Осознание

Райден очнулся в больничной палате. Белые стены, запах дезинфицирующего средства, монотонный писк медицинских приборов. Его тело болело, каждая мышца кричала от боли. Он попытался пошевелиться и тут же пожалел об этом. — Не двигайся, — строгий голос заставил его замереть. Медсестра с причудой исцеления - Исцеляющая девочка, стояла рядом с кроватью, хмурясь на него. — Ты, молодой человек, настоящий идиот, — сказала она без обиняков. — Использовать свою причуду до такой степени истощения... ты мог умереть! — Извините, — прохрипел Райден. Его горло было сухим. — «Извините» он говорит, — пробормотала Исцеляющая девочка, качая головой. — Ты в больнице уже три дня. ТРИ ДНЯ! Твое тело было полностью истощено. Мышечные ткани порваны. Нервная система перегружена. Если бы не твоя молодость и сильное телосложение, последствия были бы куда хуже. Три дня. Райден попытался осмыслить это. — Остальные... мои одноклассники... Айзава-сенсей... — Все живы благодаря тебе и Всемогущему, — лицо женщины смягчилось. — Айзава-сан серьезно ранен, но восстановится. Студенты в основном в шоке, но физически целы. Она сделала паузу, изучая его лицо. — Хотя у тебя есть одно постоянное напоминание о том бое. — Что? — Райден нахмурился. Исцеляющая девочка протянула ему зеркало. Райден посмотрел на свое отражение и замер. Через его правый глаз, от брови до щеки, тянулся шрам. Не обычный шрам, а зигзагообразный, как молния. Кожа была слегка темнее в этом месте, как будто обожженная. — Что... как? — Когда ты использовал максимальную мощность своей причуды, электричество повредило твои собственные ткани в нескольких местах, — объяснила медик, — Большинство я смогла исцелить, но этот шрам... он слишком глубокий. Это след от собственной молнии, когда ты перенапрягся. Он останется навсегда. Райден провел пальцами по шраму, чувствуя неровную текстуру. Странно, но он не чувствовал ни сожаления, ни злости. Этот шрам был доказательством того, что он сражался за своих одноклассников. Что он не отступил. — Круто, — неожиданно для самого себя пробормотал он. Женщина фыркнула. — Типичный подросток. Думает, что шрамы делают его крутым. — Но в ее голосе прозвучала легкая теплота. — Отдыхай. У тебя посетители, но я разрешу им войти только после того, как ты поешь и отдохнешь еще немного. Она повернулась, чтобы уйти, но Райден окликнул ее: — Подождите. Есть... есть кто-то, кого я хотел бы увидеть. Неджире Хадо. Она студентка третьего курса... Исцеляющая девочка по теплому улыбнулась: — Она здесь. Приходила каждый день, сидела у твоей кровати часами. Я пришлю ее первой.

***

Райден съел легкий обед (хотя для его массивного тела «легкий» означал порцию, которой хватило бы на троих обычных людей) и ждал. Его сердце билось быстрее, чем обычно, и это не имело ничего общего с медицинским состоянием. Дверь палаты открылась и вошла Неджире. Она выглядела уставшей. Ее обычно идеальные волосы были слегка растрепаны, под глазами залегли легкие тени. Но когда она увидела, что Райден не спит, ее лицо озарилось самой яркой улыбкой, которую он когда-либо видел. — Райден! — она бросилась к кровати. — Ты проснулся! Наконец-то проснулся! Прежде чем он успел что-либо сказать, она обняла его — осторожно, боясь причинить боль, но крепко. — Я так волновалась, — прошептала она в его плечо. — Когда я услышала новости, увидела видео... я думала... я боялась, что ты... Она не закончила, но Райден понял. — Прости, — тихо сказал он, неловко обнимая ее в ответ. — Я не хотел тебя пугать. Неджире отстранилась, ее большие глаза были полны слез, которые она пыталась сдержать. — Не извиняйся за то, что был героем, — она всхлипнула. — Ты спас своих одноклассников. Ты победил этого монстра. Ты был невероятным. Она замолчала, изучая его лицо, и ее пальцы осторожно коснулись нового шрама. — Это... — Постоянный сувенир, — усмехнулся Райден. — Как тебе? — Ты выглядишь еще более внушительно, — слабо улыбнулась Неджира. — Как настоящий герой. Как... — Она не закончила, вместо этого снова обняв его, крепче на этот раз. И в тот момент, лежа в больничной кровати, с Неджирой в своих объятиях, Райден осознал то, что подсознательно знал уже долгое время. Он любил её. Не просто как друга детства. Не просто как кого-то важного. Он любил её — всем сердцем, всей душой. Её улыбку, которая могла осветить самый темный день. Её безграничный энтузиазм и любопытство. Её заботу о нем, даже когда он был грубым придурком. Ее веру в него. Все годы, все тренировки, все стремление стать сильнейшим - в глубине души это было ради нее. Чтобы быть достаточно сильным, чтобы защитить ее. Чтобы быть достойным стоять рядом с ней. И только опасная ситуация на грани смерти помогла ему осознать это. Жизнь была хрупкой. Завтра могло не наступить. И если он умрет, не сказав ей правду... — Неджире, — его голос был хриплым. — Да? — она отстранилась, глядя на него. — Я... — слова застряли в горле. Райден Такэути, который мог противостоять монстру без страха, который мог победить десятки злодеев, вдруг обнаружил, что боится трех простых слов. Но он заставил себя продолжить. — Я люблю тебя. Тишина. Неджире моргнула один раз. Два раза. Ее щеки медленно окрасились в розовый цвет. — Ты... что? — Я люблю тебя, — повторил Райден, уже увереннее. Если он уже начал, то надо идти до конца. — Я любил тебя долгое время. Наверное, всегда любил, просто был слишком тупым, чтобы это осознать. И когда я думал, что умру в УСД, единственное, о чем я жалел — что не сказал тебе этого. Он сделал глубокий вдох. — Ты делаешь меня лучше. Когда я с тобой, я не просто мускулистый придурок с причудой молний. Я... я человек. Ты видишь во мне то, чего не вижу я сам. И я хочу... я хочу быть с тобой. Если ты... Он не успел закончить. Неджире прижала палец к его губам, заставляя замолчать. Слезы текли по ее щекам, но она улыбалась — самая яркая, самая красивая улыбка, которую он когда-либо видел. — Ты такой идиот, — прошептала она, ее голос дрожал от эмоций. — Думал, что должен быть при смерти, чтобы признаться? — Неджире, я... — Я люблю тебя тоже, — сказала она. — Люблю с тех пор, как мы были детьми. С того дня на детской площадке, когда ты показал мне свою молнию впервые. Ты всегда был моим героем, Райден. Задолго до того, как ты стал героем для кого-то еще. На этот раз Райден не нашелся, что сказать. Поэтому он сделал то, что чувствовал правильным. Он притянул ее к себе и поцеловал. Это был неловкий поцелуй — первый для них обоих. Их зубы слегка стукнулись, угол был не совсем правильным. Но это было идеально. Абсолютно, совершенно идеально. Когда они наконец отстранились, оба были красными и слегка ошарашенными. — Так... мы теперь вместе? — спросил Райден, и впервые в его голосе прозвучала неуверенность. Неджире засмеялась сквозь слезы. — Ты победил монстра, который должен был убить Всемогущего, но боишься спросить меня, встречаемся ли мы? — Это... другое, — пробормотал Райден. — Да, — мягко сказала Неджире, целуя его еще раз, быстро и нежно. — Мы вместе. Наконец-то. Они провели остаток дня вместе, разговаривая, смеясь, иногда просто молча держась за руки. Неджире рассказывала ему о том, как новости о его бое с Ному распространились по всей стране, как видео, снятое Джиро, стало вирусным, как люди называли его «студентом-героем, который защитил своих одноклассников от чудовища». — Ты знаменит, — сказала она с гордостью. — Твоя речь особенно понравилась людям. О том, почему ты хочешь быть героем. Райден поморщился. — Я сказал это в порыве момента. Даже не думал, что кто-то это услышит кроме Шигараки. — Но люди услышали. И они вдохновились. — Неджире сжала его руку. — Ты показал им, что значит быть настоящим героем. Не просто кем-то сильным, а кем-то, кто готов стоять между опасностью и теми, кого любит. Райден посмотрел на их сплетенные пальцы, размышляя над ее словами. Весь этот бой, все это время он думал только о силе. О том, чтобы быть сильнейшим. Но в тот момент в УСД, когда он стоял перед вторым Ному, готовый умереть, но не отступить... это было не о силе. Это было о защите. О том, чтобы быть щитом для тех, кто слабее. «Может быть, — подумал он, — может быть, настоящая сила не в том, насколько мощные молнии ты можешь генерировать. Может быть, настоящая сила это воля сражаться за то, что считаешь важным.» — Неджире, — тихо сказал он. — Да? — Я хочу измениться. Не полностью, я все еще хочу быть сильнейшим, — он усмехнулся. — Но я хочу быть лучше. Добрее. К одноклассникам, к другим людям. Я был высокомерным придурком с самого начала в ЮЭЙ. — Ты был, — честно согласилась девушка, но улыбалась. — Но знаешь что? Я думаю, что инцидент в УСД уже начал изменять тебя. Ты защитил своих одноклассников. Ты произнес эту речь. Это было... это был шаг. Райден кивнул. — Когда я вернусь в школу... я попробую. Попробую быть более открытым. Заводить друзей, а не просто терпеть присутствие других. Неджире поцеловала его в щеку. — Я горжусь тобой.

***

Еще три дня Райден провел в больнице, восстанавливаясь. За это время его посетили все из класса 1-А. Мидория пришел первым после Неджире, его глаза были полны благодарности. — Такэути-кун, — сказал он, кланяясь так низко, что чуть не ударился головой о пол. — Спасибо! Спасибо, что защитил нас! Если бы не ты, мы все... — Хватит кланяться, — перебил Райден, но его тон был мягче обычного. — Ты мой одноклассник. Я не мог просто стоять в стороне. — Все равно, — Мидория выпрямился, его зеленые глаза горели решимостью. — Я хочу стать таким же сильным, как ты. Нет, сильнее! Чтобы в следующий раз я мог защитить других! Райден посмотрел на зеленоволосого мальчика с новым уважением. — Тогда тренируйся. Усердно. Я могу помочь, если хочешь. Глаза Мидории расширились. — Правда?! Ты поможешь мне тренироваться?! — Только если перестанешь кланяться каждые пять секунд, — пробормотал Райден, но кончики его губ дернулись в подобии улыбки. Бакуго пришел позже, явно не по своей воле. Он ворвался в палату с типичным для себя агрессивным видом. — Так, — рыкнул он. — Не думай, что я пришел благодарить тебя или что-то в этом роде! — Не думал, — спокойно ответил Райден. — Хорошо! Потому что я не благодарю! — Бакуго скрестил руки на груди. — Просто... Киришима и остальные идиоты заставили меня прийти. — Понятно. Они смотрели друг на друга в напряженной тишине. Затем Бакуго пробормотал что-то неразборчивое. — Что? — Райден наклонил голову. — Я СКАЗАЛ СПАСИБО, ПРИДУРОК! — взорвался Бакуго, его лицо покраснело. — Ты спас мою задницу там! И... и это было чертовски круто, как ты победил того монстра! Хотя я мог бы сделать это лучше! Райден не мог сдержать усмешку. — Конечно, мог бы. — НЕ СМЕЙСЯ НАД МНОЙ! — Не смеюсь, — Райден покачал головой. — Просто думаю, что ты не так плох, Бакуго. Раздражающий, агрессивный, с манией величия... но не плохой. Бакуго выглядел так, будто не знает, оскорбить или поблагодарить. В итоге он просто фыркнул и развернулся к двери. — Что бы там ни было. Просто выздоравливай быстрее. Мне нужен достойный соперник, когда начнется Спортивный Фестиваль. И он ушел, оставляя Райдена с легкой улыбкой на лице. Остальные одноклассники приходили группами. Киришима называл его «самым мужественным мужиком, которого он когда-либо видел». Каминари просил советов по использованию электрической причуды. Асуи и Урарака принесли фрукты и пожелали скорейшего выздоровления. Даже Тодороки зашел, молча кивнул в знак уважения и сказал, что с нетерпением ждет возможности сразиться с Райденом на полную силу. К концу недели, когда Райдена наконец выписали из больницы, он понял, что что-то изменилось. Не в мире вокруг него, а внутри. Он все еще хотел быть сильнейшим. Все еще был уверен в своих способностях. Все еще был прямолинейным и не терпел глупости. Но теперь у него была причина для этой силы. Защита. Защита тех, кто важен для него. Неджире. Его одноклассников. Невинных людей. И он осознал, что быть героем это не просто о личной силе. Это о связях. О доверии. О готовности стоять рядом с другими, а не только впереди них. «Мне предстоит еще многому научиться, — подумал он, выходя из больницы с Неджире, держащей его за руку. — Но теперь у меня есть цель. Настоящая цель.» И когда они шли по улице под весенним солнцем, Райден улыбнулся настоящей, открытой улыбкой.