Диан. Первый перенос во времени.

На этом Диан прервал свой рассказ, потому что девушка погрустнела так, что ему просто не захотелось продолжать излияние сердца. — Спасибо, что рассказал мне, мне очень интересно тебя слушать. — пробормотала девушка, зарыдав, то ли от жалости, то ли от сожаления её душа пропустила удар. — Вы очень сильный духом человек, — она утирала свои слёзы и улыбнулась слабо-слабо, но так душевно, словно прожила его жизнь сама, словно почувствовала тоже самое. — Я польщён, но надеюсь, вы не будете так переживать, — сказал парень, вздохнув и протягивая девушке платок, - Мне кажется, вы переживаете больше меня, а я даже не знаю имени. - он заглянул в глаза леди, и осторожно, но решительным голосом спросил, - Как ваше имя? — Даша. — Тут их прервали. Сияние черного цвета затянуло парня в какую-то дыру. Проход сиял изнутри серебристым цветом, напоминающим лунный свет. Девушка ухватилась за парня и потянула его к себе, кряхтя. И, о чудо! Они поменялись местами, но лишь на мгновение и он пропал, а девушка ошарашено оглядывалась по сторонам, никого не было. Диан проснулся и поежился от холодного ветра, не припоминаю, чтоб мёрз, с чего это. Он чихнул, потом снова и снова и услышал рядом обеспокоенный голос какого-то незнакомца: — Брат, ты что спишь, за нами гонятся солдаты хозяина. Давай, торопись. Надо бежать, бежать настолько быстро, сколько сил есть в наших ногах. Давай, торопись! — с жаром в душе и искорки в глазах парень продолжил,- Я почувствовал, что такое свобода и не хочу вернуться в рабство. — Мы знакомы? — протирая глаза от земли, и осматривая этого чокнутого, который говорит об рабстве в 21-ом веке. — Затем пришло осознание, что он лежит на какой-то тряпке, похожей на половую, а рядом сидит чумазый парень, одежда из грубой ткани запачкана местами кровью, местами грязью, а ноги голые, даже ботинок или хотя бы сандалей нет. Голова растрёпана, и как кажется давно не мыта, а глаза серые и шрам около уха, даже кончика уха нет, на шее красные круги, будто его душили. — Брат, что с тобой? — вздрогнул юноша, раскрыв глаза, и приложив обеспокоенно чуть- тёплую ладонь на руку Дилана и продолжил, явно на нервах, — Это я - Лорен, твой старший брат. Господин Тиранил гонится за нами, я же тебе уже не раз говорил. Наверное вчерашний холод помутил твой рассудок. Вот, — незнакомец протянул парню флягу с неизвестным содержимым, порывшись быстро где-то за своим телом, там было какой-то подобие сумки из завязанной в узел ткани простыни, как кажется. — Выпей глоток этого вина. — и вздохнув, пожаловался, — Ах, заканчиваются наши припасы! — Что было вчера? — Решив разузнать ситуацию, приподнимаясь и присев на колени спросил Диан, но вино не торопился пить, лишь для вида поднёс флягу к губам и отпрянул от неё спустя мгновение. — Что было?! — Недоуменно глянув на Диана спросил Лоран, после чего получив кивок и начал рассказ, — Ах, ты даже это не помнишь. Вчера как всегда сидел господин Тиранил в своей роскошном поместье на троне весь из золота и бриллиантов. Ты не помнишь, братец? Ах. Что с тобой? — и немного помолчав, заговорил вновь, — Ты же знаешь у него есть обычай. — Какой же? — Заинтересованно вставил слова его слушатель. — У него есть обычай, брат. Он хороший стрелок, ты же знаешь. И каждый год для него выбирают двух рабов, как живую мишень. И он стреляет в их головы стрелой и луком прямо в лоб. — Только не говори, что мы мишени! — Уже понимая, во что он вляпался, непонятно каким образом спросил собеседник. — Да, в этот день была наша очередь. Но мы узнали об этом пораньше. Нам рассказал местный священник. Помнишь того доброго старца из Генуя? — Нет, не помню, — отрицательно помотав головой пробормотал Диан и продолжил, — я кажется память потерял, тебя даже забыл. Может меня по голове кто-то ударил. — Брат, где мы сейчас? Куда идём? — Мы сейчас в Андалусии. Ну приближаемся. Тут Андалусские горы. Если мы попадем в Андалусию, то нам свобода. — Прячемся? — заметил парень. — Да. Там все рабы восстали. Там нам свобода, брат. Свобода — с счастливым лицом вещал Лорен, да так воодушевленно, — Ты понимаешь, что такое свобода? На его вопрос ответили вопросом. — У нас есть паспорта? — задумчиво прокричал и покачал головой Диан, до которого стала доходить примерная картина, где они и что делают- Мы рабы? Кто сейчас правитель? В какой мы стране? — Что такое паспорт? Как ты сказал, паспорт. Что за дикое слово? В тебя черт вселился брат? — расширенные глаза называвшегося брата внимательно смотрели в глаза Диана. — Ты не знаешь, что такое паспорт? — схватившись за парня и тряхнув его за плечи хорошенько, парень всматривался в глаза того, кто называет себя его братом и заметил расширенные глаза Лорена, ошарашено смотрящего прямо в глаза тому. — Нееет! — вскрикнул Лорен, и парень отпустил его плечи, — О Богоматерь — запричитал тот, как молитву, — Что с ним? Ведь нас батюшка благословил. Может нам вернуться, брат? Может мы дьявольской деятельностью занимаемся. Может быть нам суждено быть рабами. И это за наши грехи. Ибо такова наша роль быть рабами вечно. — Куда вернуться? На смерть? — строго сказал, как отрезал Диан, а сам приложив руку к своей голове, отстранившись и присев, уйдя в свои мысли - Попал в какой-то дикий мир, неужели тот портал перенес меня в другой век. Рабы были давно. Я не знаю этот мир, похоже придётся брать попутчика, и он оглядел снова нового попутчика. Нам нужны деньги. Нас не должны найти, а ещё — Апчи, — надо купить одежду потеплее, кажется я тоже одет в одну грубую ткань, а сейчас точно не лето. Ещё надо осмотреться. — Брат, вставай, пойдём. В какую сторону нам нужно? У нас есть деньги? — Он приподнялся и подал руку сероглазому, тяня его на себя, и чувствуя какую-то слабость в теле и сильное чувство голода и оба потопали вправо. — Оооо, брат у нас нет денег. Ты о чем? — Лорен, погоди — отдышавшись, и посмотрев на парня, через пару кварталов прохрипел Диан, опираясь на чей-то облезлый деревянный забор, дыхание сбивалось, а сердце билось учащенно. — А ты еле двигаешься. Ты всегда был слаб здоровьем и я часто я работал и за тебя тоже. Мы же день и ночь работали. Ты помнишь? В ответ парень покачал головой, мол, впервые о таком слышу и спокойным голосом заговорил, наблюдая за подошедшим к нему сереноглазлым брюнетом. — Так хочу есть, сил совсем нет, даже идти. Я тебя понимаю, что но нам надо питаться, чтобы дойти до места, где мы будем в безопасности. Брат, что тут надо сделать, чтобы заработать на еду? — Сейчас нам надо найти работу, но никто не должен узнать, что мы рабы. Мы просто батраки. Ты понимаешь меня? Мы обедневшие сыновья ремесленника и нам нужна работа. — Понимаю. Я всё понимаю. — Диан сполз по забору вниз и присел, посматривая на путника. — Давай вставай. — Диан протянул свою руку наверх и начал её рассматривать при полной луне. Она была такой очень худой, можно сказать кожа, да кости, будто голодом долго морили, её можно спутать с девичьей, если бы не волосы поверх неё, и цвет бледноватый, а ещё порезы, грубоватые ладони на ощупь и мозоли, видно от физической работы служили немалым украшением его руки. Не неженка значит. Хорошо. — Да, я встаю, — с этими словами самостоятельно парень поднялся на ноги. — Вот сейчас постучим в эту дверь — предложил ровно Лорен, указывая на калитку слева и через квартал. — и попросим ночлег, а утром уже хозяин скажем, что нам надо делать. Всё-таки весна. Батраковой силы не помешало бы им. Мы будем пахать? — Припоминая, что держал лопату, лишь когда помогал бабуле в огороде копать картошку, а она стояла и командовала менторским тоном, правда потом угостила всех вкуснейшей деревенской картошкой на костре. И криво усмехнулся, — Хорошо. — Ну да, не пахать, а работать. Мы пахали, когда были рабами, а сейчас будем работать. Хотя слово работать тоже от слова раб. Ой, Боже мой всемилостивый! Что я говорю? В мне вселился черт, - негодующе сказал Лорен и дальше спокойно уже, — Да, мы будем работать. Мы предложили и брат этого времени предложил зайти, мы постучались, вскоре открыли и на пороге стоял мужчина с усами. — Здравствуйте. — одновременно сказали мы. — Здравствуйте. Кем вы будете? — был услышан громкий мужской бас. Старший хотел было сказать, не младший шустро успел и вплёл свою версию истории. — Мы путешественники по миру, но сейчас у нас закончилась еда. Мы хотели бы попросить у вас немного еды и ночлег, за что отработаем, а я расскажу истории о разных краях. Думаю вам понравится - начал переговоры Диан, нацепив дружелюбную улыбку. — Не суть, отработайте. Мммм, рассказы значит, очень интересно стало. В принципе не помешало бы в вечернее время послушать их. — и уже с гостеприимной улыбкой, — Ну заходите, заходите. Там видно будет. Путешественники по миру, Ха ха ха — умильнулся громко бас, продолжая, — Что ищете в этих краях? И в мире сём? Мы с Лореном зашли внутрь, решительно продолжая беседу, в которой брат Лорен явно иногда находил что-то ненормальное, привычный Диан на его памяти был иногда нерешительным и послушным к словам господина, к брату тоже прислушивался, а тут само преображение, даже с господами говорит, будто ровня им. — Путь божественный исповедуем. Вода и хлеб - часто наша единственная еда, а ночные просторы над головой - дом. Мы ищем покоя в этом мире. — Оооо, вы священники или монахи, кто вы бы не были, имя Бога для меня святое, будьте моими гостями сегодня, а завтра моими батраками. Ибо сегодня Господь принес вас ко мне в лице его служителей, а завтра будете работать для меня. — ведя себя достойно и довольно улыбаясь, поглаживая усы одной рукой и подзывая служанку, хозяин дома велел немедля накрывать на стол на 2 гостя больше.