Свет твоего огня

— А знаешь, Д.Диего, я все же схожу в душ, не могу прийти в себя, кажется, голова все еще болит. Думаю, нам всем нужно немного отдохнуть, продолжим разговор завтра? Ты потерла глаза холодными пальцами и вздохнула. В голове и правда была каша, и вопрос Диего хоть и был очевидным, но ввел тебя в ступор. — Погоди, там что, лежит мой нож? — он указал рукой на оружие, валяющиеся рядом с креслом, которое ты выронила, в процессе поцелуя. — Эм.нет! Это мой. Иди поспи. — ты поднялась с места и хватая нож, уселась в кресло, выдаливая глупую улыбку. — Наверно, ты права, ладно. До завтра. — Диего уперся кистями в колени и прокряхтев, направился по лестнице в свою комнату. И вновь ты осталась один на один со своими демонами, что изъедали тело и душу изнутри. Просверливая дыру в стене, силы неожиданно покинули тело, только что, невероятный шквал эмоций захлестывал с такой силой, что казалось планета ускорила свое вращение, а сейчас. — Нет, соберись, Пятая, ты должна привести себя в чувства. Кожа мерзко заныла от натяжения ран и синяков, когда ты встала с дивана, но немного поморщившись, сила все же взяла вверх, и потащила тебя в душ. Подходя к лестнице ты подняла глаза выше, ступени казались бесконечными и тянулись куда-то в небо. — Я же могу телепортироваться. — ты закатила глаза и посмеялась от собственной глупости. Оказавшись на втором этаже, за одной из дверей слышался шум воды и чужое вошкание, пятый все еще моется — нашелся чистюля. — Интересно, а как выглядит его рана, один из противников не хило пырнул парня, может… Так стоп! Т/И, у нас нет права влюбиться в кого-то здесь, руки в ноги и пошла в душ. Ты была своим самым строгим критиком, и монологи в голове, что звучали мерзким голосом мачехи, часто останавливали тебя от глупостей. Во всяком случае,ты каждый раз упорно убеждала себя в том, что любая сумбурная идея = глупость. Сначала думай — потом делай. Пока ты мялась у двери, отчитывая себя за собственные мысли, всплески воды уже стихли. — Вот черт, он уже помылся. Ты схватила холодную ручку и дернув ее на себя заскочила внутрь комнаты, как можно быстрее запирая дверь. Облокотившись спиной о деревянную грань между тобой и пятым, ты закрыла глаза и выдохнула. — Что я должна сказать ему? Да и должна ли вообще? Просто поцелуй.ну и еще немного всякого, это ведь, не серьезно? — отчитывала ты себя в голове. — Не можешь значит, нормально думать? Ты вздрогнула и открыла глаза, не успев оторваться от двери, чужое тело придвинуло тебя обратно, прижимаясь мокрыми губами. Глухой удар и мужская рука уже упиралась в дверь, рядом с твоей головой, не давая шанса уйти, а вторая прижимала за талию все ближе к себе. Строгий материнский голос, что уже бился в конвульсиях от непослушания, надрываясь вразумить тебя, заглушали его прикосновения: грубые и приятные, мягкие и уверенные, он словно знал, где провести длинными пальцами, чтобы все тело свело от дрожи. Ты старалась отвечать взаимностью, но ориентировалась лишь на ощущения, что подсказывали коснуться всего и сразу. — Да к черту! Отозвалось в голове уверенным голосом, и пальцы сами потянулись к его рубашке, что совсем прилипла к мокрому телу и передавала всю влагу тебе, оставляя расплывчатые следы на ткани. Рука пятого тут же сползла вниз по талии и оказалась на бедре, крепко сжимая его и закидывая одну ногу на себя. Ты тихо простонала парню в губы и случайно прикусила его, чувствуя любимый вкус железа. Пятый усмехнулся и опустив руки ко второму бедру, подкинул тебя вверх, прижимая сильнее к двери и умещая на себе.Обхватывая его обеими ногами, ты обвила мокрую шею пальцами, периодически запуская их в темные волосы, не прерывая поцелуй. Вспышка и вы оказались возле тумбочки, на которой стояли все ванные принадлежности. Поддерживая тебя одной рукой, парень, уверенным движением смахнул на пол все склянки и бутыльки, что с шумом приземлилась на кафельный пол, и освободив место, усадил тебя на поверхность. Рефлекторно ты взглянула вниз, но костлявые пальцы тут же схватили тебя за подбородок и притянули обратно, не давая шанса отодвинуться. Отрывая оставшиеся пуговицы от твоей рубашки, он вспомнил о незаконченном действии и опустил лицо к шее, обжигая ее аккуратным касанием языка.Ты вскинула голову и отставив руки назад, уперлась ими в тумбочку. На что пятый ухмыльнулся и запуская пальцы в спутанную прическу, притянул тебя ближе. Ты чувствовала как теплые губы дотрагиваются до кожи и с некой грубостью маньяка, впиваются в нее, а еще, как с каждым поцелуем растет его желание сильнее укусить тонкую кожу. Его действия нельзя было назвать «зверскими», так как каждое имело свою последовательность. Он больше напоминал свихнувшегося влюбленного психа, которому наконец-то в руки попался долгожданный объект обожания. Пальцы пятого рвали пуговицы на рубашке, не давая тебе шанса, просто растегнуться, а затем неторопливо тянулись по ключицам, словно запоминая каждое ощущение.Оставляя красные следы от зубов, он старался укусить каждый кусочек кожи, что еще не был им опознан, а после, мягкие губы словно латали раны аккуратными поцелуями.Ты не понимала, что он делает, но все это чертовски сводило с ума. Цепляясь ногтями в мужские руки, ты почувствовала как парень самодовольно ухмыльнулся выпуская смешок тебе в грудь, продолжал оставлять дорожку из укусов. — Ах ты говнюк. Промелькнуло в голове, и схватив брюнета за подбородок ты вскинула его вверх, перенимая ход и точно так же, с маньячным огнем в глазах, вгрызлась во влажную шею. С волос все еще стекала вода и оставляя на шее мокрые полосы, тянулась вниз по груди и животу, но ты периодически растирала ее по всему телу или впитывала своей одежой. От резкого движения пятый схватился за твои бедра, сжимая их так сильно, что на секунду они, кажется онемели, и прерывисто выдохнул. Ты улыбнулась, и продолжила начатое, попутно стаскивая уже расстегнутую рубашку парня и переходя поцелуями к плечам, обвивая ключицы. Все тело покрывалось мурашками, а новые касания заставляли его немного скрючиваться и сжимать руки все сильнее. После долгого одиночества, ему было в дикость, что кто-то касается избитого тела. Пятый вел внутреннюю борьбу, между тем кто хочет скинуть твои руки и дать нехилую пощечину за дерзость, и тем, кто хочет чтобы это больше никогда не заканчивалось. Дотрагиваясь языком до четко выраженной острой кости, ты почувствовала как пятого пробрало чуть сильнее, и дернув руку он схватил тебя за шею, слегка сдавливая пальцы. Брюнет несколько секунд смотрел прямо в глаза, а затем вновь придвинул для поцелуя, словно поставив точку после всего происходящего. Отодвинув губы и прижавшись лбом к твоему, он тяжело дышал. — 2: 1 — прошептал пятый еле касаясь твоего рта. — Ч.чего? — ты свела брови, и просто надеялась, что это не то, о чем ты подумала. Телепортировавшись в другую часть комнаты, парень подкинул в воздух нож Диего, что успел вытащить из твоего кармана джинс. Ты судорожно начала хлопать себя по одежде, понимая, что тебя только что обдурили. — А ну верни! Внутри, обиженно затопала ножками истеричная девочка, которую ты так сильно прятала в себе. Зачем решила довериться ему?! Обманул, да еще и воспользовавшись моим трюком, убью его, и глазом не моргну. Кровь вскипала уже не по-детски, но лицо терять было нельзя. Ты телепортировалась ближе к парню, а он оказался на твоем месте. — Я сказала — верни! — ты просверлила его взглядом. — Ну тише, пятая.теперь я понял, почему ты так соскочила. Оторваться и правда было проблематично. — Пятый сделал прыжок и появился рядом. Он взял твою руку и аккуратно придерживая, вложил в нее нож, пододвигаясь к лицу. Ты не повела ни одним нервом, ужасно злясь на него и не собираясь больше вестись на любые провокации. — Выживем — закончим начатое.- проговорил он прямо возле губ. — А я намерен выжить. Брюнет ухмыльнулся и нагибаясь за рубашкой, лежащей на полу, телепортировался за дверь. Ты тяжело выдохнула и присела на пол, закрывая лицо руками. — Вот же мудак. Зато быстро учиться. Злость поутихла, а забытая усталость накрыла новой волной, и медленно сползла на колени.Раны заныли напоминая о себе, словно в минуты с пятым, каждый синяк дает тебе выходной и перестает болеть, но потом накрывает новой волной неприятных ощущений. Добравшись на четвереньках до ванны, ты скинула остатки одежды и заползла внутрь. Покрутив кран, из душа хлынула ледяная вода, ты зашипела и откинула его в другую сторону, поджимая к телу облитые ноги. Но наконец разобравшись с температурой теплая струйка смывала с тебя остатки присохшей крови, и пыль земли, в которой ты успела поволяться спасая Клауса. Проводя мыльными руками по телу, ты разглядывала свою измученную оболочку, на которой не было и живого места. Это уже не вызывало страха — как в дестве, больше ты чувствовала тошноту, что подступала к горлу каждый раз. Да, смотреть на живой труп, в своем исполнении было омерзительно, но это и была расплата за суперспособности и возможность, спасать беззащитных. Ты никогда не понимала тех фанатиков, что кричали на каждом углу о том, что тоже хотели бы суперспособности, а жизнь Амбреллы — это просто сказка, но сами за свою жизнь ни сделали ничего стоющего, кичась каждой отсортированной пластиковой бутылкой. — Идиоты. Тебе раньше всех пришлось понять, что все эти псевдофанаты никогда не помогут по настоящему, их предел лишь скулить у всех на виду. Мать лупила тебя больше остальных, за то, что прикрывала дымную комнату сестры, которая успела обкуриться до состояния овоща и уснуть, свернувшись калачиком. За то, что учила обороняться брата, который, по мнению матери, не стоил и гроша, потому что не имел способностей, а был обычным человеком. Приходилось прикрывать пустые комнаты брата и сестры, что снова и снова сбегали в город на прогулки — они ведь семья. Руки, каждый раз, зверски ныли от хлестких ударов длинной трости, которую злобная ведьма носила с собой, периодически опираясь на нее и пользуясь палкой словно орудием.Теплые чувства давно были выбиты жестоким воспитанием, и каждым новым убийством какого-нибудь злодея. Закончив с душем, ты обмоталась белым полотенцем и потопала в свободную комнату, решив дать себе отдохнуть от телепортации. Парни уже спали, была глубокая ночь, а коридоры во мраке казались длиньше, создавая в тени немыслимые силуэты, что несомненно напугали бы маленькую Пять. Но «бояться надо живых, а не мертвых» Девиз матушки, с которым она закрывала вас в склепах и подвалах — в наказание за проступки. Проходя мимо одной из дверей, ты услышала чье-то жалобное кряхтение. — Эй, Клаус это ты? — ты приоткрыла старую дверь, просовывая внутрь голову. Темнота ночи съедала комнату, и непривыкшие глаза мало что видели. Но немного поморгав ты все же смогла разглядеть худощавый силуэт, что скрючивался на кровати, крепко сжимая подушку ногами и руками. Закрывая за собой дверь, ты вошла в комнату, скорее устремляясь разбудить бедного парня. — Клаус, проснись, тебе снится кошмар. Все хорошо. Только когда ты подсела на твердый матрас, взору предстали огромные пятна крови, что расползались из-под тела парня. На лбу собирались маленькие горошины пота, а от судорог подрагивали конечности. Клаус не мог проснуться, находясь в бреду жара и боли, поэтому просто тихо скулил, поддаваясь агонии. — Я сейчас. — ты телепортировалась вниз за аптечкой, затем снова в комнату поддерживая одной рукой спадающее полотенце. — Так не пойдет. Клаус, прошу потерпи еще немного. Ты оказалась в комнате Элисон, открывая двери шкафа, и ища там подходящую одежду. Ночная рубашка и штаны светлого голубого оттенка. — Класс. Накинув на голое тело пижаму, ты вернулась к парню, что все еще подрагивал и сжимал руки так сильно, что белели костяшки. Порывшись в аптечке, на прикроватной тумбочке стояло пару склянок с обезболивающим и жаропонижающим. — Нужно сделать укол. Черт, сто лет этого не делала, мы ведь не болеем. Ну снимать штаны я с тебя не буду — это точно. Хмм, отец говорил обезболивающее можно вколоть в плечо, так и поступим. — ты закрыла глаза и глубоко выдохнула, стягивая с парня мокрое, от жара, одеяло. — Распечатать — обработать — вставить уголку в шприц — набрать лекарства — вколоть — готово. Затем еще раз. Ты повторяла последовательность словно молитву, в такт действиям. Распечатать — иголку в шприц. От волнения тело стало немного подрагивать, но шанса допустить ошибку не было, кто знает, сколько Клаус еще сможет в таком состоянии. А объяснять в больнице, сломанные ребра и следы от наручников, что разорвали кисти — не было времени. Распечатать — иголку в шприц… Вверх брызнула тонкая струя лекарства, что ты выпустила. — Теперь ты мне по гроб жизни должен, говнюк. Ты провела ваткой, смоченной в спирте, по нужному месту и одним движением игла оказалась в теле парня, что вывернул голову, изгибая ее к спине. — Тише-тише, ты справишься парень. Клаус изгибался и скулил все громче, не давая тебе возможности вводить раствор в нужное место. — Угомонись ты! Я ведь помочь хочу, ты сможешь Клаус! Будь хорошим мальчиком! Повторяла ты эти слова для Клауса или для собственного успокоения — непонятно, но они не особо и помогали. Один укол готов, ты вытащила иглу из мягкой ткани тела. — Теперь второй. Все таже тактика, распечатать — иголку в шприц… Проделав нужные действия дрожащие руки поднесли тонкое острое орудие к плечу. — Так, тебе должно стать лучше, только дай сделать все как надо. Вводя иглу в вену, Клаус неожиданно вскрикнул извиваясь больше прежнего, и выгибаясь в разные стороны. — Да чтоб тебя! Ты схватила тонкую руку юноши и прижала к телу, укладывая его на бок и усаживаясь сверху, чтобы прижать конечность. Колени стиснули Клауса, и вновь напомнили о свежих ранах, ты закусила губу и закрыв глаза выдохнула. Кудряш стал ерзать меньше, но скуление не заканчивалось. Комнату озарила яркая синяя вспышка, в которой появился пятый. — Что тут вообще.? — Держи его ноги! Я должна поставить укол! Брюнет несколько секунд потупил, вглядываясь в происходящее, а затем кивнул головой и подбежал к кровати. Наконец, ты ввела последнее лекарство и убрала иголку из тела. Клаус замер, переставая дергаться и издавать звуки, с лица медленно начала сходить застывшая гримаса боли. Ты выдохнула и прижалась лбом к его голове, все еще сидя сверху. — Хороший мальчик. — прошептала ты парню в щеку. — Что это было? Ты открыла рот чтобы ответить, как твое тело медленно подняли чужие руки, усаживая на кровать. — Раздавишь его. — пятый встал на против, скрещивая руки на груди. Ты закатила глаза, и отвернулась к Клаусу, укрывая его ледяные ноги одеялом. — Тебя же не раздавила, хотя масса твоего тела явно меньше Клауса. Пятый фыркнул. — Ему стало совсем плохо? — Да, я вколола обезбаливающее, и пока он ерзал, а я пыталась найти нужную точку для жаропонижающего, первое, видимо, уже пустило в ход все необходимое. Лучше бы еще поставить капельницу. У вас есть? — ты взглянула на пятого. — Думаю да, мы ведь ни раз оказывались на грани смерти, скорей всего есть. — парень закивал головой, с беспокойством глядя то на брата, то на тебя. — А у вас. была мать? Или отец? Кто вас собрал? — ты поджала губы. Вопросы были совсем ни к месту, но от чего-то стало интересно, заботился ли о них кто-нибудь? Вся помощь, что ты оказывала им в последние несколько дней, принималась с таким удивлением, словно они никогда не помогали друг другу. Пятый опустил голову вниз и ухмыльнулся. — Отец. Мерзкий ублюдок умер 5 лет назад, забрав с собой и нашу мать- робота. — Забрал с собой? — ты прикрыла рот рукой и свела брови друг к другу. — Он разобрал ее на запчасти, оставив своим детям записку: " Вы должны защищать мир, а защищать вас никто не должен». — Пятый засмеялся и поднял глаза к потолку. А ты тем временем уставилась в пол, понимая, как сильно вы похожи. — Нашей матери тоже не стало, но отца она все же не разобрала. Мерзкая была женщина. — Ооо, они бы с Реджинальтом поладили. Ты выпустила нервный смешок, на что пятый усмехнулся вместе с тобой. Затем еще смешок и вот, вы уже хихикали в кромешной тьме, разыскивая взглядом глаза друг друга. — Капельница должна быть внизу, я найду и помогу установить. — пятый жестом указал на дверь, находящуюся позади. — Отлично. Может чай? Денек выдался не из легких, да и ночь пока тоже оставляет желать лучшего. — ты слегка улыбнулась, теребя пальцами край ночной рубашки. — Лучше кофе, люблю чувствовать его горечь и терпкость, что остается на языке. Чай, кажется мне безвкусным и скучным, все эти добавки, типо: сахара, молока и сливок, лишь прикрывают его пустой вкус. — брюнет развел пальцами в темноте. — А я люблю чай. Сам ты пустышка. — ты нахмурила брови. — Ахаха, я просто хочу, чтобы наш мозг соображал чуть быстрее, чем у этих балбесов. — пять указал пальцем на спящего Клауса и подошел ближе, присаживаясь на корточки рядом с тобой. — С тебя — напитки, с меня — капельница, я сам могу установить это, можешь подождать меня на кухне. Не переживай. — парень уложил руки на твои колени, а затем вставая с места чмокнул в лоб и испарился. — Тоесть несколько часов назад, он оставил меня полуголую в ванной. А теперь целует в лоб и просит отдохнуть? Я прибью его. — ты приподняла брови и телепортировалась вниз. 3 ночи, уставшие глаза еле открывались, а ноги автоматически тащились по полу, включая свет и ища по ящикам зерна и турку. Ты потянулась к полкам, что находились наверху и земля в миг, стала мягкой, словно зефир, медленно уходя из-под ног. Ты опустила руку вниз и придвинув ближе стул, присела на него закрыв глаза руками. — Немного посижу и продолжу. Непонятное ворочание привело тебя в сознание, но сил открыть глаза совсем не было. Ты лишь чувствовала как кто-то укладывает уставшее тело на кровать, а затем аккуратно накрывает одеялом. — Споки ноки. Пятая. — он наклонился к самому лицу и оставил мягкий поцелуй на щеке. Ты мысленно улыбнулась и наконец, провалилась в забвенный сон.