей дружбы, и концом одиночества для одной юной особы. *** – ... А кто мне скажет, как боггарт выглядит? – спросил мужчина лет тридцати, что стоял, убрав руки за спину, рядом с большим деревянным гардеробом, внутри которого сидел кто-то, по имени боггарт, и очень активно пытался выбраться наружу. У него были светло-каштановые волосы с ранней сединой, убранные назад, и голубые глаза, очень добрые и грустные. Щетина и потрёпанный костюм оливкового цвета создавали не самое приятное впечатление, особенно для слизиринцев. Но, пожалуй, этот мужчина был самым лучшим учителем, которого только можно было представить. Римус Люпин. Это был урок ЗОТИ (Защиты От Темных Исскусств), преподавателем которого с начала этого учебного года стал Люпин. Правда, этот день был особенным. В небольшом классе, находящемся на верху одной из башен, собрались все третьекурсники, то есть ученики всех четырёх факультетов, что было, можно сказать, в новинку. Раньше проводились смешанные уроки, и они, пожалуй, и сейчас бывают очень часто, по всем предметам, но на таких занятиях присутствуют обычно два факультета: к примеру, Гриффиндор и Слизерин. А тут сразу четыре... Было очень непривычно. – Никто не знает, – произнесла Гермиона, подняв руку. Вот кого-кого, а ее уж точно можно было назвать "заучкой", поскольку порой казалось, что нет на свете такого, чего бы она не знала, – Боггарты меняют свой облик. Они превращаются в то, чего человек боится больше всего, поэтому они такие... – Такие страшные, – закончил Люпин и, мягко улыбнувшись, обвёл собравшихся учеников изучающим взглядом, – Да, именно так. К счастью, есть заклинание, которое помогает победить боггарта. Запоминайте, – ученики достали палочки, но мужчина лишь усмехнулся на этот жест и добавил, – пока без палочек. Все вместе. Ридикулус. – Ридикулус! – хором произнес класс. – Очень хорошо. Главное – чёткость произношения и уверенность в собственных словах, иначе в заклинании не будет смысла, – Люпин улыбнулся, – Однако одного заклинания недостаточно. Лучшее оружие против боггарта – смех. Надо заставить его принять вид того, что вызывает смех. Например, – мужчина осмотрел учеников, стоящих в первом ряду, – Невилл, подойди, пожалуйста, ко мне, – из толпы показался довольно высокий парень с рассеянным выражением лица. У него были темные растрепанные волосы и карие глаза. Факультет, на котором он учился, – Гриффиндор. Как только парень встал напротив гардероба, учитель подошел к нему, – Ну, Невилл, чего боишься больше всего? – Профессора... – мальчик стоял, понурив голову. – Погромче. – П-профессора Снейпа, – Невилл чуть вздрогнул. Класс разразился смехом, смутив и без того неуверенного парнишку. – Профессора Снейпа? Да, не ты один, – учитель усмехнулся, – Невилл, ты, кажется, живёшь с бабушкой, верно? – Да, но я ведь не хочу, чтобы боггарт становился бабушкой... – Нет, не волнуйся, он и не станет, – Люпин обошёл ученика и склонился над его ухом, прошептав что-то. Кажется, эти слова придали уверенности Невиллу. И, как только он шагнул вперед, набрав побольше воздуха в грудь, учитель открыл гардероб при помощи простого заклинания. Дверь угрожающе скрипнула, и из шкафа медленным и уверенным шагом вышел Снейп, точнее боггарт, принявший его обличье. Выглядел он действительно реалистично и пугающе, – Р-ридикулус... – пробормотал Невилл, взмахнув палочкой. – Увереннее! – напомнил Люпин. – Ридикулус! – выкрикнул Невилл, повторив движение палочки. В этот раз заклинание сработало как нужно: раздался щелчок и одежда Снейпа резко сменилась на длинное зелёное платье, поверх которого, на шее, удобно лежал лисий палантин, на ногах появились сапоги на высоких каблуках, в руках теперь находилась забавная красная сумочка и, конечно, голову украшала дурацкая шляпа с чучелом грифа. Класс разразился смехом. Боггарт был, мягко говоря, шокирован, а вот Невилл, наоборот, доволен и рад. – Отлично, Невилл! Превосходно! – Люпин вновь мягко улыбнулся и, похлопав по плечу ученика, подошел к столу, включив граммофон. В комнате заиграла музыка, создавая какую-то особую атмосферу, – Так, ребята, встаньте в линию. Я хочу, чтобы каждый из вас представил то, чего боится, и превратил это в что-то смешное. Поехали! Ученики незамедлительно выстроились в кривую очередь, где все постоянно толкались и пытались продвинуться вперед. Первым на "выход" к боггарту оказался Рон, который, кажется, не особо этого и хотел. За ним шел Симус Финниган, грифиндорец, за ним – Парвати Патил, тоже ученица Грифиндора, следом шли Гарри, Гермиона и Клэрми, которая, каким-то чудом, протиснулась к ним. Все выжидающе уставились на Рона. Боггарт, заметив новую "жертву" стал быстро менять свой облик и вскоре, после неопознанного щелчка, обратился в огромного черного паука с красным узором на спине. Арахнофобам не позавидуешь в такой ситуации. Вот и Уизли весь затрясся от страха, но заклинание всё же сумел произнести. На лапах паука появились роликовые коньки, которые не давали тому спокойно стоять на месте. Класс вновь захохотал. Следующим на "выданье" пошел Симус. Это был парень среднего роста и нормального телосложения, с короткими русыми волосами и светло-серыми глазами. Он был уверен в себе. Боггарт вновь начал изменяться. Щелчок. Перед Симусом предстала костлявая женщина-привидение, внешне похожая больше на ведьму, с длинными, достающими до пола, тёмными волосами и бледно-зеленым лицом. Банши. По комнате пронесся пронзительный вопль, изданный этим существом, напугавший, пожалуй, всех присутствующих. Гриффиндорец выдохнул и, резко взмахнув палочкой, произнес заклинание. Раздался щелчок. Банши захрипела, схватилась за горло и попыталась закричать, но ее голос превратился в забавный писк, похожий на эффект после использования гелия. Следующей пошла Парвати. Банши, завидев ученицу, тут же приняла форму ее страха – мумия, обвитая кровавыми бинтами, с чёрными пустыми глазницами. Ученица Гриффиндора уверенно произнесла заклинание. Раздался щелчок, и мумия, запутавшись в собственных бинтах, рухнула на пол. Следующей должна была идти Клэр, но она сомневалась, а потому Гермиона и Гарри быстренько вытолкнули ее в центр комнаты. Девочка уставилась на мумию, которая тут же стала менять свой облик. Раздался щелчок. Перед ней предстал молодой мужчина со светлыми длинными волосами, достающими до плеч, и бледно-голубыми глазами. Его одежда была довольно специфичной: черный камзол, приталенные брюки, довольно высокие сапоги и треуголка, укращающая голову. Он улыбался, но такой улыбкой, от которой кровь стыла в жилах. В его руке сверкнула волшебная палочка. Клэр зажмурилась и резко выставила перед собой руку, готовая нанести удар. – Ридикулус! – выкрикнула та, хоть буква "р" и получилась какой-то слегка смазанной. Щелчок. И одежда этого мужчины превратилась в шутовской наряд, а на лице появился клоунский грим, сам же мужчина начал танцевать какой-то причудливый танец. Класс разразился смехом. Девочка облегчённо вздохнула и, получив одобрительный кивок со стороны учителя, отошла в сторону. Следующим шёл Гарри. Как только он вышел в центр комнаты, все притихли. Даже Люпин. Он был взволнован и переводил взгляд с Гарри на боггарта, который пытался определиться со страхом своего противника. И вот раздался щелчок. Над Гарри зависла черная фигура, как бы укрытая плащом, с костлявыми серыми руками и пугающим ртом. Дементор. Жуткое существо, питающееся положительными эмоциями человека, способное выпить душу из человека. Люпин выскочил вперед, заслонив собой Поттера. Может быть, тот бы и отбился, но, казалось, профессор боялся чего-то другого. Из-за "внедрения" нового оппонента боггарт вновь принялся менять обличье. Только вот в этот раз всё случилось гораздо быстрее. Щелчок – и в воздухе появилась бледная луна. Слова, произнесенные с уверенностью, и правильное движение рукой, – и монстр обратился воздушным шариком, который со свистом стал носиться по всей комнате. – Невилл, закончи с ним! Гриффиндорец кивнул и вышел вперед. Боггарт вновь принял облик профессора Снейпа и, как и в первый раз, под действием заклинания приобрёл забавную одежду. Класс захохотал. Боггарт тут же взорвался, словно воздушный шарик, не оставив от себя и следа. – Превосходно! – похвалил всех Люпин, вновь улыбнувшись, – всем, кто боролся с боггартом – по пять баллов, Невиллу – десять, поскольку он сражался дважды, – учитель окинул расстроенных учеников спокойным взглядом, – а те, кто не успел попробовать себя – не расстраивайтесь. Впереди у нас будет еще много уроков, так что вы успеете показать себя. Кстати, Гермиона – тоже заслужила пять баллов за верный ответ. Всем спасибо за занятие. Домашнее задание... Клэр уже не слушала. Ее слегка знобило, а ноги подкашивались. Не думала она, что простой боггарт может вызвать столько эмоций. Гарри заметил это и хотел было подойти к ней, дабы спросить: не требуется ли ей помощь, но не успел, поскольку ученицу подозвал профессор Люпин. Девочка, убедившись, что все остальные уже ушли, на ватных ногах подошла к учителю. – Я плохо справилась? – хриплым голоском спросила та, взглянув на него. – Нет, ты хорошо справилась. Я не по этому поводу, – мужчина чуть нахмурился, – я мало, что о тебе знаю, Клэрми, но слышал, что ты уже ушла по программе вперёд. Но не думал, что настолько, – вздохнув, Люпин протянул вперед руку, словно прося ему что-то отдать, – открой рот. Я видел, что ты прячешь. Девочка вздрогнула и опустила взгляд в пол. Неуверенно приоткрыла рот, в котором был виден язык с листом мандрагоры, удобно расположенном на нем, и тут же закрыла вновь. Учитель покачал головой. – Анимагом, значит, стать решила? – Я... да... Но... Я уверена, что у меня всё получится! – Сомневаюсь. Для этого нужно очень хорошо знать не только основы Трансфигурации и Зельеварения, но и иметь талант к этим предметам, – мужчина, заметив, что девочка успокоилась, продолжил, – Ты понимаешь, насколько это может быть опасно? Анимагом далеко не каждый взрослый волшебник может стать. Что уж говорить о третьекурснице? – Трансфигурацию я начала изучать еще в том году, – Клэр улыбнулась воодушевленно, – и летом продолжала обучение. Без практики, конечно, но сейчас я наверстываю упущенное. Профессор МакГонагалл довольна моими результатами. А зельеварение... Я уже изучаю материал пятого курса. Я уверена, что готова! Понимаете, это последнее, что может... как бы... помочь мне показать... – Свою силу? – предположил Люпин, скрестив руки на груди. Его брови сдвинулись к переносице – такой ответ ему явно не понравился. И девочка поняла почему. Обычно те, кто хочет показать свою силу другим, становились на "путь зла" и ничем хорошим это уж точно не заканчивалось. Клэр неуверенно кивнула. – Я просто не хочу быть изгоем... Люпин чуть вздрогнул и слегка расслабился. Его плечи опустились, а в глазах вновь заплясали весёлые огоньки. – Откуда про обряд то узнала? – В запретной секции была одна занятная книга... – "Запретная" уже ничего не значит для нынешнего поколения? Для вашей же безопасности... – Нет-нет, мне разрешили воспользоваться секцией. Декан Когтеврана, Профессор Флитвик. Так что я просто использовала разрешение на максимум и нашла самые увлекательные книги. Но не подумайте ничего: о темной магии и слышать не желаю, поэтому таких книг избегаю, как огня. А ритуал для становления анимагом пока исполняю в точности... – И как давно начала? – с лёгкой усмешкой на губах поинтересовался Люпин. – Семнадцать дней. А начала изучать ритуал еще месяц назад... – Значит, возможно, шансы какие и есть, – мужчина вздохнул,– и всё же риски выше. Мне следует рассказать... – Пожалуйста, не нужно! –девочка подпрыгнула на месте, словно ужаленная, – Возможно, это мой последний шанс. Если получится, то я больше никуда и никогда лезть не буду. Обещаю! – А если не получится? Ты хоть знаешь, какие последствия бывают у этого ритуала, если его неправильно исполнить? – учитель, казалось, оставался непреклонным. – Знаю. Поэтому выполняю всё в точности, просчитывая наперед. Пожалуйста, профессор Люпин, не рассказывайте никому! – Кто еще знает? Гарри? Гермиона? Рон? – Ой, нет-нет-нет, никто. Совсем никто. – Тогда можно и попытаться... Хорошо, я не буду рассказывать, но продолжить разрешу лишь в том случае, если пойму, что твой уровень силы и знаний достаточен для становления анимагом. Завтра после занятий приходи в кабинет. Будет что-то вроде теста. Провалишь – забудь об этой идее. Юным волшебникам не стоит учить заклятия подобного уровня. – Спасибо Вам! – воодушевленно воскликнула Клэр. *** После разговора с профессором Люпином Клэрми, радостная и одухотворенная, быстро бежала по коридорам, ловко уворачиваясь от учеников, желая быстрее добраться до хижины Хагрида, лесничего, где, скорее всего, и находились ее друзья. Они частенько оставались там на вечерние чаепития, и вскоре к ним присоединилась и Клэр. Конечно, по началу было не привычно, но Хагрид, вопреки ее опасениям, оказался очень добрым и общительным человеком. Однако всё хорошее настроение и весь положительный настрой мигом улетучились, как только холодный грубый голос окликнул ее. – Мисс Розье! – мужской голос, сочетающий в себе неизмеримый холод, презрение и строгость, был подобен грому среди ясного неба. Клэр, словно парализованная заклинанием, замерла на месте и испуганно уставилась в пустоту. Ученики обернулись на шум. Мужчина нахмурился и пошел вперед, в такт его шагам за спиной развивалась черная мантия. Это был худой человек с бледной кожей, крючковатым носом, тёмными глазами, в которых невозможно было прочесть ни единой эмоции, и сальными чёрными, до плеч, волосами. Своими движениями, одеждой и внешностью он напоминал кобру, которая в любой момент может атаковать, – Мисс Розье, вы оглохли? – чуть громче спросил учитель. Профессор Зельеварения – Северус Снейп. Девочка медленно обернулась, но ответить не смогла. Во рту словно комочек различных отрицательных эмоций застрял, а сглотнуть его не получалось. Всё было как в тумане... *** – Малфой, отвали от меня уже, – Клэр шикнула на парня, который крепко держал ее за локоть и вёл куда-то, в один из коридоров, подальше от чужих глаз. Хотя какие глаза могут был в подземелье? – Заткнись уже, – Драко усмехнулся и остановился на месте, напротив одного из факелов, освещающих стены. Девочка только покинула кабинет Зельеварения, как ее перехватил слизеринец и потащил за собой, ничего не объясняя. Хотя, возможно, он хотел отомстить за свое "поражение", – Я, честно говоря, был уверен, что тебя исключат. – И что дальше? – когтевранка метнула в него злобный взгляд. – Я хочу узнать, почему ты так пренебрежительно относишься к своему отцу? К чистокровному магу! – Почему?! Потому что он один из Пожирателей смерти! Я ненавижу его, ненавижу всё, что с ним связано, ненавижу свою фамилию... – Клэр зажмурилась, – Мне плевать на чистоту крови. Это абсолютно не играющая никакой роли вещь. Куда важнее человеческие поступки. А что сделал мой отец? Изучал чёрную магию, еще будучи учеником Хогвартса, жестоко наказывал "провинившихся" и убивал! Как можно относится к такому человеку иначе? – Тем не менее, он был сильным волшебником, – Драко ослабил хватку. Казалось, что-то в его голове стукнуло и встало на место. Стоит надеяться, что на правильное. – Моя мама была сильнее его, – девочка прикусила губу и опустила взгляд в пол. – Твоя мама и впрямь была чистокровной? Тогда почему ее фамилию не занесли в список двадцати восьми? – Казалось, Малфрй хотел сьязвить, но у него это не особо получилось. – Потому что она общалась с грязнокровками, уважала их. Парень рассмеялся и отступил на шаг назад. – Она спятила! Что за дура была?! Смех резко стих. А всё потому что Клэр хорошенько ударила его кулаком в живот, не желая выслушивать оскорбления в адрес своей матери. Драко скрючился и застонал. – Да как вы не понимаете?! – темноволосая вскинула руки, – Чистокровные или нет – маги бывают разные. И многие не чистокровные маги становятся сильными и великими. Ну да, конечно, куда же это великим Малфоям понять? Твой отец ведь в Министерстве магии работает? Известная шишка, да! Вот кто и толдычит сыну всякую чушь! Ты хоть раз задумывался сам над смыслом самого понятия "волшебник"? Хоть раз задумывался, для чего на самом деле нужна магия? Или просто шёл, как собачка, на поводу у каких-то сложившихся в вашей семье принципов? – Малфой оскалился, а Розье лишь тяжело вздохнула, – Драко. Я понимаю, что ты гордишься тем, что являешься чистокровным магом, но хоть раз задумывался ли ты, каким тебя запомнят? Сыном Люциуса Малфоя? Выпускником Слизерина? Хоть кто-то запомнит твои личные достижения? Ты хоть что-то пытался сам делать?... – Заткнись! – выкрикнул Малфой и резко вскинул руку с волшебной палочкой, направив ее на собеседницу. Однако последняя осталась спокойна и лишь мягко улыбнулась. – Давай, раз я заслужила. Я же несу "бред", "какую-то чушь"... Драко медлил. Весь гнев тут же исчез, словно его никогда и не было, на смену ему пришли непонимание и расстерянность. Неужели ее слова достигли его разума? Парень громко тсыкнул и, резко развернувшись, пошел прочь. Кажется, это стало началом чего-то особенного. *** – Рон! –Гарри, Гермиона и Клэрми выбежали на поляну и с облегчением вздохнули, увидев, что их товарищ, Уизли, сумел поймать сбежавшую крысу и спокойно лежал на траве. Небо заволкло тучами, поднялся ветер – погода к себе не располагала, поэтому стоило бы им поскорее возвращаться. Правда вот, всё было бы хорошо, если бы не одно "но" – Рон был в опасной близости к Гремучей Иве, живому дереву, которое не особо приветливо встречало гостей. Правда, оказалось, что это наименьшая из их проблем. – Обернитесь! – предостерег друзей рыжеволосый парнишка, испуганно вглядываясь куда-то за их спины, – Это гримм! Позади троицы действительно стоял большой лохматый чёрный пёс с алыми глазами. Он рычал и скалился, и вскоре выпрыгнул вперед, помчавшись к Рону. Острые зубы впились в ногу мальчика – пёс потащил "добычу" прямо к Гремучей Иве, точнее в какую-то пещеру, которая, похоже, под ней располагалась. Ребята рванули следом. Гарри выскочил вперед, упал на землю и попытался схватить Уизли за руку, но не сумел – не хватило всего каких-то пяти сантиметров. Рыжик скрылся под деревом вместе с собакой, однако его крики всё еще доносились до ребят – он был жив. Правда, добраться до товарища теперь было практически невозможно – Ива, словно почувствовав незванных гостей, ожила и окинула ребят подальше от входа. – Надо пройти! – крикнул Гарри и побежал вперед, но Клэр резко схватила его за локоть, не дав совершить необдуманный прыжок, – Ты что творишь?! Рон в опасности! – Я пойду за ним. А вы – прошмыгните следом, целыми и невредимыми, придумав какой-нибудь план, пожалуйста, ведь если пойдёте на пролом, то превратитесь в две лужицы. Вы же в прошлом году уже сталкивались с ивой, не так ли, Гарри? – парень неуверенно кивнул, – Гермиона, я знаю, что ты найдёшь способ. – Что ты?!... – каштановолосая хотела было возмутиться, но замерла на месте, не в силах произнести и слова. – Никому ни слова! Клэр начала преображаться на глазах: уменьшалась в размерах, покрывалась чёрными перьями, которые как бы поглощали и одежду, ее лицо вытягивалось и превращалось в птичью мордочку с клювом, а руки – в крылья. Она обернулась черным вороном, точнее, вороненком, отличительной особенностью которого были бледно-голубые глаза(*). Тут же встрепенулась, взмахнула крыльями и взмыла в воздух, устремившись к Иве. В таком состоянии было куда проще уворачиваться от веток, а потому она вскоре исчезла, нырнув в нору.