«Делай всё, что только в голову взбредёт!»

      Зима… Что за прекрасное время года! Приятно покалывающий щёки мороз, пушистый белый снег, окутывающий всё вокруг: деревья, крыши домов, машины, дороги… Как приятно слышать хруст снега под ногами! А каково прыгнуть в огромный сугроб!.. Как весело бросаться друг в дружку снежками, кататься на санках и на коньках, лепить снежную бабу, а может, просто гулять по городу, так плотно укрытому белым одеялом? Всё это так завораживает, словно каждую зиму приходит добрый волшебник и превращает приевшиеся всем пейзажи в самую настоящую сказку. Чудесную, манящую детей сказку… * * *       Утро это было самым, что ни на есть, обыкновенным. Солнце ещё не взошло над горизонтом, а бедные людишки уже все попросыпались и вовсю были заняты утренними сборами. Взрослые спешили на работу, а ребятишки — в детские сады и школы. Только подумать, даже самых маленьких эти вечные суета и спешка охватывали с ног до головы! Ребята не отвлекались ни на игры, ни на сон, ни на любой другой соблазн, свойственный их возрасту. Жаль, наверное. Ведь порой так хочется побыть простым маленьким ребёнком и ни о чём не волноваться, веря в светлое будущее, доверху наполненное беззаботной радостью…       Однако жила в этом городе одна, на первый взгляд, обыкновенная, ничем не примечательная девчонка, которую вся эта рутина не задевала никоим образом! Вот этот ребёнок по утрам точно никуда не спешил: она валялась в постели до тех пор, пока её насильно оттуда не вытаскивали; завтракала сколько хотела; могла подолгу смотреть интересные и не очень передачи по телевизору; а потом, когда до звонка на урок оставались считанные минуты, неслась к зданию школы со всех ног, на ходу преодолевая любые преграды, что только посмеют возникнуть у неё на пути. Родственники, безусловно, осуждали её за такую несобранность; говорили, мол, пора взрослеть. Но слушала ли их наша героиня? Ответ очевиден. Нет, иначе это была бы уже не она. «Делай всё, что только в голову взбредёт!» — девиз, с которым она шла по жизни и которому почти ни разу не изменяла. И имя этой ходячей катастрофе — Брялок. Точнее, разумеется, на самом-то деле звали её по-другому, но эта кличка так крепко зацепилась за девочкой, что настоящим именем её уже практически никто не называл. А она и не против! Прозвище это придумали ей друзья, у которых были такие же липучие псевдонимы, оставшиеся теперь с ними, кажется, до самого конца дней. Так что благодаря своей незамысловатой кличке Брялок чувствовала с ребятами ещё большее единство.       Ко всеобщему удивлению, сегодня Брялочек встала пораньше и уже в полвосьмого утра важно восседала на кухне, поедая бутерброды с маслом. В честь такого знаменательного события она даже переоделась в приготовленную для школы одежду, зачищенную добела. — Смотри форму не заляпай, чучело ты эдакое! — ворчала на неё хлопотавшая у плиты тётя. — А то в грязном вся пойдёшь!       Но Брялок лишь усмехнулась такой нелепой угрозе: ну, пойдёт она вся заляпанная в масле в свою любимую школу, и что с того? На это никто даже внимания не обратит! Особенно учитывая то, что обычно она там вытворяла. — Не смейся мне тут с набитым ртом! — пригрозив пальцем, строго посмотрела на неё тётя. Ей можно было лишь посочувствовать да пожелать терпения побольше — племянница ей уже конкретно истрепала нервы. — Это ещё почему? — шутливо спросила Брялок, всё же проглотив пережёванный бутерброд. — Подавиться хочешь, что ли? — устало вздохнула тётя, перед тем, как начать очередную гневную тираду. — Знаешь сколько случаев, когда такие же болваны, как ты, разговаривали во время еды, а еда-то как попадёт не в то горло, как застрянет там, и всё, и нет их больше…       И продолжалась бы эта «промывка мозгов», — как называла данный процесс Брялок, — ещё долго, однако в кухню внезапно вошёл дядя Брялка, всегда прерывавший своим появлением подобные пламенные речи. — Ой, а кто это так рано проснулся?! — с наигранной торжественностью заговорил он. — Да это же наш «Брелок», собственной персоной! — Не называй её так! — последовал в его сторону упрёк от тёти. — Это ещё почему?! — в шутку возмутился он. — Всем можно, а мне нельзя, так что ли?! Несправедливо!.. — Ты, справедливый наш, садись завтракать уже! — заткнула его жена, поставив на стол тарелку с манной кашей. — А иначе этот твой «Брелок», — она кивнула в сторону Брялка, которая не успевала никому из них ничего ответить, из-за того, что жевала очередной бутерброд, — всё за тебя сожрёт. — Уговорили! — засмеялся дядя, наконец-то усевшись на стул.       Присев, он схватил в правую руку ложку, а левой придвинул к себе тарелку и начал поглощать её содержимое, изредка поднимая взгляд на никуда не торопившуюся племянницу. Та же всё так же неспешно жевала бутерброды. — Уже без пятнадцати восемь! — неожиданно воскликнула тётя. — Доедайте скорее и выметайтесь отсюда! — обратилась она к сидящим за столом. — Опаздываете уже. — Ой, и вправду… — заметила Брялок. — Время так быстро пролетело…       И тут у Брялка в голове возникла идея, которую она обычно наотрез отвергала: а что, если на сей раз прийти в школу вовремя? Что, если бросить вызов всем вокруг и удивить их больше обычного? Она ведь ещё ни разу не приходила на первый урок вовремя в этом году! Вот вся школа оторопеет и затрепещит от страха!.. Брялок наскоро запихнула в себя остатки завтрака, залпом выпила весь чай из своей кружки, после чего выскочила из-за стола как ошпаренная и побежала в прихожую одевать верхнюю одежду. — Эй, Брялок, ты куда так поскакала? — удивился дядя, всё ещё сидевший за столом и уплетавший кашу. — Ты ведь у нас обычно никуда не торопишься… — Я придумала! — воодушевлённо ответила она. — Сегодня я впервые за год приду вовремя! Вот это будет сенсация! Фурор! Вот все офигеют! — Выдумщица наша… — еле слышно вздохнула тётя. — Хорошее дело! — похвалил её дядя. — Удачи тебе тогда! — Спасибо! — подмигнула ему Брялок, пытаясь натянуть на себя сапоги. — Мне она понадобится… — Только одевайся потеплее! — крикнула тётя. — А то на улице буран настоящий!       Брялок нацепила на себя первую попавшуюся одежду, закинула на спину свой наполовину собранный рюкзак и, прокричав родне что-то на прощание, выбежала вон из квартиры, навстречу новым приключениям…       Выбравшись наконец на улицу, Брялок убедилась в том, что тётя доложила ей правду лишь частично: с тёмного зимнего неба вовсю сыпались крупные хлопья белого снега, только ветер совсем не дул, и от этого сия картина выглядела особенно завораживающе. Снежинки падали с неба медленно, подолгу зависая в воздухе. На секунду приостановившись, дабы визуально оценить это красивое зрелище, Брялок прикинула, сколько ей придётся идти и тотчас же ринулась в сторону школы. Идея прийти на уроки вовремя стала для Брялка своеобразным вызовом, весёлым испытанием. Интересно, как на это отреагируют учителя и одноклассники? Брялок ведь постоянно опаздывает… Скажут ли ей что-то? Зааплодируют? Надо непременно узнать! Непременно проверить! Только для этого нужно будет немного прибавить шагу и поторопиться: времени на дорогу оставалось не так много…       Вокруг мерцали ярко-жёлтые огни пробуждающегося ото сна города. По тротуарам туда-сюда сновали суетливые прохожие. Но Брялок сейчас не замечала этого: она топала в сторону школы, не придавая значения никаким деталям окружения. Только вперёд и ни шагу назад!.. Как вдруг кто-то резко одёрнул Брялка за плечо. Она приостановилась и обернулась — это был её верный приятель со школы по кличке Курасан. Да уж, его рыжую вьющуюся шевелюру вместе с лицом, усыпанным веснушками, Брялок узнала бы из тысячи… — Ох ты, какие люди! — воскликнул Курасан с наигранным изумлением. — Куда так мчитесь, госпожа Блохастая? — Ты, блин, петух недоделанный! — отмахнулась от него Брялок, едва различимо усмехнувшись. — Я в школу тороплюсь, прошу не беспокоить! — Поразительно, это что-то новенькое! — всплеснул руками Курасан, последовав за Брялком, уже начавшей дальше двигаться вперёд. — А с каких это пор Вы торопитесь в школу? — Одноразовая акция, не переживай! — подмигнула ему Брялок. — Завтра снова на тридцать минут опоздаю. — Что ж так мало-то? — протянул Курасан. — Давай сразу на сорок пять! — Было бы неплохо. — буркнула Брялок, так и не придумав никакой интересный ответ. — А ты чего так рано в школу попёрся? — Не знаю. — честно признался ей Курасан, пожав плечами. — Вышел так случайно. Не спалось. — Я-я-ясненько… — со вздохом протянула Брялок. — Слушай, — опять обратилась она к Курасану после небольшой паузы, — Давай наперегонки до школы, кто быстрее! А? — Да я тебя с лёгкостью обгоню, можешь даже не пытаться! — отмахнулся от неё ладонью Курик. — С чего это ты так уверен, курятина? — легонько толкнула его локтём Брялок. — Да мать твою! — фыркнул Курасан то ли от раздражения, то ли сдерживая смех. — То петух, то курятина! Достала уже! Компонент из-под шавермы недобитый… — Ещё одно слово, и я тебя на твою родную птицефабрику верну! — пригрозила ему Брялок. — Да я на шашлык тебя быстрее пущу! — закатил глаза Курасан. — А ты догони меня сначала! — показала ему язык Брялок. — Смотри на асфальте не навернись! — усмехнулся над ней Курасан. — Догони-догони! — крикнула Брялок напоследок и рванула в сторону школы так быстро, что аж пятки засверкали.       И Курасан, которому больше ничего не оставалось делать, побежал за ней вслед…       Ребята бежали к школе со всех ног, и уже спустя пару минут она показалась у них на горизонте. Брялок и Курасан двигались нога в ногу: порой кто-то из них выбивался немного вперёд, однако второй практически сразу же нагонял того обратно. И вот оно, здание школы. Сейчас они достигнут двери в него одновременно! Брялок не могла этого допустить: ничью она расценивала как поражение. Необходимо было действовать сию же секунду, чтобы одержать победу! И Курасан уже хотел было открыть пресловутую дверь входа в школу, как вдруг Брялок резко оттолкнула его в сторону и прошмыгнула внутрь здания. Вот она, победа! Соперник был повержен.       В следующее же мгновение в холл, где остановилась Брялок, переводя дыхание, зашёл Курасан. — Я победила! — задрав свой нос вверх, торжественно произнесла Брялок. — Ах ты дура! — процедил Курасан. — Ты сжульничала! — И вовсе я не жульничала! — закатила глаза Брялок. — Ладно, — вздохнула она, развернувшись, — надо торопиться. Звонок через пару минут.       И она проследовала вглубь коридора. Курасану вновь ничего не оставалось, кроме того как пойти вслед за ней…       По всему первому этажу, словно тараканы, бегали полчища бешеных младшеклассников, идущих исключительно на таран и не видящих никого, кроме себя любимых. Особенно много их столпилось у гардероба. А любые попытки гардеробщиц разогнать эту ораву оставались безуспешны… — Расступитесь, малышня! — громко прокричал им Курасан, однако никакой реакции в ответ на эту фразу не последовало. Сразу стало ясно — нужно было действовать куда более радикально.       Сняв с себя с горем пополам верхнюю одежду, Брялок и Курасан пошли в сторону гардероба. На таран. В точности так же, как и их младшие коллеги по цеху, только в их исполнении это получалось ещё мощнее. Не смотря под ноги, ребята расталкивали всех младшеклассников, кто только смел к ним приблизиться, создавая тем самым ещё большую толкучку по бокам. Однако путь их медленно, но верно освобождался. И вот, спустя минуту, показавшуюся им целым часом, ребята наконец достигли злополучного гардероба, повесили свои куртки на вешалки и побежали наверх, на третий этаж, в кабинет, где у них вот-вот должен был начаться урок.       На этажах и на лестнице столпотворение оказалось точно таким же, как и внизу, если не хуже. До звонка оставались считанные секунды. Курасан и Брялок толкали всех на своём пути к кабинету. Другие дети что-то кричали им вслед, однако их это отнюдь не волновало. Надо было прийти на урок вовремя, во что бы то ни стало. А то зачем тогда нужна была вся эта внеплановая спешка?..       И наконец Брялок и Курасан добрались до кабинета, где у них должен был пройти первый урок. Литература. Их одноклассники тем временем уже расселись внутри за партами, готовые приступить к очередной нудной работе; как вдруг Брялок и Курасан ворвались в класс, встав у дверного проёма, поставив руки в боки и горделиво задрав носы. Прозвенел оглушительный звонок на урок. Они успели. Победа была за ними…       Раздались бурные аплодисменты. — Ой, а кто это такой к нам пожаловал! — всплеснув руками, воскликнула учительница при виде Брялка и Курасана, пришедших вовремя, вопреки их обыденному порядку. — А что это вы к нам пожаловали в столь ранний час? — Это был сюрприз! — гордо заявила Брялок. — Только сегодня и только для вас! — Какая радость! — продолжала отвечать им учительница с таким же наигранным восторгом. — Какое невероятное событие! Какая невероятная милость с вашей стороны! Этот день нужно сделать государственным праздником, не иначе! — А можно мы тогда в честь государственного праздника пойдём домой? — взмолился Курасан. — Наталья Георгиевна, ну пожалуйста! — Ну уж нет! Обратно мы вас никуда не пустим! — покачала головой Наталья Георгиевна. — Садитесь на свои места.       И Брялку и Курасану ничего не оставалось делать, кроме того как усесться за парты и начать изображать бурный интерес к уроку литературы… * * *       Перемена. Перемена была в самом разгаре! В такое время в школьных коридорах лучше и вовсе не появляться, а то доблестные ученики с превеликими лёгкостью и непринуждением затопчут вас своими драгоценными маленькими ножками! Но самый ужас, разумеется, каждый раз происходил в рекреации. Здесь летало всё: портфели, учебники, стулья, первоклассники… И Брялок с Курасаном не могли остаться в стороне от рекреационного веселья. Благо, Курасан позаботился об этом деле заранее: ещё вечером он запихнул себе в рюкзак футбольный мяч, и теперь, на перемене перед последним уроком, он был обязан выйти на сцену. Иначе пришлось бы отложить сию затею до завтра…       Курасан и Брялок, стоя возле стены рекреации и держа в руках портфель Курасана, отчаянно пытались вызволить оттуда мяч. Пока же ребятишки более младшего возраста, столпившись вокруг них, наблюдали за этим делом, не сводя с них глаз. Все понимали, что намечается нечто грандиозное. И все ожидали этого с предвкушением. — Давай! — поторапливал Брялка и Курасана какой-то назойливый младшеклассник, буквально прыгая на месте. — Быстрее! Быстрее! — Да погоди ты секунду! — шикал на него Курасан. — Сейчас всё будет…       И вот, наконец Брялок достала из рюкзака мяч. Старый и потрёпанный футбольный мяч, невероятно тяжёлый и многое повидавший на своём веку. Можно было начинать игру…       Курасан в одно мгновение выхватил мяч из рук Брялка и с размаху бросил его в середину рекреации. Дети разбежались в стороны, звонко и пронзительно крича. Мяч же с грохотом ударился об пол и поскакал дальше. Внезапно кто-то из детей поймал его в руки и бросил кому-то ещё. Затем тот, кто поймал мяч, пнул его со всей силы. Так и началась громкая и буйная игра прямо посреди школьного коридора…       С каждым новым пинком мяч всё больше норовил попасть в окно, разбив его вдребезги. Он метался по рекреации словно шаровая молния, разметая всё на своём пути и как бы намереваясь вот-вот устроить некий грандиозный взрыв. Ребята прыгали вокруг него всё веселее. Периодически мяч прилетал кому-то из них в головы, но они будто совсем не обращали на это внимания. Выше и шустрее всех, конечно же, скакали Брялок и Курасан. Сразу становилось ясно, кто были хозяева мяча. Они задавали настроение всеобщей игре, заводили других ребят и не знали абсолютно никаких мер. Они резвились во всю прыть, со всей душой…       Пока внезапно в рекреацию с истеричным воплем не ворвалась завуч, выхватившая мяч у ребят практически в ту же секунду, хоть и далось ей это с огромным усилием. — Что вы здесь творите?! Что вы творите?! — истошно завопила она. — Окна все поразбивать решили?! Кто тут автор?! — она демонстративно подняла футбольный мяч вверх над своей головой. — Кто хозяин?! — Это они! Они! — тотчас же в один голос принялись отвечать перепугавшиеся до полусмерти младшеклассники, указав пальцами на Брялка и Курасана. Те же даже и слова промолвить не успели: только растерянно огляделись по сторонам и озадаченно уставились на завуча. — Ах, это вы! — с нескрываемым раздражением протянула завуч. — Я даже не удивлена! И давно вы в ряды вандал заделались? — Да что мы такого сделали-то в этот раз?.. — развёл руками Курасан.       И завуч уже было собралась зачитать очередную лекцию о том, как себя надо вести в школе и какие же ученики этой самой школы безнадёжные идиоты, как вдруг прозвенел очередной пронзительный звонок на урок, ставший для большинства собравшихся в коридоре детей настоящим спасением. — Ладненько… — сделав глубокий вдох, а затем шумно выдохнув, произнесла завуч. — Все марш на уроки! А вы двое… — обратилась она к Курасану и Брялку. — К соцпедагогу! Живо!       Вся толпа, собравшаяся в рекреации, вмиг рассеялась по кабинетам. И Брялку и Курасану ничего не оставалось делать, кроме как проследовать в кабинет социального педагога… * * * — Нет, ну, Вы представляете! — всё продолжала восклицать завуч, отчитывая Брялка и Курасана перед социальным педагогом. — Ругаешь их, ругаешь, а толку никакого! Окно чуть не разбили мне сегодня в очередной раз! Чуть не испортили школьное имущество!       Ребята же вдвоём молча ютились на сломанном стуле в углу кабинета, постоянно озираясь по сторонам и с нетерпением ожидая, когда же эти несносные женщины оставят их в покое.       Но, на удивление, социальный педагог совершенно не злилась на ребят. Она, напротив, с улыбкой выслушивала рассказ завуча, переводя свой взгляд то на ребят, то опять на неё, параллельно с этим нюхая букет тюльпанов, стоявший на столе. Видимо, настроение у неё сегодня было хорошее. Наверное, как раз таки из-за подаренных ей цветов. — Да ладно Вам, что ж Вы так злитесь-то на них? — с усмешкой отмахнулась соцпедагог. — Они же дети ещё. Вот, побаловаться захотели… Верно, ребята?       Те лишь послушно кивнули головами. — И всё-таки, чья это была идея устроить в рекреации данный спортивный матч? — спросила соцпедагог. — Моя! — с гордостью произнёс Курасан, демонстративно ткнув большим пальцем себе в грудь. — Наша, если быть точнее. — поправила его Брялок. — Нет, моя! — покачал головой Курасан. — А ты так, просто рядом проходила… — Вот только не надо тут ссориться! — прервала их спор соцпедагог. — Скажите мне лучше, знаете ли вы, что такое окно?       Ребята слегка припухли от такого вопроса и, спустя несколько секунд немого изумления, вновь переглянулись между собой, едва заметно усмехнувшись. — Знаем… — протянул наконец Курасан. — Ну, вот, хоть что-то вы знаете! — всплеснула руками соцпедагог и продолжила «допрос». — А вы в курсе, что ваш драгоценный мячик может попасть в это самое окно и разбить его к чертям собачьим? И что родителям вашим потом платить за новое окно придётся? — Ну, догадывались… — украдкой хихикнула Брялок. — Ого, какие вы догадливые! — с небольшой издёвкой в голосе цокнула языком соцпедагог. — Ну, что, не будете так больше делать? — Ну, мы подумаем… — почесал затылок Курасан. — Пока не поклянётесь, из кабинета не выйдете! — тотчас же рявкнула на него завуч. — Ладно-ладно, мы так больше никогда не будем! — растерянно взмахнул руками Курасан. — Честное пионерское! — Вот и отлично! — улыбнулась ему соцпедагог, после чего немного наклонилась и принялась рыться в ящике своего письменного стола. — Ладно, раз уж вы ко мне в мой день рождения пожаловали… — она достала небольшую стеклянную вазочку с карамельками. — Вот вам угощеньице от меня небольшое. У меня сегодня настроение хорошее!..       Ребята схватили из вазочки по паре карамелек и мигом засунули их к себе в рот. — А теперь идите на уроки! — соцпедагог метнула взгляд на закрытую дверь. — Свободны. — Век не забудем Вашей милости! — хором закричали ребята, вставая со стульев. — До свидания! — Пока-пока! — соцпедагог помахала им рукой. — До скорой встречи!       Курасан и Брялок наконец-то выбрались наружу из тесной и душной каморки социального педагога и оказались в просторном коридоре. Совершенно одни. Приятное ощущение… — Может, тут постоим лучше? — предложил Курасан. — Да ну нафиг! Вдруг эта мымра из кабинета вылезет. — возразила Брялок, указав взором на кабинет соцпедагога, где сидела завуч. — Да и потом, на уроке веселее же! — А какой у нас урок сейчас вообще? — спросил у неё вдруг Курасан. — Русский, если память мне не изменяет… — ответила Брялок. — О-о-о, с любимым учителем! — потёр ладони друг о друга Курасан. — Тогда и вправду веселее… Идём! А не то нагоняй за прогул получим...       И вдвоём ребята направились в сторону кабинета русского языка и литературы, преисполненные надеждой, что им всё же удастся вытворить что-нибудь эдакое…       В класс Брялок и Курасан ворвались резко и внезапно: без стука, без предупреждения. Все их одноклассники, доселе упорно работавшие каждый у себя в тетради, застыли как статуи, ошеломлённо уставившись на них. Наталья Георгиевна же, до этого зачитывавшая какое-то предложение ученикам, тоже на миг замерла от неожиданности. — С Новым годом! — театрально поклонился ей Курасан. — Ой, а где вы были?.. — широко раскрыла глаза Наталья Георгиевна. — В кабинете у соцпедагога! — с гордостью произнёсла Брялок, вновь расставив руки в боки. — Мои поздравления! — опомнившись, наконец заликовала Наталья Георгиевна. — А за какие заслуги? — Они футбольный мяч по рекреации кидали! — крикнул кто-то из ребят, сидевших в классе. — О как! — восхитилась Наталья Георгиевна — Я думала, там похлеще что-то. Но, как я погляжу, сегодня мои Брелок и Круассан ведут себя прилежнее обычного! Садитесь!       И ребята уселись за заднюю парту, попутно заливисто смеясь.       А Наталья Георгиевна тем временем принялась объяснять классу новую тему. Конечно, делать это было и до этого тяжело, а с Брялком и Курасаном, находящимися в классе — совсем непосильная задача; так что ей приходилось лезть вон из кожи, дабы донести до учеников необходимую информацию. Брялок и Курасан, — и в особенности Курасан, — постоянно норовили что-нибудь учудить, и справиться с ними и усмирить их пыл было под силу далеко не каждому. Однако Наталья Георгиевна была отнюдь не из робкого десятка. И как бы ей ни хотелось отослать куда подальше уже осточертевших детишек, нужно было продолжать урок и, несмотря на все подколы со стороны любимых учеников, оставаться спокойной и медленно, но верно достигать идеальной дисциплины. Ну, точнее, практически идеальной… * * *       Но вот, уроки подошли к концу, и все школьники разбежались кто куда: кто-то сразу же поспешил к себе домой, кто-то — в гости к друзьям, кто-то — в кино или в компьютерный клуб, а кто-то просто решил прогуляться по округе. К последним относились Брялок и Курасан: им захотелось побродить по окрестным дворам некоторое время, несмотря на холодную погоду. Всё равно торопиться было особо некуда — дома их никто не ждал.       Первое время Брялок и Курасан просто шли, куда глаза глядят, и о чём-то оживлённо разговаривали, периодически посмеиваясь и толкая друг друга в бок. Однако в скором времени они достигли девятиэтажного кирпичного здания… прямо напротив которого лежал огромный белый сугроб. — Эй, Курасан, смотри! — Брялок резко указала своим пальцем куда-то в небо. — А? Что? — только и успел переспросить Курасан, как вдруг почувствовал, что он резко полетел куда-то вниз. Брялок толкнула его прямиком в сугроб.       Курик плюхнулся в толщу снега, который в тот же миг засыпался ему за шиворот. Промычав нечто невнятное, — но явно недовольное, — он в следующую же секунду приподнялся над сугробом и наскоро отряхнулся. — Ах ты скотина! — ругнулся он Брялка.       Та же, в свою очередь, лишь еле слышно захихикала. — Ну, ничего, сейчас ты у меня узнаешь, где раки зимуют… — зловеще прошептал Курасан себе под нос и зачерпнул из сугроба пригоршню снега, после чего кое-как скатал из неё шарик и запульнул им в Брялка.       Снаряд попал точно в цель. Теперь настала очередь Курасана смеяться над своей подругой… — Падла! — сквозь зубы, но в то же время исподтишка посмеиваясь, бросила Брялок и наклонилась к земле, чтобы взять оттуда немного снега для своего снежка.       Ответный удар не заставил себя долго ждать.       И после этого рядом с кирпичной девятиэтажкой началось самое настоящее побоище! Похлеще любых битв из тех, что ребята проходили в школе на уроках истории! В ход шло всё, что им только попадалось под руку. А если быть точнее, то попадался им только снег. Снежные снаряды летели во все стороны: и в цель, и мимо. Ребята кидали их уже без разбора. Они прыгали и бегали в разные стороны, нагибались, прятались за сугробом. И смеялись. Звонко смеялись…       И после того, как Брялок и Курасан окончательно выбились из сил, они решили ненадолго прекратить своё сражение и прилечь на пресловутый сугроб, дабы набраться сил. Однако не успели они пролежать и полминуты, как вдруг на горизонте замаячил до боли знакомый силуэт. И каково же было изумление ребят, когда до них дошло, кому он принадлежит…       Рослый темноволосый парень в потрёпанном пальто, без шапки, шедший со слегка поникшей вниз головой. В руках он крепко сжимал какую-то стопку бумаг. Сомнений быть не могло. Мимо ребят проходил их старший товарищ, Кнайф, собственной персоной. Вот это встреча, конечно! Брялок и Курасан вопросительно переглянулись. Какими же путями Кнайфа сюда занесло?..       И внезапно опомнившись, Курасан зачерпнул своими порозовевшими от мороза руками ещё немного снега и, наскоро скатав из него шарик, бросил его в сторону Кнайфа. — С первым апреля, пидрила! — громко крикнул он тому.       От неожиданности Кнайф резко дёрнулся, и увесистая пачка бумаг чуть было не выпала у него из рук. Снежок угодил ему прямо в спину. Ощущение не из самых приятных, откровенно говоря… Кнайф обернулся в сторону ребят, пристально глазевших на него. Вид у него был отнюдь не самый радостный. — Твою мать! — вскрикнул он на весь двор. — Какого чёрта вы двое тут забыли?! — Тебя решили порадовать! — помахала ему рукой Брялок.       Кнайф, переборов негодование, подошёл к ребятам поближе. — Куда Вы держите путь, о милый путник? — заигрывающе спросил у него Курасан. — В поликлинику. — со вздохом протянул Кнайф. — На выписку. — Ой, неужели завтра Вы побалуете нас своим присутствием в стенах нашего чудеснейшего образовательного учреждения?! — с наигранным восхищением всплеснул руками Курасан. — К невероятному сожалению… — вновь обречённо вздохнул Кнайф. — Не прошло и года! — воскликнула Брялок. — Вы делаете успехи! — подмигнул ему Курасан. — Не хотите ли, раз уж на то пошло, составить нам компанию и вступить в наш поединок? — Да я бы с удовольствием, но, во-первых, тогда это будет уже не поединок. — начал разъяснить Кнайф, слегка засуетившись. — Во-вторых, сегодня у меня с собой балласт. — он указал взглядом на пачку бумаг в своих руках. — Ну, и в-третьих, я уже, если честно, опаздываю на приём. Так что мне прямо сейчас нужно бежать! — Ой, да вечно тебе куда-то бежать нужно! — закатил глаза Курасан. — Ладно, беги! — отпустила Кнайфа Брялок. — Вали на все четыре стороны, мы прощаем тебя в последний раз! Но если ещё раз такое повторится, — она пригрозила ему пальцем, — тебе несдобровать! — Ой, как страшно! — отпрянул от них Кнайф. — Боюсь-боюсь! — И правильно делаешь! — Брялок расплылась в довольной улыбке. — Так что давай, проваливай отсюда поскорее! — Удачи на даче! — крикнул Курасан. — И вам не хворать! До завтра! — попрощался с ребятами Кнайф и ушёл восвояси.       Брялок и Курасан остались одни. Стало тихо. И, ко всему прочему, неимоверно скучно. Лежать на белом сугробе и глазеть на окрестные панельные многоэтажки ребятам вскоре знатно наскучило, а замёрзшие от снега голые руки неприятно побаливали, не позволяя о себе забыть. Необходимо было сделать хоть что-то, дабы развлечься, а заодно и согреться… — Слушай, Брялок, а может, сгоняем ко мне в гости на пару часиков, а? — внезапно предложил Курасан. — Чайку хлебнём, телик посмотрим… — А твои не возражают? — спросила Брялок. — Да нету там никого. — ответил Курик. — Только сестра, может быть. — Ой, ну, в таком случае я исключительно за! — обрадованно согласилась Брялок. — Что ж… тогда… пошли? — неуверенно уточнил Курасан у Брялка. — Пошли! — кивнула головой ему та.       И поднявшись на ноги, ребята весело зашагали в сторону дома Курасана, пить чай с конфетами, смотреть телевизор и разговаривать о всякой ерунде…       «Да уж, как тогда было хорошо…» — со вздохом протянула Брялок и отвернулась в сторону, чтобы блеск на ресницах не выдал её с потрохами…