Часть 1

- Эр Август, - Дик отложил список, - кто все эти люди? - Эти люди осенью умрут. Кто-то на плахе, кто-то при попытке к бегству. Может. некоторые успеют принять яд. Ричард Окделл, сын покойного Эгмонта Окделла, убитого Вороном, и по прихоти судьбы, оруженосец Рокэ Алвы, смотрел то на лист, исписанный уверенным почерком, то в глаза кансилльеру. А граф Штанцлер продолжал: - Ты должен выбрать свой путь, мой мальчик. Или ты поддерживаешь Оллара и Алву, или ты продолжаешь дело своего отца. - Я… я не знаю. - На этот раз тебе предстоит непростой выбор. Ты поклялся в верности герцогу Алве. Но клятвы, вырванные насильно, нельзя считать действительными. «Я сам принес клятву», - едва не сказал Дик, но в горле будто стоял плотный ком и мешал говорить. И даже дышать. Тем временем эр Август рассказал о гибели святого Оноре, а так же пространно намекнул на Хуана, попутно указав, что когда-то тот был работорговцем. Дика аж передернуло. - Суди сам, кому выгодна была смерть Оноре. И кто знал об этом. - Это… это не монсеньор. Он не мог… Голос предательски срывался. - Ладно, забудь. Ты прошел войну с Вороном, который приказал убить Оскара Феншо, который затопил деревни с мирными жителями… Но тебе стал ближе твой сеньор, чем те, которые шли бок о бок с твоим отцом. Голос звучал устало. - Ты - единственный человек, которому Ворон доверяет. Не то, чтобы доверяет, но он ест и пьет в твоем присутствии. Кроме тебя, спасти Катари некому. И не только её. Кольцо тускло блеснуло в свете солнца, что пробивалось сквозь щель в шторах. ***       Ричард долго бродил по улицам Олларии, не решаясь подойти к дому Алвы. Коня он не взял – Сона осталась в конюшне, когда он пошел к кансилльеру. Так что возвращаться тоже пришлось пешком, что было к лучшему. Оставалось много времени на то, чтобы все обдумать. Он шел и шел, пока не вышел к фонтану. Присел на краешек, и почувствовал сильную жажду. Не задумываясь о том, что о нем подумают гуляющие по площади горожане, он наклонился и стал жадно пить воду. А затем… Ночь спустилась как- то неожиданно. Только что светило солнце, и вдруг наступила такая темнота, какая бывала лишь в Варасте. Вспомнилось лето, военные действия. Там, на войне было все страшнее и в то же время проще. Там – враги, здесь – друзья. А теперь друг семьи стал вроде бы и врагом, а может и нет… Может он прав, и королеве угрожает опасность. Дик все шел. Он переставлял ноги, мало задумываясь о том, куда направляется, пока не почувствовал, что больше не в силах сделать ни шагу. Он прислонился к стене дома. Где он сейчас находится, Дик понятия не имел. Вроде бы недалеко от Площади с фонтаном, но где именно… - Герцог Окделл, - раздался негромкий, очень знакомый голос. Навстречу вышел юноша в унарской куртке. Дик мигом узнал - и голос и фигуру. Глядя на него с ужасом, он попятился и зашептал: - Пусть Четыре Волны унесут проклятия от нас, сколько б их не было… Пускай Четыре Ветра разгонят тучи… - Да ладно тебе. Ты же видишь, это не работает. Четверной Заговор придумали живые, чтобы как -то обезопасить себя от тех, кто уже умер.. Право, глупее ничего не нашли. - Э-э-э.. Эстебан? - По правилам, я обязан сейчас схватить тебя за руку и увести за собой. Так, вроде бы, считается, выходцы забирают тех кто повинен в их гибели. Маркиз Сабве сделал вид, что протягивает руку к Ричарду, отчего он инстинктивно дернулся. Эстебан усмехнулся. - Да ладно… Не буду я тебя никуда уводить. Сам пойдешь, если хочешь. - Ты же умер. На шее маркиза виднелся страшный шрам. Дик помнил то весеннее утро, старое аббатство, ленивый голос монсеньора и взмах его шпаги. Создатель, кажется, это было Круг назад. Хотя не прошло и года. - А не все ли равно. Умер, жив… Раз уж встретились мы тут с тобой. Это просто такое место, где возможна такая встреча. - К-какое? – запинаясь, спросил Дик. - Разрубленный Змей, я и сам не знаю. Каждый раз - разное. Закат и Сады Рассвета – такая же ерунда, как и байки про Чужого. Мертвые так же могут ходить по улицам, если им надо. И некоторые их видят, а некоторые – нет. Дик решительно ничего не понимал. - А колечко у тебя ничего так.. Подарок монсеньора? Ричард снова дернул рукой. - Нет.. Это для спасения многих людей… Хотя ты не поймешь. - Почему же? Тебе предложили убить герцога Алву. И ты не знаешь, как поступить – убить его, спасая невинных, или же предать дело отца. - Да, не знаю. Я.. я запутался. Дик устало опустился прямо на булыжники мостовой и разрыдался. Эстебан терпеливо стоял рядом. Затем подал носовой платок. - И для себя ты все уже решил? – спросил он, когда поток слез иссяк. Дик не успел ответить. Мимо, не заметив юношей, прошел человек в мундире генерала Южной Армии. Ричард узнал его мгновенно. - Это генерал Феншо, - прошептал он, уже забыв о том, как боялся мертвого Эстебана. - Возможно. Я же говорю, место все время меняется. - И тут можно увидеть тех… кто уже там? - Можно. Я, например, видел много раз деда, который погиб, когда мне не было и двух лет. И еще некоторых. - Тогда почему я не вижу отца? На вопрос Эстебан лишь пожал плечами. - Видимо, он этого не хочет. Или это место не пускает его… - А еще кого ты видел? - Названного кузена, - помолчав, ответил тот, - он погиб прошлым летом. Дядя Фернан обзавелся бастардом, и решил вырастить его, как законного наследника. Рауль был моложе меня на год. И упал с лошади. Сейчас бы учился в Лаик… наверное. Теперь промолчал Дик. Темнота становилась все гуще и гуще. - Ну что, пойдем? – спросил Эстебан, беря бывшего однокорытника за руку. Рука была теплой...живой - Да, - кивнул Дик, - и знаешь… глупо получилось с той дуэлью. Я ведь был уверен, что погибну сам. Вас было семеро. - Мы бы в любом случае не стали бы убивать тебя. Это же не линия, как у твоего отца и Ворона. - Линия? - Ну да. Странно, что ты до сих пор не знал об этом. Дик теперь без опасений пошел следом за бывшим врагом. - Теперь это, пожалуй, не имеет никакого значения. И они вдвоем шагнули из темноты – туда, где светился яркий огонек, словно окошко дома, где ждут. *** - Хуан, - раздался голос Рокэ, - позови ко мне Антонио и Мигеля. Пускай расскажут еще раз. Двое кэналлийцев опасливо вошли в кабинет. - Соберано, мы, как вы приказывали, следили за дором Рикардо. Он вышел из дома и направился, коня не взял, и пешком пошел… - Это я знаю. Куда он пошел после того, как навестил… друга семьи? - Сидел долго у фонтана, а потом, как сквозь землю провалился. Мы искали его по всем улицам. Так и не нашли. - Дело плохо. Я сам поеду искать Ричарда. Хуан, велите оседлать Моро. *** - Монсеньор, - раздался звонкий мальчишечий голос. Человек с золотыми волосами, у которого на плече сидела рыжая кошка, остановился. - Что тебе, Эстебан? - Вот, - он показал на Дика, что спал, свернувшись клубочком, прямо на земле. В руках Окделла так и был платок, который одолжил ему маркиз. - Мой потомок будет жить… с очередной смертью на душе, - покачал головой Ринальди., - впрочем, ему не привыкать. Он взглянул на Дика. - Глупый мальчишка. Пытался спасти всех, и в результате не спас даже себя. - Он ведь так и не знает, что умер. - Интересно, а что могло быть, если он принял яд, который дал ему граф Штанцлер? Только теперь, - он покачал головой, - это не имеет для него никакого значения. *** В кабинете соберано звенела гитара, и раздавался порой звон стекла. Слуги не смели тревожить Ворона, лишь Хуан приносил вино и еду, которая оставалась нетронутой. После того, как тело оруженосца он нашел сам, в каком-то странном переулке, прошло уже четыре дня. И все это время Рокэ не мог простить себе смерть Ричарда. Вот только непонятно было, откуда у мертвого Дика в руке был зажат платок с инициалами «Э.К.» Тот самый, которым Рокэ вытер собственную шпагу от крови - в Нохе, чуть меньше года назад.