Феномен

Чтоб быть счастливым - нужен всего лишь воздух И тот, с кем этот воздух делить. (с) Orange House Навигатор Паулина Чехова почему-то ведет себя так, будто в отношении доктора Маккоя ей позволено все. Она задорно язвит, не задевая его по-настоящему, она не к месту рассказывает глупые анекдоты со смешным акцентом, она позволяет себе быть почти фамильярной, все-таки не переступая тонкую грань. Плюс ко всему, она совершенно не боится его угрюмости и острого языка. И сплетен не боится тоже. (Если для них есть какое-то основание. Если...) Молодые энергичные девушки, не обделенные обаянием и умом - это существа совершенно особенные. А уж если такие оказываются на звездолете, в открытом космосе... Словом, как сказал бы Спок, "позитивное восприятие этого феномена вполне закономерно". Леонард Маккой ничего знать не хочет ни о феноменах, ни об обаянии. Со своим нахождением в космосе он худо-бедно смирился. Но восхищаться глупой девчонкой, ни на минуту не снимающей свои розовые очки? Воспринимать ее отношение к чему-либо (или кому либо) всерьез? Ну уж нет, спасибо. Лучше он выпьет лишний стакан, чтобы успокоить расшатанные нервы. *** Когда ей исполняется девятнадцать, это становится совсем невыносимым. Доктор Маккой и без того по горло сыт своим опытом "налаживания личной жизни". Он вполне удовлетворен тем, что в настоящем является непривлекательным мрачным брюзгой. Это безопасная и почти здравая позиция для его статуса и возраста. Но Паулина Чехова этого просто в упор не видит. Она преподносит ему самые нелепые комплименты, смешанные с легким сарказмом и приправленные наивной улыбкой. Она отмечает его здравый смысл, ум, находчивость, профессионализм и круги от недосыпа под глазами. -Вам нужно больше отдыхать, Леонард, ведь вы так важны для всех нас! Разве вы этого не понимаете? Это ты не понимаешь, глупая, как по-дурацки выглядим мы оба по твоей вине, обреченно думает Маккой. - Вот что я скажу. Пожалуй, не стоит уделять мне столько внимания, ведь есть другие вещи, есть, черт возьми, что угодно, кто угодно, кроме меня. Это ясно, навигатор? Чехова несколько раз моргает, вяло улыбается в ответ и молча уходит на мостик, где ей самое место. У доктора Маккоя такое ощущение, что он только что поступил вопиюще неправильно. Конечно же, он не позволяет этой ерунде слишком надолго застрять в его голове. И без того у них у всех достаточно хлопот в пределах настоящего момента! *** Когда (после неудачной высадки) навигатор Паулина Чехова, бледная и исцарапанная, в перепачканном форменном платье, лежит в медотсеке на одной из лучших биокроватей, Леонард впервые вспоминает о молитвах. Он не самый хороший (по собственным меркам) и уж точно не наивный человек, но сейчас ему почему-то кажется, что высшие силы обязательно должны услышать его беззвучную просьбу. Солнце не должно погаснуть так рано, без глупых шуток на мостике будет уныло и пусто, а безудержная энергия Чеховой - это второй двигатель их звездолета. Как бы абсурдно это ни звучало на всех языках Вселенной. Она должна выкарабкаться и очнуться, должна поправиться. Должна-должна-должна. Иначе он... Они... Нет, просто нет, все будет в порядке, и точка! - Н-надо же... А вы выглядите еще более уставшим, - хрипловато смеется Паулина, когда с некоторым усилием все-таки открывает глаза. - На этот раз это моя вина, доктор Маккой? Как жаль... Леонард буквально захлебывается в незнакомом ощущении благодарности и эйфории. Но через мгновение его почти отпускает. Брови привычно хмурятся, а саркастическая усмешка прячет искреннюю радость и облегчение. - Можете искупить это только тем, что пообещаете больше не попадать в такие дурацкие переделки, навигатор. Конечно, космос - это место, где невозможно быть в безопасности и даже знать что-то наверняка. Но быть для кого-то опорой и поддержкой - вполне возможно (и даже необходимо). Кажется, Леонард Маккой принял решение: в их ближайшем будущем, глядя на это небольшое солнце, он больше не станет так упорно закрывать глаза.