Что за фигня происходит?

      Шла осенняя ночь.       Даша проснулась от шума с западной стороны: окно было вдребезги разбито, и прохладный ветер ворвался в комнату. Она вздрогнула, обхватывая руками одеяло — в тусклом ночном свете показался загадочный силуэт. Тело мужчины, лет 25 от силы, что девушка лицезрела, было усыпано какими-то рунами, светящимися красным, одежда напоминала храмовника-косплеера, весьма милая по мерками нежных и утонченных девиц, а на всю щеку красовался шрам, дугой огибая правую часть оной. Девушка удивилась и взвизгнула, потому что рисунки на руках этого незнакомца ходили по коже, будто кровь по жилам. Этот крик вызвал весьма неоднозначную реакцию: мужчина сначала побледнел, потом покраснел и заорал в ответ громче, чем она.       — Что за? Как это понимать? — пронеслось в голове у ошарашенной землянки, которая, не теряя времени зря, встала и, шлёпая по мраморному полу босыми ногами в направлении к незнакомцу, быстро схватила первое, что попало в руку — а именно, стакан -, и вода, бывшая в нём, пролилась холодной струей на белую майку с рисунком котика.       Ступор у обоих. Причём пронзительный взгляд жёлтых глаз ночного гостя будто говорил: «всё Даша, тебе каюк, и причём полный!». Он даже орать прекратил — стояла гробовая тишина.       Дарья Велиевна очнулась первая и, ругаясь на ходу, уже злясь и оттого не замечая подступивший к горлу ком страха, заорала:       — Что вы себе позволяете? Я полицию вызову! Да я! Да я вас, — и помедлив, взглянув на просвечивающую от воды майку, ошарашенно и тихо буркнула себе под нос, — извращенец, — а затем уже хотела набросится на незнакомца и замахнулась стаканом, но тут распахнулась дверь, и вбежал муж соседки снизу — ключ у него имелся, ибо девушка была их арендатором. Да и застал он вот такую картину, что даже крик: «Я вам покажу, как будить…» остался не договоренным.       И тут я проснулась хотелось бы ей сказать, но, сказала она иное:       — Василий Петрович вы всё не так поняли… Это… Это… — она мямлила, и её перебил странный тип напротив, тот, что, как оказалось, не только орать может:       — Мы собираемся участвовать в одной сцене фильма.       — Что? — уставившись, прошептала дама, которой явно не хотелось чтобы пострадала репутация чистой и невинной девицы из-за этого субъекта, что явно что-то задумал и продолжил:       — А сейчас по сюжету должен быть поцелуй.       Да, прежде, чем дамочка успела что-то осознать — её поцеловали, это было столь искусно, что её охватил жар и она на мгновение забылась.        И тут она проснулась. Самое интересное, что никого не было рядом: только окно разбитое, об осколки которого, как ей помнилось, Дарья поранила ногу — но почему-то она была кем-то небрежно замотана в бинт.       «Дашка-Дашка, ты сходишь сума или это что? Магия? Этот человек существовал?» — подумала дама и усиленно замотала головой, и дала себе две пощечины — лицо перекосило от боли: такое чувство, что физическая сила возросла неимоверно.       Глянув на часы ойкнула, вскочила, как ужаленная и заговорила быстро себе под нос:       — Так! Пора собираться в институт, иначе профессор Штирский заставит меня отвечать химию у доски пол-урока, приговаривая: «Дарья вы же не можете этого не знать, это элементарно. Я объяснял это и как вижу все поняли».       Альберт Штирский был стариком почти пенсионного возраста с кучей заслуг, но не выносил опоздавших, и каждому такому устраивал ад у доски, так что даже отбитые прогульщики или те, кто обычно приходил с опозданием в день его первой лекции, были в аудитории чуть ли не за 15-30 минут до начала пар.       — И сейчас, о боже, я опаздываю — пролепетала дама, попутно пытающаяся запихнуть себе в рот кусочек хлеба, надевая чулок, прыгая на одной ноге, и засовывая в сумку листы, тетради и другие нужные принадлежности.       Девушка вылетела за дверь через минут 13, не больше — и застыла с округленными глазами, смотря на большой букет красных роз, который держал хозяин квартиры сей и который с улыбкой протягивал ей, сладостно говоря:       — Я не знал мисс. Вы были очаровательны! Кто бы подумал, что вы такая великолепная актриса, — после этих слов он даже прослезился.       А девушка, да, шок, и в пока она молчала, усиленно соображая: ей впихнули букет, причём с таким видом, что ей подумалось — может она где-то ошиблась, или он ошибся адресом, причём специально?       «С этим днём явно что-то не так — впечатались в её голову эти слова, — Точно. Безумный день!»