Часть 10.

Гермиона спустилась вниз на кухню и увидела подругу, которая замешивала тесто, очевидно, планируя приготовить вкусные булочки, как раньше готовила Молли. Уже прошло несколько недель, как девушка переехала к друзьям. — А где все? — Доброе утро. Ушли за продуктами на рынок. — А чего меня не разбудили? — Герм, мы все знаем, как ты спишь. Кошмары совсем замучили? — Есть такое. Раньше я спала только с успокоительным зельем. Надо будет сварить его. — Знаешь, — Джинни вздохнула, — Мне тоже снились. Сейчас почти нет, но раньше…достаточно было положить голову на подушку, как я слышала этот голос…голос Волан-де-Морта, когда он оповестил нас о смерти Гарри. Странно, что я потеряла почти всю семью, но в кошмарах всегда был только Гарри. — Ты любила его, — тихо ответила подруга. — Мне кажется, я никогда не смогу полюбить снова. Гарри…он…таких нет больше. — О, Джин, — Гермиона обняла подругу, слова были излишни. — Я хотела спросить…ты не хочешь наведаться к ним? — Что? — На кладбище к Рону и Гарри. — Я…даже не знаю, где они похоронены. — Но хотела бы узнать? — Да! Конечно, да, Джин, что за вопрос? — Ничего, — Джиневра грустно улыбнулась, — Тогда давай после обеда, только не говори ребятам. — Почему? — Невилл и Луна чувствует себя очень неудобно за свое счастье, им лучше не знать. А Джордж…ох…он и так постоянно туда наведывается. Он безумно скучает по Фреду, даже больше, чем я по Гарри. — Не представляю, какого это потерять близнеца, они ведь всю жизнь вместе, не разлей вода просто. Их даже представить по отдельности нельзя было. — Он никогда не придет в себя, Герм, никогда. Потеря Джорджа…это другое. Он потерял часть себя там, даже не вторую половинку, а себя. — Знаю. Эта война…забрала все и всех! Как же я ненавижу этого чокнутого убийцу и все, что стало с нами из-за него! — Но не так ведь все плохо. По крайней мере у тебя. — Ты о чем? — Я о… — Мы пришли! — на кухню ввалились Невилл и Луна, — Принесли все, что ты просила. — Спасибо. А Джордж где? — У него дела, — грустным тоном сообщила Луна. — Понятно, — Джинни вздохнула, она прекрасно знала, что брат отправился на кладбище. Он каждый день туда наведывался. — Гермиона, помнишь ты хотела сходить к морю? Гриффиндорка кивнула. — Пойдем? Пообщаемся хотя бы. — Да, Невилл, я не против. Луна, пойдешь с нами? — Ой, нет. Идите, а я помогу Джинни с обедом. — Мне не нужно помочь? — Нет, не волнуйся, — Уизли улыбнулась, — Но только попробуйте опоздать на обед! — она погрозила кулаком. — Не посмеем, — усмехнулся Невилл, и пара отправилась к морю. — Как ты, Гермиона? — Я? Сложно ответить на этот вопрос. Не знаю. Думаю, что нормально. Теперь вы рядом, мне легче. — Не скучаешь по Малфою? — А должна? — Почему нет? Вы ведь…кхм…подружились. — Подружились — это громко сказано, наладили контакт, но я грязнокровка, а он — Малфой, у нас ничего не может быть, даже дружбы. — Мне так не показалось, он смотрел на тебя по-особенному. — Ой, Невилл, — девушка отмахнулась, — Не говори ерунды. Мы с ним все равно больше никогда не увидимся. Лучше расскажи о вас с Луной. — Мы счастливы, — парень улыбнулся, — Это ужасно, знаю. — С ума сошел? Какой ужасно? — Ну…все потеряли родных, скорбят, нет счастья, а у нас…да, Луна потеряла отца, а я бабушку, но мы есть друг у друга, а это гораздо большее счастье для нас. — Невилл, мы все рады за тебя и за Луну. Не все должны быть страдальцами, то, что у вас есть — это самая большая награда, цените ее. — Я виню себя, Гермиона. — За что? — За эту награду. Чем я заслужил ее? Почему не Джинни или не Джордж? А Гарри? Рон? Римус? Симус? Почему я счастлив, а они — нет? — Я не знаю, — девушка вздохнула, — Но, Невилл, ты не должен себя винить за это. Джинни тоже обязательно найдет свое счастье, а Джордж… Джордж тоже, я верю в это. Но, то, что у вас с Луной — это прекрасно, когда я вижу вас, то понимаю, что еще не все в это мире потеряно. — Мне тебя не хватало, — гриффиндорец улыбнулся и обнял подругу. — Мне тебя тоже, всех вас. — Мы дошли до моря. — Какой красивый вид. — Я хотел еще кое-что спросить. — Да? — Я…хочу сделать предложение Луне. — Вау, Невилл! Это замечательная идея. — Думаешь это вовремя или лучше отложить? — Свадьба всегда вовремя. Вспомни, как мы праздновали свадьбу Флер и Билла. Они тоже думали, что не вовремя, но лучшего времени не найти. — Кстати, о них…ты, вероятно, не знаешь, но Флер тоже спаслась, уехала во Францию. — Да? А почему не с вами? — Мы не нашли ее. Она уехала во Францию еще до нападения на Нору, они с Биллом планировали уехать туда на днях, она поехала первой, так как это ее страна, она хотела обустроить дом к приезду мужа, но Билл так туда и не попал. После того, как всех забрали в Азкабан, мы пытались найти Флер, были во Франции, но от нее и след простыл. — Странно, она ведь очень любила Билла. — У Джинни было предположение, что Флер беременна, поэтому скрывается. — Если это так, то это замечательно. Продолжение рода Уизли…ребенок точно будет рыжим. Невилл улыбнулся. — Тогда на днях я сделаю предложение Луне. — Я этому рада, правда. — Спасибо, Гермиона. Пойдем домой, а то Джинни нас убьет. — Ребят, мы отлучимся ненадолго, не теряйте нас, — после обеда заявила Уизли. — А вы куда? — По делам, — улыбнулась Грейнджер. — Ага, понятно, все такие деловые, только давайте не очень долго, девочки. Гриффиндорки кивнули и трансгрессировали. Когда они шли вдоль могил, Гермиона бросила взгляд на годы жизни. — Практически все свежие. — Да. Здесь многие похоронены, все здесь, рядом. — А вот и Рон. Привет, братик, — в глазах Джинни появились слезы, — Я скучала. Гермиона подошла к могиле лучшего друга и провела рукой по годам жизни: 01.03.1980 — 02.05.1998. — Ему было лишь восемнадцать, — тихо прошептала девушка, — Рон, ты был сильным, храбрым, мужественным…нам с Гарри очень повезло иметь такого друга, как ты. — Ты была ему не просто другом, Гермиона. — Я знаю, но не будем об этом сейчас, Джин. — Почему? Потому что ты не любила его? — Любила! Конечно, любила, но…и Гарри я любила, их обоих, они мои друзья…всегда были и всегда будут, самые лучшие…самые… — Я не о братской любви говорила. Ты не любила его, как парня, как тебя любил он. — Зачем сейчас об этом говорить, Джинни? — чуть не плача произнесла гриффиндорка, — Чего ты сейчас хочешь? — Просто скажи. Где об этом еще говорить, если не здесь. Рон все понял бы, он замечательным…был. — Пожалуйста, Джинни, прекрати. Дай мне поговорить с ним, наедине. Прошу тебя. Уизли кивнула. — Я буду у Гарри. — Рон… Джинни права. Ты был замечательным другом, лучшим. Я не могу представить своей жизни без тебя. С того момента, как ты назвал меня страшным кошмаром, а потом вместе с Гарри спас меня от тролля прошло столько всего. Мы все прошли вместе, рядом, втроем. И теперь без вас…мне пусто, я не знаю, как двигаться дальше, ведь вас со мной нет. И ты, Рон, всегда был для меня особенным, настоящим…да, я не любила тебя, как ты этого заслуживал, но в моем сердце всегда будет дыра, которая будет носить твое имя. Мне так тебя не хватает, Рон. Очень не хватает, — Гермиона плакала, она больше не пыталась сдерживать своих слез, сердце девушки кровоточило, — Эта война…отняла у меня самое дорогое и самое ценное. Моих родителей и вас с Гарри, ведь, кроме вас четверых у меня никого не было. Рон, я никогда не смогу вас забыть, тебя не смогу забыть. Знаешь, я так скучала даже по произношению твоего имени. Я никогда не думала, что буду скучать по крику «Рональд Уизли», но я скучаю. Очень, — больше говорить девушка не могла, она упала на землю, слезы застилали глаза. — Гермиона! Гермиона, вставай же, — Джинни усадила подругу, а потом обняла, — Прости меня. Прости, пожалуйста, я наговорила такой ерунды, я такая дура, прости меня, — шептала Уизли. — Все хорошо, Джин, все хорошо. Ты была права. Рон заслуживал большего…лучшую девушку во всем мире, которая бы обожала его, любила, а я… — Забудь. Забудь, хорошо? Рон был счастлив рядом с тобой и с Гарри, ему повезло с друзьями. — Это нам повезло. — Вы нашли друг друга, и, хотя сейчас вы не вместе, но они всегда рядом с тобой, в твоем сердце, помни. — Всегда буду помнить. Девушки какое-то время сидели молча, уткнувшись друг в друга, плакали и скорбели по своим потерям. — Идем к Гарри? Грейнджер кивнула. — Пока, братик, мы еще вернемся. Гермиона не стала ничего говорить, просто грустно еще раз взглянула на улыбающуюся фотографию друга. Девушки подошли к другой могиле. — Привет, Гарри. — Я оставлю тебя и схожу к Фреду, но, пожалуйста, Гермиона, не как у Рона. — Я постараюсь. Джинни слабо улыбнулась и ушла. — У тебя очень понимающая девушка, Гарри. Мне очень жаль, что вы так и не были счастливы вместе, вы прямо созданы друг для друга. Ведь все Поттеры любят рыжих, — Но не переживай, она будет счастлива, просто не сейчас и не скоро, но обязательно будет. Сейчас ей слишком не хватает тебя, как и мне. Гарри, у тебя никогда не было спокойной жизни, каждый год случались разные ситуации, из которых ты всегда выходил победителем, но…не в этот раз. Ты был рожден для этой миссии, но не получилось…если бы мы убили эту дурацкую змею, то…ладно, не будем об этом. Гарри, ты мой самый лучший друг, близкий человек, ты не раз спасал магический мир, ты и есть магический мир. Без тебя теперь все не так…магический мир загибается. Ох, я говорю какой-то сумбур, прости меня. За все. Я очень скучаю по тебе, Гарри, — Гермиона всхлипнула, — Мы с Джин еще вернемся, обещаю. Гриффиндорка подошла к подруге, та сидела у Фреда и тихо плакала. — Ты все? — Да. — Возвращаемся? — Да, но сначала… Джин, прости меня. — За что? — За все. — Ты тоже, — девушки вновь обнялись и трансгрессировали в свой дом в Испании.